Добро пожаловать в ад - Корита Майкл - Страница 2

Тарджент покачал головой.

— Возражаю, мистер Перри. Свидетели нам не нужны.

— Все настолько серьезно? — осведомился я, чувствуя, как в груди впервые возник неприятный холодок. Только сейчас до меня наконец дошло, что их приход никак не связан ни с одним из тех дел, расследованием которых я как раз сейчас занимался, что все это, возможно, касается лично меня.

— Да уж, серьезнее не придумаешь. Когда люди умирают, мистер Перри, это всегда серьезно.

Я плотно прикрыл дверь офиса и повернул в замке ключ.

— Тогда пойдемте наверх.

К их чести, никто из них не пытался морочить мне голову, до последнего оттягивая тот момент, когда придется сообщить, зачем они явились ко мне. Никаких дурацких вопросов по поводу того, где я был прошлой ночью, никаких игр втемную. Вместо того чтобы играть со мной, как кошка с мышкой, они выложили все, едва мы только уселись в гостиной.

— Позапрошлой ночью был убит один из ваших знакомых, — коротко бросил Тарджент. — Небось уже слышали об этом?

Сказать по правде, все новости, которые я знал, были почерпнуты из вчерашней прессы. Утренних газет я еще не видел, вдобавок источником самых достоверных сведений для меня были вовсе не средства массовой информации, а один пьянчужка, обычно торчавший в углу автобусной остановки. Поэтому в ответ я медленно покачал головой. Тарджент наблюдал за мной с добродушным скептицизмом в глазах.

— Собираетесь сказать мне, кого убили? — поинтересовался я.

— Человека по имени Алекс Джефферсон.

Именно в такие моменты я всегда отчаянно жалел, что не курю: я не знал, куда деть руки. Будь у меня сигареты, не нужно было бы ломать голову, чем их занять. Как просто поднести сигарету к губам и затянуться, насколько это лучше, чем сидеть и просто хлопать глазами.

— Помните его? — спросил Дэли.

Я перевел взгляд на него и коротко хохотнул, потом покрутил головой, удивляясь этому вопросу.

— Да. Я его помню. Еще бы!

Они немного подождали. Я молчал. Первым не выдержал Тарджент:

— Насколько я слышал, вы с ним были… э-э-э… не очень дружны?

Наши глаза встретились.

— Он спал с моей невестой, детектив. Я потратил битых два часа и влил в себя целую упаковку из двенадцати банок пива, прежде, чем выбил из Джефферсона все это дерьмо. Дело было в загородном клубе. А закончилось это для меня штрафом за вождение в нетрезвом виде да еще обвинением в нанесении телесных повреждений. Правда, «тяжкие телесные» удалось потихоньку замять, ограничившись всего лишь туманным намеком на «недостойное поведение», что уголовным преступлением не считается, но из полицейского управления я вылетел с треском. Впрочем, все это вам наверняка известно. Но да, можно сказать и так, друзьями мы с ним не были.

Тарджент не сводил с меня глаз. Дэли старался следовать его примеру, но машинально, сам того не замечая, шарил глазами по комнате, словно подозревал, что где-то тут спрятано орудие преступления. Уж не знаю, что он рассчитывал тут увидеть — лом с прилипшим к нему клоком волос убитого или побуревшую от крови плетку-девятихвостку, мирно стоявшую в углу.

— Ладно, — буркнул Тарджент. Сидя он казался еще ниже ростом, будто весил не больше ста двадцати фунтов, однако жалким при этом почему-то не выглядел. Скорее всего, благодаря голосу, в котором чувствовался металл. — Слушайте, мистер Перри, не обижайтесь. Ничего личного, понимаете. Никто вас ни в чем не подозревает. А теперь могу я вас спросить…

— Вы там были, когда ей сказали? — перебил его я.

— Простите? — не понял он.

— Карен. Вы были там, когда ей сказали о муже?

Тарджент покачал головой.

— Нет. Меня там не было. Понимаете, по этому делу ведь работают многие, не только я…

— Могу себе вообразить. Он ведь был большой шишкой.

Тарджент шумно выдохнул и глянул на Дэли. Тот, похоже, ничего не заметил, поскольку продолжал обшаривать взглядом комнату, видимо, все еще не потеряв надежды заметить что-то такое, что позволит ему, рявкнув об «обоснованных основаниях», кинуться потрошить мой офис.

— В субботу часов до одиннадцати вечера я был с приятелем, — ответил я. — Мы с ним выбрались в город, пообедали вместе, потом заглянули в бар в центре, опрокинули по паре рюмок и распрощались. Я вернулся сюда, часок почитал и отправился спать. Естественно, свидетелей у меня нет, и подтвердить это некому.

По губам Тарджента скользнула легкая улыбка.

— О’кей. Только, по-моему, вы немного забегаете вперед.

— Как уже сказал мой напарник, вас пока никто ни в чем не подозревает, — вмешался Дэли.

— Конечно.

— Мы просто наводим справки, — невозмутимо продолжал Тарджент. — Впрочем, вы же ведь сами еще недавно были полицейским, так что знаете, как это делается.

— Конечно.

Он закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее.

— Итак, вы признаете, что вы с мистером Джефферсоном не были друзьями, и что между вами в свое время произошла ссора?

— Да. Три года назад.

— А с тех пор вы…

— Виделись ли мы с того времени? Нет. В последний раз, когда я видел этого типа, он валялся на парковке, весь в крови, а я сам думал только о том, как бы добраться до своей машины.

Сказав это, я слегка покривил душой. Потому что после того случая я видел его дважды, но всегда на некотором расстоянии и оставшись при этом незамеченным. Один раз дело было в ресторане; Джефферсон стоял у стойки бара в компании каких-то типов в дорогущих костюмах. Они болтали и смеялись, и ни один из них меня не заметил. Я вошел, увидел его, тут же развернулся и выскочил на улицу. В следующий раз я увидел его в тот день, когда была их с Карен свадьба. Я припарковался и сидел в машине, наблюдая за тем, как молодые спускаются по лестнице под восторженные аплодисменты и поздравления толпившихся вокруг многочисленных гостей. Честно говоря, на мой взгляд все это выглядело очень по-детски — я имею в виду, вся эта пышная свадебная церемония и все такое, — потому что когда такие люди, как Джефферсон, вступают в брак — в третий брак, прошу заметить, да еще на пятом десятке, — и устраивают по этому поводу подобный шум, то это говорит само за себя. Слишком уж нарочито все это выглядит, я хочу сказать. Трогательно и одновременно жалко. Почти так же печально, жалко и трогательно, как париться где-нибудь в уголке в машине с поднятыми стеклами — и это в такую жару! — любуясь тем, как какой-то тип берет в жены твою девушку.

Впрочем, все это относилось к тому периоду, когда мне было плохо. Так плохо, что хуже некуда. Меня только что вышвырнули из полиции — я потерял работу, а вместе с ней и смысл жизни, у меня опустились руки, и к тому же я был чертовски зол. Шло время, постепенно все как-то наладилось. Алекс Джефферсон превратился для меня в воспоминание. Нет, я не забыл его, но мысль о нем уже не сводила меня с ума.

— Вы зря тратите время, — сказал я. — Нет, я понимаю, вам нужно все проверить, выяснить, не было ли у кого мотива для убийства, но вы потянули не за ту ниточку, джентльмены. Я не видел его, я не видел ее, и я его не убивал. Вот, собственно, и все. Ни он, ни его жизнь меня уже не волновали. Больше не волновали.

Тарджент придвинулся поближе, провел рукой по волосам, потом угрюмо уставился в пол.

— Они не слишком торопились, когда обрабатывали его.

— Простите… — не понял я.

Он вскинул на меня глаза.

— Но ведь кто-то же его убил, не так ли, мистер Перри? Так вот, кто бы это ни сделал, он, прах его побери, не слишком спешил прикончить Джефферсона. Наоборот, он убивал медленно, наслаждаясь его мучениями. Можно подумать, какой-то кайф ловил. Вот так-то… Между прочим, на его теле насчитали сорок семь ожогов и более пятидесяти рваных и резаных ран. Ожоги от сигарет и зажигалки, раны нанесены чем-то вроде опасной бритвы. Некоторые разрезы довольно глубокие, словно он пользовался лезвием, как ножом. Другие выглядят просто как царапины, будто бедолагу кромсали обычным шпателем, которым художник соскребает краску с холста. У Джефферсона рот был заклеен широким скотчем, наверное, он пытался кричать… а может, и не кричал, просто содрогался в конвульсиях, ведь боль, надо думать, была адская… Во всяком случае, язык у него прокушен в нескольких местах.