Славянская мифология: эницклопедический словарь - Коллектив авторов - Страница 180

Р., особенно открытый, в приметах и поверьях ассоциировался с говорением, сплетнями, болтовней. Открытый Р. издавна считался указанием на склонность человека к болтовне и сплетням: так, в рукописном памятнике XVIII в. «Собрание нужнейших статей на всяку потребу» говорилось: «У которого человека рот полуоткрыт бывает — этот человек клеветлив». Украинцы Ровенского уезда полагали: оттого, что хозяйка, вынув из печи обед, забудет закрыть печь заслонкой, на человека «розявляють рот», т. е. начинают сплетничать. Белорусы Витебщины считали, что когда у человека чешется язык, это значит, что в данный момент кто-то клевещет на него. Для пресечения этого надо было посыпать язык перцем, уколоть его иглою или же завязать на чем-нибудь узел, чтобы и у болтунов «завязались рты». По полесским поверьям, тех, кто при жизни болтал и сплетничал, на «том свете» будут за язык кусать мухи или комары. Согласно текстам об обмираниях (рассказах о посещении «того света» во время летаргического сна), известных на северо-западе России, на «том свете» сплетниц «тянут за языки».

Тема «замыкания» чужих злых ртов и языков — одна из самых популярных в восточнославянских заговорах, оберегах и проклятиях, ср.: «Святые угодники Федосий и Медосий, размахните трубы медные, скуйте (имярек) губы и зубы, чтобы она меня не судила, не винила»; «Как на матушку оне церковь руки не подымут та и рот не разинут, вот так и на наш княженецкий поезд руки не подымали, рта не разевали» (свадебный оберег); «Соль вам на очи, головня в рот» (оберег, применяемый в том числе для защиты детей от недоброго глаза и злого языка). Все те же темы и мотивы пронизывают восточнославянские заговоры, произносимые перед судом, ср.: «Камения вам на язык, камения вам на губы, зубы и уста, каменейте вы сами!»

Особенно актуальным было замыкание чужих ртов, когда человек отправлялся туда, где были чужие и, возможно, недоброжелательно настроенные к нему люди. У сербов-граничар девушка, собираясь на посиделки, плела косу и при этом говорила: «Я не косу плету, а сплетаю уста всему миру, чтобы о злом они молчали, а о хорошем шумели». В Воеводине жена, отправляя в дорогу мужа, сплетала несколько его волосков и говорила: «Как эти волоски вязаны, так и его уста, глаза, уши и руки пусть будут связаны, чтобы он ничего не видел и не слышал того, что говорят против него».

Мотив замыкания Р. встречается и в комплексе действий, касающихся новорожденного. Матери, младенцы которых слишком громко кричали по ночам, старались «замкнуть» им рты: так, в Полесье, чтобы ребенок не плакал, мать должна была дотронуться пяткой до его рта, тем самым «запечатав» его, ср. в русском заговоре от детского крика: «Комарок-пискунок, повесь на Машенькин роток замок».

Р. как естественное отверстие делал человека уязвимым перед демоническими и хтоническими силами. Повсеместно известно требование крестить рот при зевании, чтобы «нечистый» не вошел в человека, а также держать рот закрытым (не говорить и не смеяться) во время грозы, когда черт прячется от ударов грома, его преследующих, и может залететь в человека через Р. Через открытый Р. входят в человека (обычно во сне) и выходят из него хтонические животные (змеи, лягушки, ящерицы), вызывающие тяжелые заболевания; в кликушу таким же способом входит черт, провоцируя истеричные приступы; черти залезают в рот умирающему, чтобы завладеть его душой. Ср. сближение ада с горлом, ртом в апокрифических молитвах, где болезни ссылают «аду в челюсти» («Что ад разинул?», где ад — пасть), в лубочных картинках, на которых Сатана держит грешников в пасти, а также в иконографии ада: Сатане в пасть вливается сверху огненная река с мучающимися в ней грешниками.

Через рот из человека выходит душа — в виде пара, дуновения или вылетает в виде бабочки, мухи или других насекомых; в русском духовном стихе ангелы вынимают через уста душу Лазаря. По русским поверьям, выход души можно заметить по судорожным движениям рта умирающего, когда он будто бы задыхается, выпуская из тела свою душу.

Т.А. Агапкина

РУБАХА — важнейший элемент традиционного славянского костюма. В обрядности нередко выступает в роли двойника человека, может уподобляться человеческой коже. Женская Р. ассоциируется с материнской утробой, а некоторые ритуальные действия с Р. - протаскивание сквозь рубашку новорожденного, манипуляции с подолом рубахи — осмысляются как продуцирующие.

Р. часто соотносилась с судьбой, долей человека. Так, у восточных славян известно поверье, что продать Р. - значит продать свое счастье. В Польше (Покутье) в новую Р. обязательно заворачивали хлеб, чтобы тот, кто будет носить ее, никогда не был голодным. Поляки также верили, что если на нитках, которыми шьют Р., завязываются узлы, то она будет изношена в здравии, если же нитки не путаются, не завязываются, то хозяин Р. умрет, не износив ее. У болгар невеста во время свадьбы надевала две Р. - одну белую, «чтобы судьба ее была чистой», а другую красную, «чтобы молодая была здоровой и плодовитой».

Первой одеждой новорожденного нередко была отцовская Р., непосредственно с него снятая, «чтобы ребенок был здоровым и отец жалел его». Болгары при рождении надевали на младенца Р. самой старой женщины в семье, чтобы он унаследовал ее судьбу. На Украине перед крещением повитуха клала завернутого в отцовскую Р. младенца на кожух, приговаривая: «Щоб добре росло i щасливе було». Согласно сербскому поверью, с ребенка Р. надо снимать через ноги, а не через голову, иначе он перестанет расти.

Используя Р. или нитку от нее, можно было нанести порчу владельцу или приворожить его. На Руси невеста после бани вытирала лицо приготовленной для жениха Р., чтобы муж больше любил. После первой брачной ночи жених вытирал руки сорочкой невесты, а она — Р. молодого.

Однако чаще Р. использовали при лечении болезней: у русских испуг смывали с Р., в которую человек был одет, когда испугался; Р. оставляли на берегу реки, чтобы вода смыла болезнь. Р. больного протаскивали через прокоп, вывешивали на культовом дереве, на крестах и т. п. В Сербии, чтобы забеременеть, бесплодная женщина клала свою Р. внутрь мужниной и оставляла их переночевать на ярме.

Подвенечной Р. приписывались целебные свойства. Она употреблялась при тяжелых родах (у восточных и южных славян), болезнях, для облегчения агонии (у поляков). В Сербии через год после свадьбы молодой рвал свою подвенечную Р., чтобы долго жить. Этой Р. «прогоняли» градовую тучу на Балканах и в Полесье, сербы ею покрывали улей, чтобы пчелы к нему привязались.

Повсеместно у славян покойника хоронили в подвенечной Р., а болгары и македонцы верили, что муж и жена по ней узнают друг друга на «том свете». Если же супруг хотел вступить во второй брак, то, согласно русскому поверью, на умершем воротник Р. оставляли расстегнутым.

Особой магической силой обладала «обыденная» Р., спряденная, вытканная, сшитая за одну ночь или день при определенных условиях. Такая Р. могла спасать от эпидемий и смерти. Подобную Р. изготовляли и надевали на новорожденного той матери, чьи дети умирали, сквозь нее протаскивали больных и уходящих на войну.

Р. использовалась и в сельскохозяйственной магии. В Болгарии на первый сев хозяин отправлялся в чистой белой Р. Чтобы обеспечить здоровье и успешный сбор урожая, болгары-павликяне не снимали Р., одетую в начале жатвы, до конца обмолота зерна. Галицкие русины, посеяв семена конопли, бороновали своей Р.

У южных славян существуют запреты вывешить белые Р. в особые праздники, чтобы не вызвать град. А в день св. Симеона Летнего (1.IX) в Болгарии то же табу соблюдалось, чтобы колосья пшеницы не остались пустыми.

У сербов ношение Р. наизнанку на масленицу могло предохранить детей от ведьм или способствовать обретению врагов.

Белая Р. - атрибут ряженых на святки у восточных славян (см. Коляда), а также некоторых святых (св. Афанасий, св. Елена, которая носит град в своем рукаве) и мифологических персонажей: ведьм, русалок, самовил. Согласно южнославянским поверьям, вампиры и змеи одеты в Р., в которых заключена их магическая сила.