Внешний враг. Книга первая. Дальневосточный экспресс (СИ) - Карнаков Денис - Страница 10

– Двенадцать ноль три.

– Сколько вагонов?

– Семьдесят восемь.

– И где он сейчас?

– Секундочку! Ага! Вот! Состав уже на станции «Северобайкальск».

– Останавливай его. Шли туда всех вагонников для осмотра. Машиниста и охранников гоните в дежурку. Не халтурьте там!

Машинист автобуса тщательно наводит гигиену рук, чернеет тряпка после каждого пальца с мазутом. Виктор бредет по камням насыпи, на расстоянии шага заводит разговор:

– Как автобус?

– Еще поездит. Но автосцепку надо менять.

– Шеремет, приказал немедленно вернуться за всеми руководителями и доставить их в тупик. Я здесь побуду.

Машинист выкидывает грязную тряпку, куда-то в темноту.

– Понятно. – помощнику гавкнул – Поехали!

Девушка подносит совок к мусорному баку, осколки фарфора звонко рассыпались по дну. Машинист подходит к барной стойки.

– Рита!

– Да.

– Можно тебя попросить. Не говори, о нашей небольшой аварии, толпе начальников, а то и так премию не видел с начала года.

– Конечно, не переживай. Автобус хоть цел?

– Да, все обошлось. С меня шоколадка!

Девушка опустила глазки, смущенно улыбнулась.

Машинист пересекает салон, дверь безотказно дает дорогу в кабину. Проседает амортизатор кресла. Органы управления в руках. Громкий свист гудка, автобус на железнодорожном ходу осаживается к зданию станции.

Ночь колет прохладой, пар виден на выдохе. Шум колес железнодорожной единицы затухает за поворотом, ветки кустов и деревьев заслоняют прожектор.

Виктор сошел с насыпи. Территория бывшего предприятия на свету ручного фонаря. Примятая трава в ямах почвы обозначила стоянку и движение автотранспорта. Признаки ворот: торчащая арматура из бетонных опор, листы железа на ржавых шарнирах – мрачнели на границе подъездной дороги. Свежая колея тонет во мраке тайги.

Железнодорожная станция «Северобайкальск»

Восточно-Сибирская железная дорога

11 июня 2025 года

Байкало-Амурская магистраль приблизилась к северному берегу самого глубокого озера. Дорога из железа, как граница между водой и городом «Северобайкальск». Отсюда на запад железнодорожная ветка постепенно продолжит смещаться к югу.

Примерно шестьсот километров преодолел грузовой поезд за десять часов. Машинист ведет состав, форточка впускает летний ветер, волнами вздувается рубашка. Зеленые огни светофоров гонят прочь со станции с одноименным названием. Впереди краснеет светофор, заставляет снизить обороты. В рации хрипит женский голос:

– Машинист поезда двенадцать ноль три немедленно остановитесь.

– Причина?

– Вы груз потеряли.

Стрелка датчика давления воздуха в тормозной магистрали, показывает норму. Даже постукивание по стеклу не меняет показание.

– Что за бред – машинист про себя.

Инструкция в голове требует выполнить приказ. Тысячи тормозных колодок с воем трут колеса, соревнуясь по громкости и продолжительности. Шум затухает постепенно и многотонная гора колом останавливается на путях. Длиннющая вереница стеной отсекает город от Байкала. Над крышами вагонов галогеновые лампы гудят на шеренге опор. Начинаются переговоры согласно регламенту.

– Машинист поезда номер двенадцать ноль три остановился у выходного светофора «Н-1».

– Вас поняла. Поезд двенадцать ноль три у выходного «Н-1».

– Что случилось то?

– Указание главного диспетчера. Вам необходимо проследовать в дежурную комнату с начальником охраны груза. Ваш помощник будет участвовать в осмотре состава.

– Понял.

Машинист помощнику:

– Ты все слышал. Жди у локомотива, дождись этих архаровцев, и приступайте к осмотру каждого вагона с обеих сторон.

Молодой парень переносит пиджак со спинки кресла на плечи. К выходу шаг. Машинист в одиночестве остается в кабине. На стационарной рации, кнопка подключает канал связи с охранниками груза.

– Машинист вызывает начальника охраны.

Пауза. И снова, и громче:

– Машинист вызывает начальника охраны!

Ответа нет.

– Сопроводители, куда вы там провалились! Отвечайте!

Ответа, похоже, не будет. В мыслях вертится одно – нажрались. Маленькое изменение в планах – необходимо лично убедиться в предположении.

Кабина опустела. Перед выходом из локомотива машинист поворачивается спиной к проему, держась за поручень, спускается вниз. По щебню удается только быстро шагать, а не бежать. Через полкилометра – ноги гудят и всего лишь середина состава. Хорошо, что дальше не нужно идти, ведь вагон с охранниками рядом, встречает кодовым замком. Цифры, безошибочно в силу обязанностей, введены правильно. Автоматика вскрывает вагон, выдавливает трап и освещает путь наверх. Туфли простучали до двери в спальню. Внутри – темнота. Индикатор выключателя сбоку. Клавиша коммутирует цепи на дневные лампы. Этаж вагона заливается светом.

Открытая дверца сейфа в углу и недостача содержимого сигнализируют о преступных деяниях. Шестерка метров приближает кухню. Там, на столе портится закуска, скатерть обезображена пятнами. Четыре мужика разбросаны вокруг. Первая мысль о том, что охранники полностью отдались «зеленому змею», превращается в пыль. Уж лучше «зеленый змей» чем синяя кожа, пятна в местах затекания крови, селедочного вида глаза. Машинист, не доверяя трупным признакам, бросается для проверки пульса: у первого нет, не прощупывается у второго, третий тоже мертв, нет ритма у четвертого. Осознав, что живых кроме себя здесь нет, душа стремится упасть в пятки. Панику удается подавить. Неприятную новость надо сообщить. Рация на стене ловит взгляд. Канал связи выбран.

– Дежурный по станции!

– Слушаю.

– Говорит машинист поезда двенадцать ноль три! Здесь четыре охранника! Они мертвы!

– Господи! Что случилось?

– Да, не знаю я!? Сообщай всем и вызывай сотрудников ЛОП.

Железнодорожная станция «Кодар»

Восточно-Сибирская железная дорога

11 июня 2025 года

Глубокая ночь. Не спится железнодорожникам. Вокруг стрелочного перевода, что направил колею в тупик, горстка людей сигнализируют «желтухами» – накидками без рукавов желтого цвета со светоотражательными полосами. Замечает один – полоску из жесткой резины, которая прилипла к рельсу от воздействия больших масс.

Территорию бывшего предприятия топчут начальники. Всех объединяет кровавый и наглый факт хищения. Множество переносных прожекторов направили рукотворный день на борта «сеток», нагрузившие рельсошпальную решетку. Вспышка фотоаппарата на долю секунды осветила поляну, испаханную тяжеловозами. Казанок озвучивает версию коллегам:

– Четыре фуры уехали отсюда. И транспорт поменьше, возможно микроавтобус.

Криминалист на корточках вглядывается в грязь.

– Такие отпечатки от протекторов могли оставить тягачи на огромных колесах. Могу предположить, что использовался военный КАМАЗ, адаптированный для гражданских нужд. Очень мощный, проходимый и быстрый.

Другой эксперт не расстается с устройством останавливающий и сохраняющий мгновения жизни, которые попали в объектив.

– Да, видел по телеку не так давно. Только в России – лучше сделают вездеход, чем дороги. В общем, нужно разослать ориентировки.

Казанок вдумчиво:

– Можно конечно, но радиус поиска слишком большой. План «перехват» ничего не даст.

– Почему?

– У них фора в десять часов. За это время можно уехать, хоть в самую забытую чертом глушь.

Все время молчавший молодой оперативник вдруг заговорил:

– А как же опрос свидетелей? Ведь наверняка видел кто-нибудь четыре автовоза! Они же не иголка, в конце концов. Нужно действовать!

Казанок, поднимает брови, удивляясь задору и рвению молодого опера.

– Вот и займись!

– А что, можно?

– Конечно.

Желание собрать в большой мешок негодяев, уносит «героя» в железнодорожный автобус. Эксперт постарше незаметно обнажает зубы.