Давай рискнем? - Голд Кристи - Страница 22

— Сколько здесь комнат? — спросила Ханна, когда Марлен наклонилась и открыла дверцу встроенного холодильника.

— По меньшей мере восемь спален, десять ванных комнат. А общая площадь дома — более одной тысячи квадратных метров.

— Здесь можно организовать отдельное поселение, — сказала Ханна.

Марлен улыбнулась, взглянув на нее через плечо:

— Выпьете вина, дорогая?

Обычно Ханна не пила в середине дня, но на этот раз передумала.

— Конечно, но только немного. Сегодня вечером я должна уехать домой.

— Только чтобы снять напряжение.

Ханна хотела спросить, с какой стати ей снимать напряжение, но, когда Марлен вернулась с напитками, выглядя торжественно, словно проповедник, она предположила, что скоро обо всем узнает.

Взяв бокал вина, Ханна поблагодарила Марлен, однако вино не смочило ее пересохшее горло.

Марлен сделала большой глоток, а потом так крепко сжала пальцами ножку бокала, будто хотела ее сломать.

— Вероятно, вы удивлены, почему я пригласила вас сюда, Ханна.

Ну, это колоссальное преуменьшение.

— Полагаю, это как-то связано с Логаном, — произнесла Ханна.

— На самом деле нет. Это связано с…

— Мама, ты здесь?

Марлен бросила на гостью извиняющийся взгляд и ответила на призыв:

— Да, Ченс, я здесь.

Двери широко открылись, и в кабинет вошел высокий, атлетически сложенный шатен в рубашке с закатанными рукавами и выцветших джинсах.

— Я хотел спросить, готов ли гриль.

— Да, готов, — ответила Марлен. — Ченс, познакомься. Это новая девушка Логана. Ее зовут Ханна. Ханна, это мой сын, Ченс, и, если он не научится вытирать ботинки, приходя с улицы, я запрещу ему появляться в доме.

Ханна хотела уточнить, что она не «девушка Логана», но потеряла дар речи, как только на нее посмотрел Ченс Ласситер. Их взгляды встретились. У него были такие же, как у нее, зеленые глаза. Хотя его волосы были светлее, их с Ханной внешнее сходство просто пугало.

Ханна поставила бокал на журнальный столик и протянула ему руку:

— Приятно с вами познакомиться, Ченс.

Он наклонился и крепко пожал ей руку:

— И мне приятно. — Он повернулся к матери. — Что у тебя есть: котлеты или стейки?

Марлен пожала плечами:

— Стейки, конечно. Я всегда готовлю их для гостей. Для тебя я оставила один в холодильнике. Приготовь его на гриле по своему вкусу. — Она повернулась к Ханне. — Ченс занимается всей работой в усадьбе. Он очень умелый руководитель.

Ченс горделиво усмехнулся:

— Я покидаю вас, дамы, и отправляюсь чего-нибудь поесть. Насколько я понял, рыжеволосая девочка, которая дремлет на диване рядом с Логаном, — ваша дочь, Ханна?

Очевидно, Кэсси наконец устала. Логан наверняка тоже вымотался.

— Да, она моя дочь. Очень непоседливая дочь.

— Она красавица, как и ее мама, — сказал он. — Логану повезло. Пойду и скажу ему об этом прямо сейчас.

Ченс Ласситер может говорить об этом Логану до посинения, но они все равно расстанутся через несколько часов.

Ченс закрыл за собой дверь. Ханна улыбнулась Марлен:

— Классный парень. Он ваш единственный ребенок?

— Да, единственный. И он замечательный сын, учитывая, что остался без отца всего в восемь лет. Я полагаю, вам тогда было около шести?

Откуда ей об этом известно? Если только…

— Марлен, Логан говорил, почему я приехала в Шайенн? — спросила Ханна.

Марлен на секунду отвела взгляд:

— Да, говорил. Но не ругайте его за это, потому что он просто пытается вам помочь.

Желание Логана прийти ей на помощь сильнее впечатлило Ханну.

— Значит, вы в курсе, что Джон Дуглас оставил мне наследство?

— Да, но больше об этом никому не известно.

— А об акте о неразглашении, который я должна подписать, чтобы принять наследство?

— Джон Дуглас поставил это условие, чтобы защитить меня.

Ханна ничего не поняла.

— Зачем ему защищать вас?

Марлен допила вино и поставила бокал на край стола, расположенного между креслами.

— Потому что ваш отец — мой муж, Чарльз.

Ханна опешила от шокирующей новости.

— И когда вы об этом узнали? — спросила она.

— Чарльз сообщил мне о своем кратком любовном приключении с Рут за несколько дней до расставания с ней, — произнесла Марлен. — Мы оба узнали, что она от него забеременела, только через две недели после вашего рождения.

Ханна не знала, то ли извиниться перед Марлен за коварство матери, то ли отругать за то, что не рассказала обо всем раньше.

— Вы абсолютно уверены, что Чарльз — мой отец?

— Я потребовала сделать анализ ДНК, и он подтвердил, что Чарльз, несомненно, ваш отец. Чарльз хотел принимать участие в вашем воспитании.

Ханна какое-то время обдумывала полученную информацию.

— Но этого не случилось, так как я не помню, чтобы отец меня навещал.

Марлен достала фото из кармана брюк и протянула его Ханне:

— Этот снимок сделан, когда вам было два года.

Она удивленно смотрела на долговязого, но красивого мужчину, на коленях которого сидела улыбающаяся маленькая девочка. Ханна не узнала мужчину, зато узнала себя.

— Я не помню эту фотографию. И я не помню его. — Ей был ненавистен этот факт.

— Это потому, что ваша мать запретила Чарльзу навещать вас, когда он отказался бросить меня ради нее.

Ханна пришла в ярость:

— Она шантажировала его мной?

— К сожалению, да, — сказала Марлен. — Она заявила, что, если Чарльз не выполнит ее требования, она запретит ему общаться с дочерью.

Ханне стало тошно, но она была вынуждена спросить:

— И он не боролся за меня?

— Нет, дорогая, он боролся. Чарльз годами консультировался с юристами. Как ни странно, он даже разговаривал с одним из семейных адвокатов, который раньше работал в фирме Логана. Все они говорили ему практически одно и то же. Права матери, особенно матери, которая зачала ребенка от женатого мужчины, превосходят права биологического отца.

Получается, Ханна юридически лишилась возможности общаться с отцом.

— Какая устаревшая глупость, — сказала она.

— Я согласна. Но раньше были такие правила. — Марлен положила руку на плечо Ханны. — Но Чарльз никогда не переставал надеяться, что ситуация изменится. Он посылал вам деньги вплоть до самой смерти. А после деньги отправляла я.

Ханна тут же ответила:

— Моя мать утверждала, что отец не давал мне ни гроша.

Марлен бросила на нее сочувствующий взгляд:

— Мне очень жаль, что вы узнали об этом сейчас, но Рут ежемесячно получала денежный чек со дня вашего рождения до того момента, когда Джон Дуглас узнал, что вы окончили школу и вышли замуж.

Вероятно, всепоглощающая обида превратила мать Ханны в непревзойденную лгунью.

— Она ни о чем мне не рассказывала. — Потом Ханна решила задать еще один вопрос. — Вы случайно не знаете, зачем к нам приезжал Джон Дуглас, когда я училась в первом классе? Я вспомнила его, когда Логан сообщил мне о наследстве, и я нашла информацию в Интернете.

— Он приехал, чтобы сказать вашей матери о смерти Чарльза вместо меня, — ответила Марлен. — Рут хотела знать только об одном: кто будет подписывать ежемесячные чеки. Джон Дуглас настойчиво предлагал мне помощь в этом вопросе, но я отказалась. Вот тогда он указал ваше имя в завещании.

— Но с какой стати он указал мою мать как вторичного получателя?

— Думаю, он полагал, что это позволит ему контролировать ситуацию. Я искренне верю: он не хотел устроить скандал из-за меня, так как не знал, что Чарльз признался мне в измене и в вашем рождении. Несмотря на поступок моею мужа, Чарльз и Джон Дуглас всегда были неразлейвода.

А что же оставалось обиженной жене?

— Марлен, я не представляю, что вы переживали за все эти годы, зная о ребенке мужа от другой женщины. И вы были настолько благородны, что заботились о благополучии этого ребенка. — И не важно, что сам ребенок ничего не знал. Как ужасно узнавать о предательстве собственной матери. По крайней мере, теперь Ханна знает, откуда у Рут нашлись деньги на авансовый платеж за дом.