Атомная крепость - Цацулин Иван Константинович - Страница 233

Оксана, казалось, была не в силах отвести взгляда от ее лица.

– Доказательства! – как бы издеваясь над ее горем, Грант протянула руку, раскрытой ладонью кверху.

– Отдайте мне Сережу, и вы получите документы.

Грант подумала.

– Хорошо, пусть будет по-вашему, – согласилась она наконец.

Повинуясь ее жесту, Чонка подошел к открытому, ведшему в подземелье входу и стал сбоку. Только теперь Пчелин заметил в опущенной руке ксендза тяжелый пистолет… В кого это он собирается стрелять? В эту минуту капитан отчетливо понял, что события могут развиваться совсем не так, как ему представлялось ранее, следовало быть готовым к любой неожиданности.

В туннеле послышались шаги, на пороге появилась женщина – это была Софья Сатановская, – за руку она вела мальчика, почти юношу. Свет стоявшего на аналое фонаря скупо освещал присутствующих.

– Мама! Где моя мама? – послышался мальчишеский крик.

Орленко бросилась к сыну, но Грант схватила ее за плечи, а Чонка поднял оружие. Грант зло сказала:

– Не торопитесь. Сначала – нужные мне документы. Если вы не привезли их, кровь вашего сына падет на вашу голову, Орса…

– Где моя мама? – с недоумением повторил мальчик.

– Я здесь, Сережа. – Орленко рванулась к нему. Мальчик с криком бросился к ней.

Чонка приказал ему:

– Назад! – и направил на него оружие.

– Прочь, пес! – неожиданно крикнула Сатановская Чонке и шагнула вперед. – Ты не посмеешь убить ребенка!

Заплывшие жиром глаза ксендза вспыхнули.

– А это ты сейчас увидишь…

– Пристрели ее! – приказала Грант, указав на Сатановскую.

Но Чонка опоздал, Пчелин бросился вперед и сильным движением обезоружил его.

– Что это значит? – резко крикнула ему Грант.

– Стрельбу поднимать рано. – Он хмуро посмотрел на нее.

– Пожалуй, – она передернула плечами и с силой выхватила из рук артистки чемодан, – наконец-то он у нее в руках!

Холодно сказала «Истомину»:

– А вот теперь в самый раз… Кончайте всех…

Орленко, ее спутница и Софья Сатановская с ужасом смотрели на нее.

– Я должен расстрелять их? – неожиданно усомнился «Истомин».

– Да, всех, и скорее! – крикнула Грант.

– По чьему приказу? – В голосе «Истомина» слышалась мрачная торжественность.

– По приказу моему и Грина! – нетерпеливо, с нарастающей тревогой крикнула она.

Он поднял руку и указал на вход в часовню – на пороге с оружием в руках стоял майор Торопов.

Чонка опрометью бросился в туннель, – решил попытаться скрыться, но в то же мгновенье перед ним выросла фигура девушки, при виде которой он отпрянул назад.

– Ванда, – испуганно прошипел Чонка, – зачем ты пришла сюда?

– Чтобы помочь схватить тебя, убийцу моего отца!

– Это ты подстроила нам ловушку… – крикнула ей Грант. – Но мы пробьемся… Получай же… – В ее руке появился «вальтер». – Истомин, стреляй, что же ты!

Но он схватил ее за руки, оружие со стуком упало на пол. Грант застонала от боли и неожиданности:

– Что это значит?

– Это значит, что вы арестованы, арестованы на месте преступления, – сказал, входя в часовню, полковник Соколов…

Из туннеля появились офицеры-пограничники в польской военной форме.

– Успокойтесь, – сказал полковник Соколов, подойдя к Оксане Орленко, – у костела вас ждет автомобиль, он отвезет вас с сыном и подругой на аэродром. Ваш муж ожидает вас там, у самолета. До свидания.

Софья Сатановская сказала:

– Майор Андрей Торопов, я сдержала свое слово, привела сюда Сережу Можайцева живым и невредимым.

Грант дико, с ненавистью посмотрела на нее и вдруг поняла, подняла глаза и встретилась взглядом с полковником Соколовым.

– Я только выполняла приказ Грина. – Язык плохо повиновался ей.

– Советский суд разберется в ваших преступлениях, – холодно сказал полковник. – Уведите их! – распорядился он.

– Вам удалось провести Грина, – с недоумением и растерянностью прошептала Грант.

Сотрудники майора Торопова увели Ирэн Грант и Чонку. Проходя мимо Пчелина, Грант неожиданно рванулась к нему всем телом, крикнула в отчаянии, злобно:

– Степан Истомин! Ты предал меня – за это Грин разделается с тобой… Тебе после этого все равно не жить!

– Вы ошиблись, гражданка Грант, принимая меня за своего сообщника, я офицер государственной безопасности, – спокойно пояснил «Истомин».

Она пошатнулась, умолкла. Ее увели. Пчелин покинул часовню последним.

– Вы куда теперь, товарищ Пчелин? – спросил его Торопов.

– К Грину. С легендой о провале Грант. Расскажу ему о том, как мне еле удалось спастись от чекистов. Завтра же буду у него. Вернее, он сам придет туда, на дачу.

Полковник Соколов сказал:

– Не следует спешить, капитан Пчелин, операцию мы еще не завершили. Полагаю, Грину вряд ли надо знать о провале Грант. Едемте с нами, там вместе и подумаем.

Они ушли. Ночной ветер шевелил ветви кустарников у старой часовни. Тишина.

– Грина надо брать, – приказал генерал Тарханов.

Да, на операции «Шедоу» пора было ставить точку. Но как?

«Степан Истомин» по возвращении из Пореченска поселился на подготовленной даче Рушникова, поджидая шефа, но тот так и не пришел к нему. Пчелин терялся в догадках – не мог же ни с того ни с сего Грин заподозрить правду.

Не приходил Грин и к тайнику на шоссе, куда от имени его помощницы сотрудниками полковника Соколова была положена шифровка с сообщением о якобы успешно проведенной операции в Пореченске. В чем же дело? Может, он все-таки как-то пронюхал о провале Грант? Медлить опасно: нельзя давать резиденту Харвуда возможность разобраться в сложившейся ситуации – он мог, чего доброго, скрыться или принять яд, а взять его надо живым. Был выработан план завершения операции…

Вторую ночь «Степан Истомин» жег валежник. Костер не ахти большой, однако темной ночью заметен издалека. Правда, развел его Пчелин в глубине леса, но место нарочно выбрал такое, где деревья высокие и почти нет кустарника. Сучья пришлось таскать сюда с приличного расстояния.

Вторую ночь Пчелин сидел тут и время от времени подбрасывал в огонь сухой хворост. Казалось, иногда он дремал. Но так могло лишь казаться. На самом же деле все существо его было напряжено до предела… А что, если Грин знает уже о провале в Пореченске и о роли, которую при этом сыграл посланный им в помощь Грант человек из Челябинска? Не постарается ли он тогда без лишних слов разделаться с ним? Риск большой, и все-таки Пчелину удалось убедить полковника Соколова принять предложенный им вариант: нет, не мог Грин знать его подлинное лицо! Ну, а если бы он каким-то образом и был уже осведомлен о провале своей помощницы, разве нельзя в таком случае преподнести ему легенду, проверить которую он все равно не сможет. Главная задача сейчас – заставить Грина покинуть его убежище, вывести его на встречу с кем-то, кого пошлет полковник Соколов.

Ночью даже в лесу огонь виден издалека, и огонь этот не может не обеспокоить и не заинтересовать Грина, – ведь он прячется где-то здесь, поблизости.

«Истомин» флегматично, почти сонно подбрасывает в костер сучья, прошлогодние листья… Нет, даже его натренированное ухо не улавливает движения человека, не идет почему-то Грин. Пчелин понимает – будет тот сначала колесить вокруг да около, присматриваться, прислушиваться, подойдет, только когда убедится, что нет ловушки, что никто не поджидает его в засаде. Сколько же ему потребуется времени для такой разведки? День, неделя?

Грин пришел под утро. Капитан обнаружил его присутствие, лишь когда тот, опираясь на охотничье ружье, встал прямо перед ним.

– Ну? – произнес он вопросительным тоном. «Истомин», не отвечая, прутиком ковырял в горячей золе.

– Почему вы здесь? Что это значит? – резко и настороженно спросил Грин.

Пчелин порылся в лежавшем рядом с ним хворосте, достал пустотелую палку из бузины, перочинным ножом удалил мякоть с одного конца, вынул оттуда крошечный клочок бумаги, подал.