Атомная крепость - Цацулин Иван Константинович - Страница 206

– Что именно вы имеете в виду? – с интересом перебил Нарежный.

– Простую вещь, Семен Ефимович. Вы, конечно, отлично понимаете значение внезапного термоядерного нападения. Так чего же ради вы, талантливый и нужный науке человек, заранее обрекаете себя на уничтожение?

Нарежный молча курил, следил за сизыми колечками уплывающего в окно дыма.

– И какой же выход? – спросил он наконец.

– А если бы выход нашелся? – упрямо осведомился гость.

– Я не увлекаюсь шарадами, – раздраженно произнес инженер.

– Вы хотите вступить со мной в деловой разговор? – Шварц нагло ухмыльнулся.

– Такой я считаю нашу беседу с самого начала, – уклончиво ответил Нарежный.

– Хорошо, раз вы так настаиваете… – вызывающе сказал Шварц. – Когда я собирался ехать в Советский Союз, ко мне обратилась одна американская фирма. Меня просили встретиться с вами и передать вам деловое предложение. Это, безусловно, ваше дело, но я советовал бы вам внимательно отнестись к предложению фирмы. – Шварц умолк, испытующе разглядывая собеседника.

– Да не тяните вы, черт вас возьми! – неожиданно вспылил Нарежный. – Выкладывайте ваше предложение.

– Не мое, а фирмы, – уточнил Мордехай Шварц. – Вам предлагается поступить на службу фирмы… Гарантируется огромный оклад, в долларах. Жалованье будет регулярно переводиться на ваш текущий счет в нью-йоркском банке, как только вы дадите свое согласие.

– Мне обещают лаборатории, экспериментальный завод, не так ли?

– Н-нет, – возразил Шварц. – Дело в том, что вам придется предварительно заслужить право на отъезд за океан.

– Чего же, в таком случае, хочет от меня фирма? – удивился Нарежный. – Если я соглашусь вступить в штат ее сотрудником, то мне придется уехать из Советского Союза…

– Наоборот, вам пока необходимо остаться здесь, – бесстрастно пояснил Шварц. – Лаборатории в Штатах вы получите позднее, сначала надо выполнить задание фирмы непосредственно на территории Советского Союза. Согласны?

– Трудно согласиться, не зная характера поручения. – Нарежный пожал плечами.

– Первое распоряжение фирмы вам следует выполнить в срочном порядке. Накануне моего отъезда из Советского Союза мы встретимся в этой же комнате, и вы вручите мне материалы, которыми интересуется фирма: о работе группы инженера Ландышева. Понимаете?

– Еще бы! Мне предлагают сделаться шпионом, изменником родины, – резко сказал Нарежный.

– Оставьте красивые фразы! – сквозь зубы процедил Мордехай Шварц. – Постарайтесь быть деловым человеком. О чем вы задумались?

– Соображаю, не следует ли мне позвонить вот сейчас в органы государственной безопасности. – Нарежный в упор посмотрел на гостя.

Тот спокойно ответил:

– Этого не следует делать, инженер Нарежный. Арестовывать меня не за что. Оружия я при себе не имею, разведывательных данных не собираю, военные объекты не фотографирую. Я выполнил лишь просьбу фирмы, а примете вы ее или нет – это ваше дело.

– Успокойтесь, я пошутил, – сказал Нарежный. – Надеюсь, вы сами понимаете необычность вашего обращения ко мне… Это так неожиданно… Чем вы можете подтвердить факт обращения фирмы ко мне с предложением стать ее сотрудником? Имеется ли при вас в письменном виде первое задание мне, о котором вы только что говорили?

– Это деловой разговор, – удовлетворенно усмехнулся Шварц. Он вынул из бокового кармана и положил перед хозяином бумаги.

– Читайте.

Перед инженером лежали оба документа, о которых он спросил Шварца. Составлены они были на английском языке.

– Теперь верите мне? – торжествующе произнес гость. – Вот авторучка – подпишитесь.

Инженер отрицательно покачал головой.

– Нет, я на такое не пойду, – упавшим голосом произнес он.

– Боитесь? – с презрительной ухмылкой спросил Мордехай Шварц.

– Боюсь, – подтвердил хозяин.

– Ну, хватит дурака валять! – резко сказал гость. – Или вы сию минуту подпишете контракт и будете выполнять любое задание фирмы, или вы погибли.

– Как, то есть, погиб?

– Очень просто, – Шварц снова полез в свои бездонные карманы, на стол легла целая пачка фотоснимков. – Смотрите, вот мы с вами – во всех местах, где мы побывали в течение прошлой недели. Мы буквально не расставались.

– Ну и что же? – еще не понимая, допытывался хозяин.

– Прежде чем я покину эту страну, органам госбезопасности будет известно, что я, старый друг вашего отца, агент иностранной разведки. А как только я пересеку границу, в зарубежной печати будут помещены интервью со мной корреспондентов различных агентств. Я поведаю всему миру, как меня великолепно принимал знаменитый советский ученый Нарежный и какие мы с ним единомышленники. А в подтверждение правильности интервью я опубликую в газетах вот эти снимки. Ну, сделаем кое-что еще… Одним словом, на вашей карьере после этого можно поставить крест, вам перестанут доверять, на пушечный выстрел не подпустят к секретной работе, и я вам не позавидую: скорее всего, вас посадят. – Шварц старательно запрятал дерматиновую папку обратно в боковой карман. – У вас нет выхода, инженер Нарежный, – с раздражением сказал он.

– Тут какая-то ошибка, мистер Шварц, – неожиданно спокойно возразил его собеседник. – Вам, по-видимому, был нужен инженер Нарежный?

– Что вы хотите этим сказать? – Шварц настороженно воззрился на инженера.

– Очевидно, по старости вы перепутали и приняли меня за моего друга Семена Нарежного.

– Кто же вы? – Шварц вскочил на ноги.

– Моя фамилия Черток… Инженер Черток, с машиностроительного завода. К работе Ландышева не имею ни малейшего отношения.

– Вы… Но… – Мордехай Шварц схватился за голову. – Вы хотите погубить меня? Я убью вас!

– Легко может случиться наоборот, – спокойно сказал Черток. – Я значительно моложе вас, сильнее и к тому же вооружен. – Он сидел заложив руки в карманы брюк и спокойно жевал сигарету.

– Как же это называется? – в отчаянии вырвалось у Шварца.

Черток слегка передернул плечами.

– Я в подобных делах плохо разбираюсь, мистер Шварц, – со спокойной брезгливостью сказал он. – Но по-моему, это борьба нашей контрразведки с иностранной разведкой, которую конкретно здесь представляете вы, и на этот раз и вы, и ваша разведка провалились. Я в данном случае лишь помогал, правда, помогал с удовольствием нашим чекистам. Ведь – я друг Нарежного.

– Вы ничего не сумеете доказать, мы были здесь одни, – задыхаясь, заметил Шварц.

– Во-первых, у вас в кармане лежат улики, которые я не позволю вам уничтожить, – бесстрастно произнес Черток. – Во-вторых, в ожидании нашей с вами беседы, а мы не сомневались, что рано или поздно она должна состояться, мы приняли меры к тому, чтобы каждое наше слово было слышно в другой комнате, внизу.

– Там чекисты? – со страхом вырвалось у Мордехая Шварца.

– Да, мистер, и они – слышите? – поднимаются сюда. Боюсь, что вместо прекрасной Одессы вам придется на время поехать в другое место. Спокойно, мистер, спокойно! – в голосе инженера послышались угроза, негодование и гнев.

В комнату быстро вошли полковник Соколов и майор Русаков.

Глава пятнадцатая

Поездка в Ленинград насторожила Грина. Что-то случилось, он это чувствовал, но что именно, понять не мог. Ночное происшествие на острове Декабристов заставило его задуматься – не причастна ли к нему Тамара Лихова? Однако, тщательно взвесив «за» и «против», Грин пришел к выводу, что она тут ни при чем, что ей вполне можно доверять. Молодящаяся старушка, суеверная и религиозная, даже не подозревала, каких людей ей приходится принимать по приказу отца Геронтия. Невежественная и корыстолюбивая ханжа Лихова в приобщении к религии искала ощущения своей исключительности, непохожести на окружающих ее нормальных советских людей, а редкие тайные посещения незнакомых от «отца Геронтия» воспринимала как оказанное ей особое доверие. Нет-нет, Лихова понятия не имеет о том парне, которого ему пришлось оглушить неподалеку от дома, в котором она проживает. Грин успел ознакомиться с документами молодого человека – он оказался из Москвы, аспирант одного из институтов. Что же ему было нужно, кого и зачем он выслеживал? На кой черт ему понадобился Мордехай Шварц – он не мог даже знать заранее о его существовании? А если он интересовался не Шварцем? А если он из самой Москвы увязался за ним, за Грином? Отбросить эту мысль Грин не мог. Как и с какой целью тот парень стал на его след – в данном случае имело второстепенное значение, важен был факт. Из создавшегося положения Грин немедленно сделал соответствующие выводы. На явке у Лиховой на какое-то время следовало поставить крест, иначе работники советских органов государственной безопасности могут превратить ее в ловушку. Задерживаться в Ленинграде нельзя, возвращаться в Москву – тоже. Если предположить, что молодой человек следил не за Шварцем, а именно за ним, то можно ожидать, что чекисты так или иначе узнают от него, что Грин разгуливает в форме советского полковника.