Леди Зима (СИ) - Махавкин Анатолий - Страница 98

Матросы поддерживали каждое произнесённое слово одобрительным гулом, периодически выкрикивая солёные ругательства. Всякий раз Джонрако морщился и сжимал огромные кулаки. Но ярость, бушующая в груди морехода, не мешала ему понимать: первый матрос абсолютно прав в своих требованиях. Команда имеет право знать, как обстоит дело с оплатой их труда, особенно если приходится рисковать жизнью. Этот пункт был особо оговорен в контракте и всегда чётко контролировался, в отличии от остальных, которые выполнялись кое-как.

Лучший способ остаться без команды (а в особо скверных случаях - и без корабля) - задержать выплату денег или дать понять, что взять их неоткуда. Джонрако знал множество историй, когда капитаны оставались в одиночестве, без команды, но с огромными долгами. А если экипаж потребует оплаты посреди океана, то нерадивого начальника запросто могут посадить в шлюпку с минимальными запасами воды и пищи, отправив восвояси. Откуда, в конце концов, берётся большая часть пиратских кораблей?

Фаленни хотел продолжать, но Джонрако поднял широкую ладонь и первый матрос промолчал. Капитан обвёл взглядом подопечных. Благодаря своему росту он возвышался над всеми и мог видеть каждого, даже тех, кто стоял в задних рядах. Поэтому от Собболи не укрылось, что все провокационные выкрики исходили от Узана. Это следовало запомнить.

- Кто-то, из вас, дети рыб, понимает в артефактах? - спросил Джонрако нарочито негромко, вынуждая матросов умолкнуть, вслушиваясь в голос капитана.

- Да причём тут, - визгливо начал Узан, но тут же получил локтем локтем в бок. Все понимали, когда обычный трёп сменяется серьёзным разговором.

Фаленни глухо кашлянул и почесав в затылке, сделал ещё один шаг вперёд. Джонрако совсем не удивился; он отлично знал, что матрос посещал училище в Зифире и получил сертификат лоцмана.

- Я хорошо знаю, что такое артефакты, - Фаленни подёргал себя за бородку, - Но они бывают разные и некоторые совсем не просто превратить в деньги. А деньги нужны немалые.

- Думаю, пришло время предъявить то, что было получено в качестве оплаты за этот рейс, - сказал Джонрако, но по его физиономии было заметно, насколько его раздражает эта необходимость, - Фаленни, пойдёшь со мной и лично оценишь вознаграждение.

- Да они там сговорятся, зуб даю! - выкрикнул Узан, - Братва, это же - свои люди! Им нельзя доверять!

- Заткнись, придурок, - оборвал его Шимир и ещё раз ткнул локтем, - Уши болят, мать бы твою так!

Джонрако только усмехнулся в бороду и бросил косой взгляд на перекошенную физиономию нарушителя спокойствия. Нет, он не станет лично мутузить крикуна, его кореша сами отлупят, когда узнают сколько золота им предстоит получить. Впрочем, все ли захотят переводить зеркала в деньги? Фич уже очень стар и ему совсем не помешает лишний десяток к прожитым восьми.

- Начинайте работать, чёртовы дети! - сообразив, что гроза прошла стороной, Далин приступил к исполнению обязанностей, - Так или иначе, зимовать мы тут не останемся, лопни моя селезёнка!

Джонрако, с первым матросом в кильватере, прошествовал в капитанскую каюту, замешкавшись у порога. Нужно было суметь отворить хитрые запоры и не дать спутнику понять, в чём их секрет. Впрочем, Фаленни и сам отвернулся, рассудив, что лишнее знание здорово мешает спокойному сну.

Двери распахнулись и оба вошли внутрь. Джонрако снял с шеи крохотный ключ замысловатой формы и отомкнул потайной шкаф, гда прятал шкатулку. Теперь мореход мог только порадоваться, что пассажир предпочёл внести оплату вперёд. Фаленни терпеливо ожидал, пока капитан окончит свои манипуляции и по его невозмутимой физиономии никто не смог бы догадаться, о чём думает матрос.

Однако, когда Джонрако поставил шкатулку на стол и медленно поднял крышку, его гость изумлённо охнул и отступил на пару шагов. Потом Фаленни опомнился и склонился над столом, внимательно всматриваясь в волшебное сияние. Некоторое время оба молчали. Собболи посасывал запасную трубку, а матрос восхищённо оценивал стопку тонких зеркал.

- Сколько их здесь? - спросил охрипшим голосом Фаленни и потёр руки, пытаясь унять нервную дрожь, - Лет на сто, не меньше...

- На пятьсот, - коротко ответил капитан, не считая нужным скрывать что-либо, раз уж пришлось выложить карты на стол.

- Пятьсот лет, черти бы меня взяли! - протянул первый матрос и с видимым усилием отвёл взгляд от шкатулки, - Этого запросто хватило бы на несколько таких рейсов. Ну и какова доля команды?

- Как обычно, - пожал плечами Джонрако, - Четверть - мне, четверть - команде, остальное - в корабельную казну. Думаю, никто не станет оспаривать договор в этом пункте.

- Пожалуй, - согласился Фаленни, - В таком случае, наши дела полностью улажены. Больше никаких претензий.

Джабба небрежно козырнул охране и прошёл в каюту, затворив тяжёлую дверь. Некоторое время он неподвижно стоял, пока его глаза привыкали к полумраку, царящему вокруг. Потом Джинсерхуа различил неподвижную человеческую фигуру у стены пустого помещения. Человек лежал абсолютно неподвижно, точно спал и так, будто к его спине привязали доску. В общем-то, так и было: пленника обездвижили при помощи множества крепких кожаных ремней, охватывающих тело с ног до головы.

Капитан гвардейцев, на всякий случай, проверил: легко ли выходит клинок из ножен, отстегнул клапан кобуры и лишь после этого подошёл к лежащему. Учитывая произошедшее, подобная подготовка вовсе не казалась чем-то сверхординарным. Сегодняшним утром пленник сумел открыть замки на кандалах, после чего оглушил стражников и попытался удрать. К несчастью для Хастола, он оказался ещё слишком слаб, поэтому потерял сознание, не успев подняться на палубу.

Джабба склонился над Черстоли и обнаружил, что тот рассматривает его из-под опущенных век. Во взгляде парня капитан прочитал нескрываемое страдание и довольно усмехнулся. Он до сих пор желал этому человеку смерти и останавливал его лишь чёткий приказ Магистра.

- Неважные твои дела, - сказал Джинсерхуа, присев рядом и проверяя: не ослабли ли путы, - Полагаю, удача, в конце концов, отвернулась от тебя.

- Посмотрим, - прохрипел Хастол, едва шевеля пересохшими губами.

- Посмотришь? - Джабба провёл пальцем по усам, вовсю серебрившимися сединой и достал из-за пазухи какой-то свёрток, - Видишь ли, приятель, я ведь тоже не очень люблю Магистра, но иногда прислушиваюсь к его рекомендациям. Так вот, послушав один совет, - Джинсерхуа начал неторопливо разворачивать пакет, искоса наблюдая за лицом парня, - я тщательно обыскал лохань, на которой ты пытался удрать. Мы обнаружили просто пропасть любопытных вещей, - капитан определённо не торопился предъявлять содержимое свёртка, - Даже шпиона этого выродка - Острия Тьма, вот где уж сукин сын, до которого я, рано или поздно, доберусь! Ну, так вот: оружие, наркотики, непристойные картинки и тому подобное. И наконец, в одной маленькой каюте, - Джабба поднял голову и прямо взглянул на парня, который ответил ему яростным высверком зверя, загнанного в ловушку, - там, где и говорил Магистр, мы обнаружили странную вещицу, - пакет открылся и гвардеец высыпал на пол осколки, напоминающие разбитое зеркало, - Она работала, когда мы её нашли. Мы не пытались её остановить, а просто разбили, как и советовал Магистр. Расколотили вдребезги! - Джабба помолчал, а потом добавил, с ноткой злорадства, - Кажется, эта штука называлась Зеркалом Вероятности.

Пленник никоим образом не подтвердил озвученное предположение, но тьма в его глазах приобрела такую глубину, что перехватив взор Хастола, Джабба ощутил, как проваливается в пропасть. Поэтому гвардеец предпочёл перебирать блестящие обломки на полу, подобно мальчугану, играющему яркими камешками, найденными на побережье.

Осколки Зеркала оказались странно тёплыми, на ощупь, точно энергия, питавшая магическое приспособление, не до конца покинула его части. В каком-то смысле, так и было: волшебные механизмы невозможно уничтожить полностью, пока существет хотя бы крохотная их частица и они восстановятся - стоит произвести нужный ритуал. Однако Джаббе это было невдомёк, иначе он уже давно бы рассеял блестящие осколки в волнах Намирдана.