Совсем не прогрессор - Лернер Марик (Ма Н Лернер) Н. "lrnr1" - Страница 108

К медвежатам Шишкина тоже не стоит. Медведица такого не поймет. С мамашей лучше не связываться — загрызет. Да и бред натуральный. Что у него там за сборище? Медведи стаями не ходят, и парочка детенышей в семье максимум. Маленький и пестун на пару лет старше. Как она в третий раз обрюхатится, начинает бить старшего и гнать. Он лишний и опасный. Запросто мальца стрескает. У медведей это случается часто.

Но мысль интересная. Надо всерьез посмотреть хороший каталог и биографии художников изучить. Картины разные бывают, и это уж точно интереснее, чем ходить на работу с восьми до шести. Попробовать надо, как освободится. Попытка не пытка, как говорил давно померший вождь. Не получится — тоже результат.

Ничего подозрительного в глаза не бросалось. Служебные машины во дворе не стояли, в окнах посторонние не мелькали. Тем не менее кто-то должен был в это время во двор выйти. Или детей выгнать на прогулку, или Грета с деловым видом мусор подметать. Давно пора вставать и делом заниматься. Странно. Или он себя накручивает? Спят без задних ног — каникулы. Игорю на работу не требуется торопиться.

Поднялся и, пригибаясь, побежал к дому, стараясь не отсвечивать напротив окон. Если засада есть, они давно притомились ждать и расслабились. Все равно не причина гулять, как по бульвару. Осторожность никому не мешает.

Черный ход стандартно заперт, и только близкие знают, куда прячут ключ. Не так уж им и часто пользуются. Сигнализации здесь нет: дома постоянно присутствует хозяин.

Замок щелкнул негромко, и Сашка скользнул внутрь. Быстро закрыл дверь за собой и замер, привыкая к полумраку. Медленно, стараясь не стучать по полу ботинками, двинулся вперед, прислушиваясь. В дальнем конце что-то бубнили несколько голосов. Он проследовал в сторону кабинета Игоря, заглядывая в двери. Ничего подозрительного. Беспокойство не оставляло. Что-то было не так. Дети не шумят, наверху телевизор работает. Не положено. Грета столь ужасного нарушения порядка не могла допустить ни под каким видом. Просмотр телевизионных программ у нее шел по расписанию. Вечером — нормально. Днем — никогда.

Достаточно ясно из кабинета раздался голос Нади:

— Сам иди, нашел прислугу!

Сашка замер у стены: заходить резко расхотелось. Тон был уж очень неприязненный. Со Степными она так никогда не разговаривала. Быстро скользнул на кухню и стал сбоку от двери.

В коридоре раздались шаги, и в кухню вошел уже немолодой полный мужик в расшитой украинской сорочке и форменных милицейских брюках. Чтобы сомнений не оставалось, еще и кобура с пистолетом в специальных ремнях для скрытой носки. По сторонам он не смотрел и целеустремленно направлялся к холодильнику.

Не раздумывая, ударил прикладом сзади и, придержав падающее тело, осторожно опустил на пол. Старательно скрутил руки и ноги извлеченным из кармана скотчем. Заодно и рот заклеил. Извлек из кобуры пистолет и проверил. Все нормально. АБМ для работы в помещении и при наличии в комнате посторонних приспособлен слабо. Не хватает еще кого зацепить. А «макар» в самый раз.

Странные все-таки люди полковники с генералами. Табельное оружие с собой брать запрещали, а автомат — пожалуйста. С какого склада он сперт, что никто не волнуется об обнаружении недостачи?

Он прошел к кабинету, пнул дверь и ворвался внутрь, готовый стрелять. Полный кворум. Игорь за столом, с недовольной рожей. Грета рядом. У окна Надя и незнакомый тип с очень характерными глазами опера и кобурой под мышкой. Пиджак висит на стуле, и все прекрасно видно.

— Лечь лицом вниз, руки за голову! — скомандовал, держа его на прицеле.

— Ты будешь стрелять в офицера милиции? — очень спокойным тоном спросил тот, не делая попытки встать.

— Проверим? На счете «три» начинаю. Раз!

Надя неожиданно поднялась и с азартной улыбкой двинула опера по голове неизвестно откуда извлеченным коротким деревянным дрыном. Тот странно вякнул и упал вперед.

Наверняка давно и без него прикидывала, вон специально где-то подобрала деревяшку. Дорвалась, в конце концов, до реальных боевых действий.

— Надежда! — укоризненно сказал Сашка, присаживаясь на корточки и щупая пульс. Полным именем он ее именовал редко. Исключительно демонстрируя недовольство. — Думай все-таки, с какой силой бить.

Она хмыкнула и оправдываться не стала. А ведь логично — тебе стрелять можно, а я просто слегка приголубила по башке.

Жив. Убивать посторонних он совершенно не собирался. Они просто выполняли приказы начальства. Точно как он. Прострелил бы колено в крайнем случае, и все. Однако этому тоже спеленал руки и ноги. Рот затыкать не стал: пусть дышит. Скотча еще на полсотни пленных хватит.

— Еще кто-то есть, кроме вышедшего на кухню?

— Нет, — сразу ответил Игорь, — но через час смена должна подъехать. В первые дни они сильно настороже были, потом успокоились и не особо озираются. Могут позволить себе слегка опоздать, но не гарантированно. А второго ты тоже?

— Костя где?

— Наверху.

— У тебя десять минут, — сказал Наде, — собери необходимые вещи — и Костю вниз. Уходим.

Не дожидаясь дальнейших указаний, она выбежала. Хорошая девочка. Папу слушается беспрекословно. Когда сама хочет.

— Я помогу, — сказала Грета, собираясь следовать за ней.

— Подожди!

Он помялся, пытаясь сформулировать, чего хочет. Так и не придумал, как высказаться поделикатнее.

— Я когда приезжал в Верный, всегда к Гале на могилу ходил. Глупо, но рассказывал про жизнь, про детей. Собственно, если там что-то есть и она слышит, должна все прекрасно знать. Но мне всегда казалось, что лучше посетить. Не думаю, что доведется еще раз на кладбище попасть. В общем, вы сходите и скажите: я ее помню и свои обещания выполняю.

Грета подождала и, поняв, что продолжения не будет, молча кивнув, вышла.

Сашка плюхнулся на стул, устраиваясь, чтобы видеть через окно ворота во двор. Вытянул гудящие ноги и, подтащив к себе пепельницу, закурил. Игорь с любопытством посмотрел на зажигалку.

В СССР почему-то эти одноразовые не производились. Простейшая вещь и удобная, но именно так и прокалываются разведчики, понял Сашка. В очередной раз показал лишнее. Мелочь, а неприятно. Да и сигареты не местные. Не забыть забрать бычок. Нечего наводить следователей на разные интересные идеи. Проку ноль, зато поставят на вечное наблюдение. Лишние сложности в будущем. Кто его знает, как повернется. Вдруг еще загляну в гости.

— Ты тоже думаешь, я псих? — выдыхая дым и наблюдая за кольцами, повисшими в воздухе, поинтересовался.

— Нет, — твердо ответил Игорь. — Пока мы помним, они живы. Хотя бы для нас. Для меня прозвучало нормально, и не верю, что Грета постеснялась бы высказаться, если бы ее покоробило.

Сашка выложил на стол оба трофейных пистолета. Вынул обоймы и, показав жестом — выдвинь ящик, — отправил их туда.

Передернул затвор, проверяя. Забирать с собой не хотел. Пропажа оружия — трибунал. Этим товарищам и так достанется по самое не могу. Обойдется без дополнительных стволов, хотя и жаль. Но оставлять с патронами глупо.

Вот у генерала с полковником он бы с удовольствием забрал, да они честно выполнили условие прийти на встречу без оружия. Не те люди, чтобы своими руками сработать. Слишком привыкли давать указания.

— Ничего спросить не хочешь? — прервал молчание Сашка, докурив до фильтра и засовывая окурок в карман.

— Зачем? Все равно не ответишь. Главное и так понятно.

— Ну-ну.

— Поскольку неделю назад прибыли, хм, — Игорь посмотрел на связанного, — товарищи, с большой долей уверенности можно догадаться — генеральских погон ты не получил. А вот в покойники записывать рано.

— Хунта оказался быстрее, — равнодушно подтвердил Сашка.

— А? Не люблю эту книгу. «А чем вы занимаетесь?» — передразнил Игорь. — «Как и вся наука — счастьем человеческим». Наука занимается либо изобретением чего-то страшно убойного, либо удовлетворением собственного любопытства за чужие деньги. Иногда из этого потом появляется еще более жуткое и убойное, а изредка случаются товары народного потребления. Про счастье речь не идет.