Атомная крепость - Цацулин Иван Константинович - Страница 101

– Судьба Горелова будет зависеть, мне кажется, от того, как он поведет себя у Цветковой сегодня вечером, – осторожно заметил капитан.

– Совершенно верно. К сожалению, сообщение о визите агента к Семену Надеину мы получили только сегодня утром. Когда ночью я видел Горелова, мы этими сведениями еще не располагали. А ждать новой встречи ночью некогда, ведь сегодня вечером он должен дать Луизе Вернер адрес. И он даст его, тот самый, который назвал Семен Надеин.

– Понимаю… – тихо произнес Пчелин. – Адреса совпадут, они поверят, и с этой минуты Горелов уже не будет нужен ни Алле Цветковой, ни ее шефу, мы обрекаем Горелова…

– Спокойнее, капитан, – жестко сказал Соколов. – Мы не обрекаем его, я принял меры. Он будет под наблюдением врачей. Об этом никто не должен знать, и организацией этого дела я поручаю заняться вам.

Соколов набрал номер и назвал себя.

– Петр Ильич, я попросил бы вас пообедать сегодня вовремя, ну так часика в три… Да, да, и обязательно дома. Правильно. От борща не откажусь. Но вот еще какая к вам просьба – пригласите к себе на обед инженера Горелова. Согласны? Приеду пораньше. До свидания.

Соколов положил трубку и повернулся к Пчелину:

– Понятно, капитан? Можно не сомневаться – Луиза Вернер сегодня постарается ошеломить Горелова переменой фронта: разыграет бурные страсти. Еще бы, ведь ей надо будет как-то отвлечь его внимание и заставить незаметно, понимаете, незаметно для самого себя проглотить снадобье, которое она ему подсунет. С Гореловым я встречусь у начальника института, там наедине его проинструктирую и сообщу ему вымышленный адрес лаборатории, указанный Надеиным. У нас нет гарантии, что Горелов не находится под наблюдением, поэтому квартира начальника, куда он приедет в автомобиле, наиболее подходящее место для нашей встречи. Немедленно пошлите людей к институту и к дому, в котором живет начальник. Понятно? Я приеду туда на полчасика раньше Горелова. Выполняйте.

– Слушаюсь. – Пчелин удалился.

Полковник Соколов снова погрузился в изучение документов: ходу врага надо противопоставить контрход – затеи Харвуда должны провалиться. Соколов с сожалением подумал о том, что Шервуд не у него под рукой, по сообщениям же из Берлина, он пока не сказал ничего существенно нового. Очевидно, выжидает, тянет с умыслом. А время не ждет, счет теперь идет на минуты.

Глава десятая

«Ботаники»-разведчики и диверсанты из отряда «Смита» давно ушли в горы на север и в ряде пунктов просочились через границу Китайской Народной Республики, но сам Каррайт задержался на военной базе, подолгу о чем-то шушукался с Краусом. Чармиан передала Эрлу Тэйлору, что ждут каких-то дополнительных инструкций от Уильяма Прайса, которые должен доставить Гейм. Какие еще «дополнительные» инструкции придумал старый маньяк?

«Метеор» прибыл на рассвете. Несколько человек из персонала, обслуживающего аэродром, осторожно вкатили его в закрытый ангар, захлопнулись железные ворота… Гейм появился через несколько минут – его дожидался «виллис». Летчик уселся на заднее сиденье, где уже находился солдат с автоматом. Рядом с шофером сидел офицер. Виллис по извилистой горной дороге рванулся к покрытому снежной шапкой хребту, туда, где находилась секретная лаборатория Прайса и резиденция Крауса.

Нежно-розовое зарево вспыхнуло на вершинах высоких гор. Вот тут, где-то совсем неподалеку – легендарная Джомолунгма, почти девять километров высоты… Гейма насторожила непонятная забота Крауса о его безопасности, все выглядело так, как если бы его взяли под стражу. Он усмехнулся: кажется, начинается именно то, что он предвидел еще там, в Штатах.

Круто петляя, виллис карабкался все выше…

Широкими шагами вошел Гейм в кабинет начальника лаборатории. В глубине кабинета за столом сидел Краус. Каррайт встретил Гейма холодно. Просмотрев инструкции Прайса, Каррайт глухо выругался.

– Мне пора, – произнес он. Краус встал.

– Я провожу вас, – обратился он к Каррайту. – А вас попрошу подождать меня на открытом воздухе, – сказал он Гейму. – Я скоро вернусь и вручу вам пакет для мистера Прайса.

За автомобилем, в котором уехали Каррайт и Краус, вилась легкая пыль. Гейм остановился на небольшой квадратной площадке. Мимо прошел человек в синем комбинезоне – Тэйлор.

– Будьте осторожны, – шепнул он Гейму. Инженер казался встревоженным.

Краус вернулся через час.

– Прошу, – не взглянув на летчика, бросил он и быстро направился к себе. На этот раз он шел довольно долго по уходящему в глубь скалы коридору.

Краус толкнул дверь, и они вошли в просторное помещение. Краус прошел к противоположной двери и быстро закрыл се за собой. Из-за двери послышался его хохот.

Гейм понял – он очутился в ловушке. Бросив взгляд на узкое, вырубленное в скале окно, Гейм увидел, что оно забрано железными прутьями.

– Глупо, – сказал он громко и сел на табуретку, замеченную в углу.

Гейм задумался. Он понимал, что случившееся с ним было прелюдией к какому-то объяснению с Краусом, от которого зависела его дальнейшая судьба.

Самое скверное – чувствовать себя беспомощным. Он знал силу своих кулаков, но это еще не давало ему преимуществ при стычках с таким подлецом, как Генрих Краус.

Так в довольно безрадостных размышлениях прошло немало времени. Неожиданно до его слуха донесся легкий шорох, по окну скользнула тень…

– Гейм… где вы? – послышался тихий голос.

– Я здесь, – отозвался летчик. Теперь он увидел Эрла Тэйлора: пользуясь обычным приемом альпинистов, тот закрепил на скале веревку, спустился на уровень камеры, в которой находился летчик, и, найдя в стене точку опоры, прильнул к окну.

– Вам надо немедленно бежать отсюда, – заговорил инженер. – Краус задумал убить вас. Если мы оба будем работать, то через два часа одолеем эти решетки. Чармиан будет караулить, она наверху, на скале.

– Разве она не с Каррайтом?

– Ей приказано вылететь отсюда только завтра.

– Спасибо, Тэйлор, – Гейм крепко пожал инженеру руку. – Бежать отсюда мне не удастся. Решетка двойная, до утра не успеем.

– Но что же делать?

– Если завтра я не выйду отсюда, найдите способ немедленно сообщить об этом Артуру Гибсону. Он знает, что следует предпринять. Еще раз спасибо вам. Передайте мою благодарность Чармиан… Вы оба – чудесные люди… Но… уходите, не рискуйте навлечь на себя подозрение из-за меня.

Тэйлор исчез. Летчик снова сел на табуретку и, прислонившись к стене, задремал.

Он очнулся, когда, по-видимому, было уже довольно поздно. Через несколько минут появился Краус.

– Как вы себя чувствуете, капитан Гейм?

– Несколько лучше, чем сегодня будете себя чувствовать вы.

Краус с презрением посмотрел на него:

– Как вы оцениваете все происшедшее с вами?

– Как недоразумение.

Краус достал папиросу и закурил.

– Скажите, капитан, вы имеете возможность подарить мне миллиард долларов?

Гейм молчал, он догадался, куда клонит этот гитлеровец.

– Нет? – Краус теперь открыто издевался. – А взять у меня из кармана эту сумму вы могли? Черт возьми, вы тогда показали себя отличным стрелком, и сегодня я выдам вам за это премию.

– Вы огорчаетесь из-за неудачи с бандой Старого Бена?

– Да. Теперь, когда вам осталось так мало жить, я могу признаться – вы сорвали мне важное дело, вы стали на моем пути. И это будет стоить вам головы. Откуда вы узнали тогда о киднапинге?

– Я ничего не знал. Мое присутствие там – чистая случайность, – откровенно признался Гейм.

Краус остановил на нем испытующий взгляд:

– Я не умею прощать. Вы понимаете, что сегодня умрете?

– Не кричите, – спокойно предупредил Гейм, и в руке его сверкнул револьвер. – Предлагаю считать нашу ссору недоразумением – соглашайтесь, пока не поздно. Вы все равно проиграли, Краус. Вы ничего не сможете сделать мне. У нас с вами есть несколько выходов из создавшегося положения… Выход первый – в порядке самообороны я сейчас мог бы пристрелить вас… Вы знаете – я не промахнусь. Выход второй – вы сумеете перехитрить меня и расправиться со мной. Это, конечно, не исключено… Но моя смерть автоматически означала бы и вашу гибель – сегодня же, запомните, Краус, сегодня же Уильяму Прайсу были бы вручены документы о том, что вы продали его тайны Гарольду Прайсу. И тогда по приказу старика Прайса вас отправят на тот свет. Как видите, Краус, пока я доберусь до апостола Павла, вы определенно успеете догнать меня. Как вам нравится такая перспектива?