Внешний враг. Книга первая. Дальневосточный экспресс (СИ) - Карнаков Денис - Страница 33

Диспетчер не забывает про второго командира:

– Борт двести два. Взлет разрешен.

Стальная птица выполняет тот же путь по аэродрому. Двигатели поднимают сорок четыре тонны воды, как у двести первого. Два самолета «Ил-76», друг за другом, словно на параде.

Город, электронной схемой впаян в землю под куполом небосвода. В качестве элементов – здания, разной формы и высоты. Токопроводящие дорожки – это улицы, а движущийся транспорт – электроны. Контрастирует на фоне смога, дымный след, по которому просто найти эпицентр пожара, похожий на бурлящую лаву в разломе земной коры. Командир экипажа первого самолета информирует:

– Говорит командир экипажа борта двести один. Виден очаг.

Отвечает диспетчер:

– Понял. Передаю данные. Северо-западное направление ветра, скорость – шесть метров в секунду. В районе пожара присутствуют высотные здания, молниеотводы, прожекторные мачты. Допустимо выполнять снижение до высоты не менее ста пятидесяти метров.

– Принял.

Штурман приступает к работе:

– Корректирую угол сброса.

Командир предупреждает:

– Начинаю заход с востока.

«Ил-76» кренится на левый борт, сверкнуло брюхо. Затем снова крылья выравниваются с горизонтом. Теперь, крен на правый борт. Самолет летит по дуге со снижением.

– Уменьшаю скорость до двухсот восьмидесяти километров в час.

Нити рельсов видит корректировщик, плавно ведущих в преисподнюю:

– Пилоту. Сместить самолет чуть левее от железнодорожного полотна.

«Ил-76» подчинился повороту штурвала.

– Так, отлично. Операторам, приготовится к последовательному сливу.

Пожарный бомбардировщик заходит на цель. На рев турбин балконы ближайших домов заполняются зеваками. Горожане с восхищением смотрят на столь прекрасное оружие против стихии. Корректировщик дает команду операторам выливного авиационного прибора:

– Сброс!

Водяная пыль, с голубоватым оттенком от реагента, потянулась за хвостом самолета. Тяжелое облако ложится на горящую землю – пластырем на рану. Плотный ливень проникает в щебеночный дренаж, зашипели рельсы, пар перебарывает дым. Температурный перепад выкручивает рваные листы цистерн. Грубый железный вой распространился по территории станции, как и треск, похожий на выстрел. Огрызается огонь, тщетно показывает языки, выплевывая сгустки пены. Для самолета пять сотен метров пронеслись за десять секунд. В резервуарах сухо. Штурвал на себя, самолет задирает нос над районом вокзала. Командир «отстрелявшегося» экипажа отправляет доклад на землю:

– Борт двести один. Сброс произведен.

– Понял. Возвращайтесь на базу. Борту двести два. Продолжать операцию.

– Борт двести два. Произвожу заход.

Повторяется маршрут, но точка сброса чуть дальше. Корректировщик замечает развороченный пассажирский состав. Его вагоны лежат на перроне в океане горящего топлива. Пора отдавать приказ:

– Сброс!

Самолет «бомбардирует» железнодорожное полотно до сгоревшего дотла лесовоза. А вот дымящийся остов скоростного локомотива, лежащего на боку.

В иллюминаторе истерзанный вокзал. Пассажирский вагон, бортом подмял машины на привокзальной площади, колесные тележки в воздухе, хаотично повернуты относительно рамы, дымок струится из окон, смотрящих в небо. Гигантская пробоина свозит зал ожидания. Оттуда вагон выгреб целую гору сидений и обломки витрин, лежащих под толстым слоем битого стека. Турбины уносят пожарный самолет вслед за близнецом.

На оглушительный рев с неба, Казанок поднимает глаза. Скрылся хвост самолета за зданиями. Виктор медленно перемещает ноги, рисунок протектора отпечатался в неостывшем асфальте, лужа воды, привезенной пожарными машинами, остужает подошву. Нефтепродукт цветными разводами растекся по поверхностям мокрых клякс.

Пожарная машина гудит впереди. От поступающей воды, рукав потолстел. Пожарные добивают очаги в здании вокзала.

Пронзительный крик рвет душу – спасатель выносит девочку. Напуганные глаза окружены опаленными ресницами, слезная соль раздражает ожоги. В ней можно определить блондинку по остаткам волос. В кожу впаяна одежда, свисающая лохмотьями. Кровь сочится из оголенных мышц. Колотит девочку от полученных травм. Руки спасателя ходят ходуном. Он чувствует, как к горлу подступил комок.

Множество машин скорой помощи перекрыли дорогу. Носилки заняли тротуар. Медики склонились над пациентами. Профессиональные указания перемешались со стонами. Спасатель улаживает пострадавшую девочку на свободные носилки и готовится уйти, но обожженная кожа детских пальчиков коробит мужскую ладонь, когда ручонка схватила руку. Спасатель опускается на колено. Глаза девочки умоляют остаться и побыть рядом еще немножко. Носилки вибрируют от дрожащего тела. Сотрудник «МЧС» пытается казаться сильнее, не говорит ни слова. Только боль сжимает сердце.

Врач, закончив перевязку правого глаза мужчины, прихватив медицинский кейс с красным крестом на боку, торопится к очередному пациенту. Лицо скрыто под белоснежной маской, глаза выдают сочувствие девочке. Из кейса вынимает подготовленный шприц, зажимает его в трех пальцах, иглой прицеливается в обожженную руку. Отсутствие живого места притупляет укол, по венам разошлось средство против боли. Дитя отпускает спасателя. Он вряд ли забудет столь тяжелый момент, как и множество других по долгу службы.

Девочка поворачивает голову в сторону соседних носилок. На них мальчик, ее возраста, охвачен ознобом от ожогов. Шоковое состояние блокирует боль в том месте, где должна быть нога. Юнец отвечает на внимание. Дети смотрят друг на друга и немного успокаиваются. Потянулись руки навстречу, касаются кончиками пальцев, слезы окропили подушки.

Виктор проходит мимо палатки, размером с небольшой дачный домик. Через брезент просачивается запах, от которого мутит скорее при осознании того, что там трупы. Внутри палатки тела, выложенные в ряд, обернутые в обугленную корку – не стонут, не кричат, потому что мертвые. Кровь запеклась в местах вывернутых органов, торчащих костей, сломанных или оторванных конечностей. Женщина как-то опознала сына, рухнула на колени и заплакала навзрыд. Муж помогает подняться, обнимает крепко супругу, и у него глаза налились солью печали.

Начальника линейного отдела полиции, хоть и глупо, терзает вина. Чувство долга сотрудника силовой структуры увеличивается эквивалентно количеству людей, павших от рук преступников. В мозгу застревает мысль: «Живыми не брать». Кисть сжимается в кулак – хрустят суставы. Пилот, подошедший сзади, выводит из глубокой вдумчивости.

– Виктор Ростович! Я вас едва нашел. Самолеты отработали, нам разрешили взлет.

Казанок, неотрывно созерцает погибших сквозь окошко, врезанное в брезентовую палатку. Пилот продолжает разговор с затылком:

– Звонила, некая, Светлана. Говорит, что есть информация о преступниках.

Виктор по-солдатски поворачивается к зданию отделения железной дороги, молча повел пилота за собой.

Глава 4

Приступный элемент

Станция «Шимановская»

Забайкальская железная дорога

20 июля 2025 года

8.50 по московскому времени (6 часов в пути)

Населенный пункт на пути экспресса. Чем меньше километров остается до очередной точки на карте России, тем выше строения, все чаще дома и лес редеет, постепенно отодвигаясь на задний план. Подстриженные кустарники стройной шеренгой рисуют контуры автодорог. Двухпутная ветка старой железной дроги плавно приближается слева, постепенно скудеет растительность между путей. Граница станции пересечена, пути разветвляются в пучок.

Фундаментом кирпичного цвета, надежно в землю взрезалось здание станции. Из стен выделяются элементы, простой геометрической формы вместе с разным количеством окон, формы которых, также разнятся. В общем и целом здание похоже на столбчатую диаграмму, показывающую подъем и спад. Три входных двери углублены в строение с разных сторон, примкнувшие к ним дорожки и лестницы не похожи друг на друга. Металочерепица, салатового цвета, покрывает сложный рельеф крыши, где по краям козырьков чернеют кованые прутья ограждения. На более высоком «столбе диаграммы» установлен стальной щит, на котором, белыми буквами на синем, нанесено название «Шимановская».