Атомная крепость - Цацулин Иван Константинович - Страница 182

– Я ни о чем не хочу говорить с вами. Выпустите меня отсюда, – потребовала Оксана, чуя неладное.

– Перехожу к делу, – строго сказал Рушников. – Нескольких минут вполне достаточно для того, чтобы передать вам сообщение, и моя миссия будет выполнена.

– Я не желаю видеть вас, выпустите меня отсюда!

– Вы, очевидно, полагаете, что попали в засаду к бандитам и вас здесь ограбят и так далее? Гм… С такой красавицей всякое могло бы случиться, не отрицаю, но в данном случае дело вполне серьезное, я представляю одну очень влиятельную разведку, мадам-гражданка.

– Я ничего знать не хочу. Выпустите меня отсюда!

– Мне приятно сообщить вам, что ваша агентурная кличка – «Орса».

– Это провокация, я не шпионка! – крикнула Орленко. Но ее крик не произвел на Рушникова ни малейшего впечатления.

– Вы были ею, так сказать, в потенции уже давно, а активным агентом выйдете через десять минут из этой комнаты, если мне будет позволено так именовать этот свиной закуток. Орса! – он восхищенно покрутил головой, даже закрыл глаза. – В молодости я видел сон, чудный сон – прекраснейшая женщина с таким же лицом, как у вас… Это были вы… Ее звали Орса.

– Перестаньте паясничать, откройте лучше дверь, – с гневом произнесла Орленко.

– Я действительно отвлекся… Впрочем, это простительно. Ну-те, после того, как вы знаете теперь вашу кличку, разрешите мне передать вам первое задание разведки мистера Аллена Харвуда.

– Негодяй! – вскричала Оксана. – Какое задание?

– Забраться в сейф вашего мужа Ландышева, – хладнокровно и уже совсем другим тоном пояснил Рушников.

– Я никогда не сделаю этого!

– Сделаете! – ему опять захотелось поиграть с ней, как кошке с мышкой, посмотреть, как она будет вот сейчас страдать, сходить с ума от горя. С наигранным сочувствием он продолжал: – Увы, жизнь иногда сильнее нас, сильнее нашей воли, любви, тут уж ничего не поделаешь – судьба. – Злобно, с угрозой продолжал: – Итак, вы выкрадете у него чертежи орбитальной межпланетной станции, над которой он работает, и выясните у него все, что касается предстоящей экспедиции Ландышева в космос: кто будет включен в состав экспедиции, когда она намечается и так далее… Но вам, понятно, следует быть весьма осторожной, чтобы ваш… супруг не обратил внимания на возникший у вас интерес к его делам.

– Негодяй! О чем вы говорите? – в отчаянии вскричала Орленко.

– Не укладывается в вашей красивой головке, – он с деланным сочувствием взглянул ей в лицо. – А вы слушайте, после уляжется. Сейчас вам надо только выслушать меня и запомнить.

– Вот что – шпион вы или просто бандит – мне это все равно, – неожиданно грубо сказала Орленко. – Вы зря теряете время – работать ни на чью разведку я не буду. Здесь моя родина, и я не предам ее, ни за что! – страстно вырвалось у нее.

Рушников насмешливо посмотрел на нее.

– Какие красивые слова, и как тяжело с ними расставаться, мадам-гражданочка. Понимаю, вполне. – И опять с глухой злобой продолжал: – Теперь мне осталось немного сказать вам. Я мог бы и не говорить этого, но раз вы добровольно не хотите работать на нас, придется сообщить вам нечто такое, от чего вы сами прибежите ко мне и будете в ногах валяться, выпрашивать задание.

– Вот как? Почему же это? – Орленко с гадливостью бросила взгляд на бандита, однако это не произвело на того ни малейшего впечатления.

– Что же вы всё стоите? Садитесь вот сюда, на этот чурбак, он чистый, – предложил он. – Нуте-с, закончим нашу беседу. Все-таки вам лучше сесть – я скажу вам такое, отчего вы можете упасть, мадам, – он говорил спокойно, деловито, назидательно – это была психологическая атака, и Орленко поняла это.

– Не хотите садиться? Ну как знаете. Мне поручено передать: если вы откажетесь выполнить приказание мистера Аллена Харвуда – да-да, вы не ослышались, мистера Харвуда! – то… Впрочем, подойдем с другого конца, мадам… В Америке вы вышли замуж за некоего инженера Можайцева, не так ли? Вы молчите, – стало быть, так оно и было, – ухмыльнулся бандит.

– Да, я была замужем за Вадимом Можайцевым. Какое вам до этого дело? – с трудом произнесла Орленко.

Как бы не слыша ее, он продолжал:

– У вас был сын – Сережа…

– Почему был? Он и есть – мой сын.

– А где он, позвольте спросить?

– С отцом, моим бывшим мужем, в Нью-Йорке.

– Ошибаетесь, его давно там нет! Еще несколько лет тому назад его похитили.

– Боже мой! Зачем похитили? Они требуют выкуп за него? – Оксана почувствовала, что действительно вот сейчас ей станет плохо, и прислонилась к стене, чтобы не упасть.

– Вашего сына похитила разведка мистера Харвуда. В выкупе разведка не нуждается, у нее денег достаточно.

– Так что же им нужно?

– Внесем ясность… Ваш сын в настоящее время заложник. Вы когда-нибудь слышали, что это такое? Слышали. Так вот: если вы откажетесь выполнить приказ мистера Харвуда, который я вам только что передал, то ваш любимый сынок умрет, и кровь его падет на вашу голову. – Он произнес эти слова с мрачной злобой. – Его зарежут на ваших глазах. Мне поручено передать вам – такой приказ шефа. А теперь ступайте, а то ваш шофер и в самом деле может напороться на моих ребят… Идите и помните: жизнь вашего сына в ваших руках. Если вы кому-нибудь проговоритесь о нашей встрече – ваш сын умрет, если вы попытаетесь увиливать от связи с нами – ваш сын умрет, если вы…

– Довольно! – она встала и, шатаясь, направилась к выходу.

– Я позвоню вам, Орса. Помните – меня зовут Семен Семеныч. – Он открыл дверь, за ней никого не было.

Спотыкаясь в темноте, она с трудом выбралась из подземелья. Дождь усиливался. Позади глухо стукнула дверь, послышались удаляющиеся шаги, видимо, бандит спешил уйти. В воротах она увидела своего шофера – тот шел ей навстречу. Орленко собрала всю силу своей воли и быстро пошла со двора – она не хотела, чтобы по ее вине погиб человек.

– Вам плохо? – шофер участливо взял ее под руку и отвел к автомобилю.

– Домой, – прошептала Орленко и потеряла сознание.

Глава седьмая

Ночью Гейм и Финчли получили приказ немедленно вылететь на военный аэродром близ Вашингтона для получения боевого задания. Едва забрезжил рассвет, как они поднялись в воздух и легли на указанный курс.

По-видимому, что-то случилось. С того часа, как командование военно-воздушных сил передало их в распоряжение Уильяма Прайса, друзей не беспокоили напоминанием об их двойном подчинении. Прошло уже немало времени, и вот… Они напрасно ломали головы, пытаясь догадаться, что бы мог означать этот экстренный вызов. Может, они больше не нужны Прайсу? Такая ситуация их никак не устраивала.

В Вашингтоне друзьям пришлось расстаться. Боба Финчли на некоторое время послали на аэродром Эндрюс, там он должен был пройти соответствующую переподготовку. Гейму велели явиться в управление ВВС за приказом о дальнейшем маршруте. Даже и не подозревая, какие испытания выпадут на его долю в ближайшие дни, он направился в Пентагон, недоумевая: стало быть, сверхсекретная экспедиция, в которой, как его предупредили, он обязан принять участие, будет проходить не здесь, а где-то совсем в другом месте. Где же именно? Он надеялся получить ответ в управлении ВВС, но там ему толком ничего не объяснили, просто переадресовали в другое ведомство – оно называлось Национальное агентство безопасности. Что это за организация – Гейм понятия не имел. С попутной машиной его направили в форт Мид. Двадцать пять миль к северу – и он очутился на территории штата Мэриленд. Гейм искренне недоумевал: почему он никогда ранее ничего не слышал о НАБ? Чем же занимается это секретное учреждение? И что же это, в конце концов, за секретная операция, в которой ему придется участвовать, выполняя задания НАБ?

Дежурный офицер внимательно изучил документы летчика, выдал направление в офицерское общежитие и предложил пройти к полковнику, возглавляющему группу, в которую включен и капитан Гейм. Домик, где помещался таинственный полковник, был расположен в другом конце форта Мид, в глубине сада, и без специального пропуска попасть в него было нельзя. Впрочем, это обстоятельство Гейма уже не удивило. Но зачем им потребовался он?