Добро пожаловать в ад - Корита Майкл - Страница 11

— А вы случайно не знаете, куда он уехал?

— Конечно, знаю. Он переехал в небольшую квартирку. И живет теперь там же, где и работает.

— А чем он занимается?

— Собирает яблоки.

Брови у меня поползли вверх.

— Вы серьезно?

Женщина кивнула.

— Это туда, вверх по дороге, неподалеку от Моргантауна. Там крупный плодовый питомник. А Мэтт руководит… как это сказать… сбором урожая.

— Сбором урожая, — не веря собственным ушам, повторил я. — Он руководит сбором урожая яблок.

— Угу, именно так.

Согласно последним полученным мною сведениям, которые я выудил из Интернета, Мэтью Джефферсон учился в юридической школе — ну, еще бы, сын известного, процветающего адвоката, такие рано понимают свое высокое предназначение и редко обманывают возложенные на них надежды. А сейчас он, выходит, руководит сбором яблок в каком-то заштатном городишке в самом глухом углу штата Индиана? Интересный штрих к его биографии!

— Не подскажете, как мне найти этот питомник?

Женщина охотно объяснила мне, куда ехать. Однако, после того как она чуть ли не в шестой раз повторила «и снова поверните налево», я решил, что с меня хватит. Лучше уже вернуться к пикапу, отыскать карту с ручкой и свериться с ней — во всяком случае, так будет надежнее.

Но, даже записав во всех подробностях данные мне указания, я убил чуть ли не час на поиски этого места. Перекрестки и развилки с удручающей регулярностью возникали передо мной через каждые шесть миль, поэтому, пропустив поворот, я очень скоро догадывался об этом. К несчастью, по большей части на всех этих дорогах какие бы то ни было указатели или знаки отсутствовали полностью, поэтому пропустить поворот было легче легкого. Ни одной заправки поблизости тоже не наблюдалось, очевидно, они исчезли вместе с указателями, поэтому мне пришлось успокаивать себя тем, что если этот самый питомник не встретится мне в самом ближайшем времени, то разыскивать его дальше мне придется уже пешком. Какое-то время эта мысль меня развлекала, но очень скоро я почувствовал, что подобная перспектива перестала меня радовать.

В конце концов, спустя какое-то время, в том месте, где дорога делала изгиб, мне вдруг на глаза попался написанный от руки указатель, на котором значилось: «Империя яблок — через три мили поворот налево». Похоже, жившие тут люди оказались очень мудрыми, чтобы не заморачиваться с названиями улиц, очевидно, считая — и не без оснований, — что соответствующая табличка с названием наверняка куда-нибудь со временем запропастится. Я послушно проехал три мили, повернул налево и увидел питомник.

Основное здание его представляло собой длинный красный амбар, распахнутые настежь двери давали возможность полюбоваться бесконечными рядами бочек и корзин, доверху наполненных яблоками, на крыльце красовалась пирамида тыкв, а от солнца все это защищала тень, падавшая от высоких деревьев. На небе потихоньку стали собираться облака, солнце, ярко сиявшее над головой с самого утра, когда я еще только собирался в дорогу, теперь пряталось за легкой серой дымкой. Выбравшись из грузовичка, я двинулся вниз по склону холма к амбару в надежде, что там мне подскажут, где искать Мэтью. Не увидев никого вокруг, я просто вошел внутрь, благо двери были открыты настежь. Внутри какие-то женщины одно за другим подносили яблоки к свету, почему-то хмурились, разглядывая их со всех сторон, словно выискивали малейшую царапинку на их гладких боках, чтобы с презрением их отвергнуть. Две девочки-подростка сидели за кассами в передней части амбара, однако очередь, струившаяся к каждой из них, казалась бесконечной. Наверняка где-нибудь поблизости отыщется управляющий или кто-то, кто за всем приглядывает. Я прошел через амбар, потом увидел табличку с надписью «Пресс для яблок» и вышел наружу.

Вдоль выложенной камнем дорожки, которая вела вниз, к беседке, стоящей на берегу огромного пруда, рядами цвели запоздалые цветы. На другой стороне пруда склоны холмов сплошь заросли лесом — странно, но сейчас, под вечер, кроны деревьев казались даже ярче, чем утром, когда на небе вовсю сияло солнце. Поблизости не было ни души, да и все это место выглядело до такой степени тихим и уединенным, что мне стало как-то не по себе. Издали разглядывая беседку, я внезапно поймал себя на мысли о том, что мне здесь нравится — должно быть, чертовски приятно провести в такой беседке вечерок за бутылкой шампанского. Как все-таки хорошо, что Эми не захотела поехать со мной, иначе я бы мог поддаться соблазну и забыть о том, что привело меня сюда.

Я обошел здание, направляясь к дальнему концу амбара, все еще не потеряв надежду отыскать пресс для яблок, и стоило мне только повернуть за угол, как глазам моим представился какой-то громадный металлический агрегат, издававший негромкое шуршание и позвякивание. Услышав мои шаги, ко мне повернулась рыжеволосая женщина. В руках у нее был поднос, сплошь уставленный небольшими бумажными стаканчиками, наполненными какой-то жидкостью густо-желтого цвета.

— Попробуйте, — предложила она.

— Вообще-то я ищу…

— И все-таки попробуйте, — с нажимом в голосе повторила она.

Промелькнувшее в ее глазах выражение дало мне понять, что отказываться не стоит; наверное, в этих краях отказ отведать яблочного сидра считался преступлением и карался чем-то ужасным. Кто их знает, какие тут порядки, струхнул я, возможно, неповиновение грозило тем, что меня обмокнут с головой в карамельный сироп, а потом посыплют толчеными орехами.

Поэтому я молча поднес к губам стакан и сделал большой глоток.

— Хорош, не так ли? — осведомилась рыжая, не сводя глаз с моего лица.

— У меня прямо колени подогнулись, до того забористый, — признал я.

— А ведь только вчерашний, — проговорила она. — Ну а теперь чем я могу вам помочь?

— Видите ли, я ищу управляющего или владельца питомника…

— Я тут и управляющий, и владелица — как говорится, два в одном. Будем знакомы — Кара Росс. — Мы не могли обменяться рукопожатием, поскольку руки у нее по-прежнему были заняты подносом, но в знак приветствия она слегка кивнула мне. — Чем могу помочь?

— Мне нужно поговорить с одним из ваших служащих. Его зовут Мэтью Джефферсон.

— Правда?

— Да. Он у вас работает?

— О да, конечно, у меня. Просто раньше я как-то не замечала, чтобы кто-то к нему приезжал. Мэтт — славный парень, тихий, спокойный. Он у нас руководит сбором яблок.

— Да, мне именно так и сказали.

— Думаю, он сейчас на работе. Видите ли, нам пришлось перебросить все силы на другой участок — он там, в нескольких милях отсюда, вниз по склону холма. Спрос и предложение, сами понимаете.

— Скажите, я смогу найти Мэтта на том, другом участке, где вы сказали?

— Лучше бы вам не ходить туда самому, а набраться терпения и подождать часок-другой. Если у вас, конечно, ничего срочного.

Я покачал головой.

— Речь идет о важном деле. Но подождать, конечно, можно. Он что, должен вернуться сюда?

— Да, конечно, ведь он здесь живет. Идите за мной. — Обойдя пресс для яблок, где делали сидр, Кара свернула в коридор, где царил полумрак. Примерно посередине его спала старая собака, но Кара Росс просто молча перешагнула через нее, словно пес был пустым местом, и я, поколебавшись, последовал ее примеру. Добравшись до самой последней комнаты по коридору, которая, по всей вероятности, выполняла тут роль офиса, она поставила поднос со стаканами на стол и повернулась ко мне.

— Хотите, я оставлю Мэтту записку возле дверей? — предложила она. — Дело в том, что к тому времени, как он вернется с работы, я уже уйду.

— А когда он обычно возвращается?

— Он будет работать до захода солнца, — объяснила она. — Значит, вернется где-то около семи. Да, думаю, к этому времени он уже наверняка будет здесь.

Она отыскала фирменный блокнот для записей, сделанный в форме яблока, и взяла в руки ручку.

— Что написать?

Мне показалось, будет как-то неприлично, если младший Джефферсон узнает о смерти отца из записки, нацарапанной на листке в форме яблока и пришпиленной к двери его комнаты. Узнать из нее, что ты в одночасье стал миллионером, конечно, неплохо, но тем не менее я по-прежнему считал, что будет куда лучше, если я дождусь его и расскажу ему обо всем с глазу на глаз.