Путин и Запад. От любви до ненависти… - Рар Александр Глебович - Страница 8

Многие западные бизнесмены тоже хорошо знали, к кому обращаться в Ленинграде. Например, тогдашний исполнительный директор Комитета по связям со странами Восточной Европы при Союзе германских промышленников и предпринимателей Карл-Герман Флик во время своих многочисленных визитов в город на Неве предпочитал вести переговоры только с Путиным.

В конце марта 1992 года Путин в очередной раз прибыл в Германию по приглашению Комитета по связям со странами Восточной Европы и принял участие в проходившем в Берлине съезде представителей агентов по управлению государственным имуществом, посвященном проблеме перевода ее в частную собственность. 25 марта он и Финк сидели в ресторане на третьем этаже отеля «Хилтон». «Откуда ты так великолепно знаешь немецкий язык?» – спросил Финк своего нового друга. «Я часто бывал в Доме советской науки и техники на Фридрихштрассе», – ловко уклонился от ответа Путин.

Путина также часто вспоминает нынешний генеральный уполномоченный правления концерна «Сименс» Вольфганг Розенбауэр. Гамбургский предприниматель неоднократно встречался с Путиным; в свою очередь, Путин после заключения договора о сотрудничестве между городами на Эльбе и Неве регулярно ездил в Гамбург. В свободное время так полюбивший Германию ленинградец с удовольствием бродил в одиночку по улицам, заглядывал в небольшие кафе, набираясь впечатлений и делая кое-какие важные для себя выводы. С каждым визитом воссоединенная Германия нравилась ему все больше и больше. Благодаря отличному знанию немецкого языка он не испытывал никаких неудобств и даже отправил дочерей для языковой практики в одну из гамбургских школ. Одному приятелю он как-то признался после пары кружек пива: «Знаешь, у меня вторая натура немецкая!» Короче говоря, на немецкой земле Путин чувствовал себя как рыба в воде.

Во время первого визита в Гамбург двое членов российской делегации уговорили Путина съездить в Санкт-Паули и посмотреть эротическое шоу. При виде абсолютно голой маленькой негритянки, похоже, совсем еще девочки, жена одного из спутников будущего президента упала в обморок. Сейчас Путин от души смеется над этим эпизодом. В Гамбурге он также часто заглядывал в казино, но теперь клянется, что просто изучал опыт работы такого рода заведений на Западе, поскольку собирался навести порядок в игорном бизнесе Санкт-Петербурга.

Путин как председатель Комитета по внешним связям ввел в Санкт-Петербурге систему регистрации частных предприятий, имеющих право на внешнеэкономическую деятельность, для дальнейшей передачи информации о них Министерству финансов. Именно от Путина зависела судьба каждого инвестиционного проекта, представленного на подпись Собчаку. Путину приходилось учитывать интересы многих хозяйственных структур и, в первую очередь, иностранных фирм, потоком устремившихся в Санкт-Петербург и доверившихся вице-мэру как высшему представителю государственной власти. И уж тем более он был обязан оправдать доверие таких крупных американских компаний, как «Кока-кола», «Ригли» и «Жиллетт». Именно он добросовестно снабжал потенциальных инвесторов необходимой информацией. Вполне возможно, что он также не оставлял без ответа запросы западных бизнесменов относительно истинного состояния дел их санкт-петербургских партнеров. Он никогда не давал повода для недовольства. Благодаря Путину первые филиалы иностранных банков в России появились не где-нибудь, а в городе на Неве. Это были отделения «БМП Дрезденер-банк» и банка «Насьональ де Пари».

Американец Грэхем Хьюмес, наверное, никогда не забудет, как Путин, отстаивая интересы западных бизнесменов, ловко обходил разнообразные бюрократические препоны. Хьюмес прибыл в город на Неве в 1993 году. Его фирма специализировалась на поставках мороженого масла для последующей продажи его на санкт-петербургской продовольственной бирже. Оставшаяся от уплаты налогов прибыль вкладывалась в небольшие местные предприятия, принадлежавшие представителям среднего класса. Московским чиновникам такой бизнес пришелся не по душе. Но Путин обещал Хьюмесу поддержку и даже заручился подписью премьер-министра Черномырдина. Американец находился в кабинете вице-мэра, когда туда позвонил разъяренный Собчак. Путин с улыбкой вытянул руку с телефонной трубкой и сказал «Если хотите, мы можем обойтись и без телефона. У нас в здании отличная акустика».

Как-то к Путину на прием записалась группа московских бизнесменов. Им срочно нужно было встретиться с Собчаком. Путин согласился и провел их в конференц-зал. Позднее он достаточно откровенно рассказал об этой встрече: «Как выяснилось, это были грузины. Они довольно бурно обсуждали свои дела. Вдруг один из них заснул прямо за столом. Я сказал себе: этот тип никогда больше не переступит порога мэрии. Каково же было мое удивление, когда через несколько лет я узнал, что это был не кто иной, как Борис Абрамович Березовский!» Так пересеклись пути двух людей, чьи имена со временем не будут сходить с газетных полос, а судьбы причудливым образом переплетутся между собой. Оба они в значительной мере определили дальнейшее историческое развитие России.

Полное отсутствие компромата на будущего хозяина Кремля поражает – хотя бы потому, что через руки Путина тогда проходили миллионные суммы. Он находился в центре деловой жизни Санкт-Петербурга. Западные предприниматели хорошо помнят его роль в приватизации гостиниц «Астория», «Москва», «Прибалтийская» и «Пулковская». К сожалению, тогда не удалось добиться создания в городе сети отелей международного класса с иностранным участием. Мэрия Санкт-Петербурга не смогла дать зарубежным инвесторам четких гарантий и тем самым существенно уменьшить инвестиционные риски.

Провал Путина

В мае 1995 года мэр пригласил к себе Путина для обстоятельного разговора. В преддверии новых парламентских выборов от былого единства демократов не осталось и следа. В Государственной Думе первого созыва тон задавали националисты во главе с Жириновским и коммунисты. В декабре у демократов тоже было мало шансов, поскольку они, как и два года назад, раскололись на множество мелких, соперничающих между собой партий и движений. В Москве место «Выбора России» Гайдара заняло созданное на деньги нескольких «придворных» финансовых магнатов общественно-политическое движение «Наш дом – Россия» (НДР), лидером которого стал премьер-министр Черномырдин. Подобно своему предшественнику, новая «партия власти» также обратилась за поддержкой к влиятельным у себя на родине губернаторам и главам городских администраций. Непокорным региональным лидерам Кремль чуть ли не в открытую угрожал экономическими санкциями.

Путин был вынужден выручать шефа. Правда, на этот раз Собчак решил не баллотироваться в Думу ни по одномандатному округу, ни по партийному списку своего «Движения». Вместо этого он поручил вице-мэру провести в Санкт-Петербурге избирательную кампанию «Нашего Дома – России» так, чтобы Кремль остался ею доволен. По настоянию Собчака Путин также согласился возглавить региональное отделение этой организации. Для Черномырдина крайне важно было упрочить позиции своего движения именно в Северной столице. Поэтому он даже включил Путина в состав Политсовета НДР, в кулуарах именуемого не иначе как «Политбюро», со сроком пребывания в нем до июня 1997 года. Но Путин не имел опыта проведения избирательных кампаний и совершил все ошибки, какие только может совершить дилетант. Как и в старые добрые советские времена, он распорядился развесить на всех центральных улицах плакаты с изображением Черномырдина и одной и той же подписью под ним. Когда позднее от него потребовали объяснений, он лишь коротко ответил: «Такие плакаты мне прислали из Москвы. Я же не мог их выбросить».

Впоследствии выяснилось, что вся предвыборная стратегия «партии власти» была принципиально неверной. В итоге из кандидатов в депутаты-одномандатники, выставленных ею от каждого из восьми районов Санкт-Петербурга, ни один не набрал нужного числа голосов. А по количеству же депутатов, прошедших в городе на Неве в Думу по партийным спискам, НДР занял только третье место, уступив «Яблоку» и «Выбору России». После долгих, мучительно трудных переговоров – не обошлось, разумеется, без интриг и взаимных обвинений – между различными демократическими партиями была достигнута договоренность о том, что в нижней палате Санкт-Петербург будут представлять два депутата от «Нашего дома – России», избранные по партийному списку. Один из мандатов достался жене Собчака Людмиле Нарусовой.