Шаманы (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 39

   - Как ты узнал об этом? - эльф заинтересованно подался вперёд.

   - Как ты понимаешь, уважаемый, я не мог брать каждого за грудки и вышибать ответы на прямо заданные вопросы. Слово здесь, слово там, как это обычно бывает.

   - Это бывает, особенно, если вспомнить о том, что существует на землях людей, орков и эльфов некая община... назовём её разведывательной сетью... - эльф издевательски прервал свою речь.

   Кого этот гном хочет обмануть? Да ещё тридцать столетий назад эльфы вырезали под корень эти самые общины! При условии, что они обнаруживались, а обнаруживались они далеко не всегда.

   Гном хмыкнул, потом вытаращил невинные глаза на собеседников. Все трое рассмеялись.

   - Так оно или не так, не мне судить, - гном погладил бороду, старательно расчесываемую маленькой Исхагор.

   - Знаете, - протянула старая шаманка, - и мне довелось услышать эти новости.

   - Да? - подался вперёд гном, - не поделишься?

   - Ты ведь знаком, Фахадж, со старой поварихой дорогого друга Эльреги? Так вот, в один из вечеров она донесла до моего слуха весьма интересные сведения. Некий орочий шаман, Тень Белого Орла, и друг господина Эльреги, принёс не слишком благую весть о явлении в мир великого шамана, которому ещё надлежит вырасти. И принести неисчислимые бедствия на земли разумных.

   - Вот нечто подобное я и слыхал.

   Гном протянул малышке ленточку, ибо дитя вознамерилось плести сразу три косички из густейшей бороды Фахаджа и продолжил.

   - Кто поручится, что разыскивают они того самого шамана? А если они ищут родителей Исхагор? Или самоё девочку? Или ту непонятную вещицу, что ты закопала далеко и, надеюсь, глубоко.

   - Тайна гибели её родителей так и осталась тайной, - заметила Исхаг, - Но погоню четырёх магов за семьёй Исхагор и убийство обоих родителей обычными не назовёшь. Ну не искали же человечьи маги ту самую штуковину? Разумнее было бы предположить эльфийскую погоню.

   - А если эльфы наняли тех магов вкупе с убийцами? - эльф возразил мгновенно, - мои сородичи предпочитают загребать жар чужими руками.

   Орка задумалась. А ведь верно! Хитрость, злопамятность и изворотливость эльфов чуть ли не в поговорки вошли. Так и есть, господа остроухие редко высовывались за пределы своих земель, но кто скажет, что они не имеют шпионов на прочих землях. Друга народа гномов ты не забыла, шаманка? Исхаг мотнула головой.

   - Фахадж, как ты думаешь, чем именно занят эльф Эльреги в вашей пограничной крепости, не считая преподавания в школе и бесед с торговцами редкостями?

   - А вот это никому не известно, - гном потёр ладонь, засвербевшую при воспоминании о беседе с 'другом'.

   - Но ведь можно узнать? - орка понимающе усмехнулась, уловив почёсывание ладони.

   - Людей или гномов к нему не приставишь, в дом проникнуть невозможно, - гном повернулся так, что Исхагор было удобно плести вторую косичку, - но я подумаю, что можно сделать.

   - Мы все подумаем, - Гичи-Аум медленно истаял в прохладном воздухе шатра.

   Фахадж затребовал объяснений и подробного рассказа обо всём случившемся в долине гейзеров за время его путешествия. И рассказ затянулся до самого вечера, поскольку призрачный эльф тоже принял участие в беседе и прояснил многое из того, что поражало каждого из собеседников в своё время. Никаких секретных сведений эльф не выдавал, поскольку их просто не знал, а вот отдельные мелочи, досаждавшие Фахаджу в его общении с эльфами, стали ему понятны. Как и Исхаг.

   Старая шаманка предупредила Фахаджа, что сегодня они общаются на языке эльфов, то есть используют низкое наречие и гном старательно подбирал слова, обращаясь к девочке. Ранее было договорено, что все они обращаются к Исхагор и вовлекают её в беседу по любому поводу и внимательно выслушивают её слова, старательно задавая вопросы, на которые малышка подчас долго искала ответы... но никак не слова! Что не могло не радовать, девочка успешно обучалась четырём языкам и каким-то чудесным образом они не путались в её маленькой головке. Так что Фахадж не успевал удивляться и радоваться успехам малышки, так старательно заплётшей ему три косы из благородной гномьей бороды. Эльф тут же создал для Фахаджа иллюзорное зеркало, и старый гном с удовольствием обозрел себя со всех сторон, молодецки подбоченясь.

  И особенно гном радовался тому обстоятельству, что ладонь с вшитым кусочком золота не разу не побеспокоила его в продолжении всего времени беседы с этим странным призрачным эльфом. Значит перворождённый не лжёт, не юлит и вообще не скрывает своих намерений. И уж особенно гостя порадовало то, что малышка начала разговаривать на языке гномов. Конечно, дитя изъяснялось пока не слишком хорошо. Исхагор не совсем правильно расставляла ударения и акценты, но она старалась. И совсем поразило Фахаджа общение девочки с подросшей Деги. Двое детишек садились рядом или друг напротив друга и замирали на некоторое время. Затем расходились кто куда, и львица частенько, обиженно рыкнув, удалялась прочь.

   Волки по-прежнему охотно возили на спине маленькую всадницу, и Исхаг постепенно приучала к верховой езде Деги. Дикая львица, в отличие от волков, доставляла щаманке много хлопот, поскольку вовсе не горела желанием бежать туда, куда требовалось и всё пыталась вскарабкаться на скалу с малышкой на спине. Услышав леденящий душу рассказ о том, как именно Деги пытается носить на спине дочь шаманки, гном усомнился в том, что юная хищница носит гордое название 'горный лев'. Львы не лазают с таким проворством по вертикальным скалам.

   Нельзя сказать, что Исхагор испугалась, когда львица впервые прыгнула вверх, карабкаясь на скалу, напротив - девочка радостно верещала, лёжа на спине Деги и вцепившись в густой мех. У Исхаг сердце пропустило удар, когда она увидела, как ходят под кожей лопатки и мышцы спины стремительно удалявшейся вверх по скале Деги. Ножки Исхагор мелькали в воздухе, маленькое тельце свисало под собственной тяжестью задевая каменную стену обеими коленками, и девчонка с трудом удерживала себя висящей на правом боку Деги, вцепившись в мех львицы, как клещ.

   Исхаг едва дождалась, когда Деги спустится вниз с радостно вопящей девчонкой на спине и дала такого тумака хищнице, что та злобно оскалилась и изготовилась к прыжку. Тут же вмешались волки, повалившие Деги на спину. Все трое волков задали воспитаннице жестокую трёпку с рычанием, ритуальными укусами в шею и грозным воем. Бедная животина вертелась под тяжестью трёх здоровенных волков и визжала так, что на шум явился Гичи-Аум, прекратив своей властью экзекуцию, грозящую перейти в весьма серьёзную потасовку 'трое против одного'. В тот раз всё окончилось благополучно, а Деги, надо полагать, навсегда запомнила урок. Виновато скуля, она потёрлась о бок шаманки головой и удалилась, радуясь прощению и наступившему миру.

   Фахадж всё же решил, что отцом детёныша мог быть тот редкий белый леопард, за которого южные владыки людей платят золотом по весу.

  - И знаешь почему? Они готовят из них телохранителей для своих детей или внуков. Растят молодняк вместе, укрепляют магией тела, словом, извращаются, как только могут, дабы обрести преданного и грозного стража.

  Фахадж отметил, что строение лап Деги весьма похоже на лапы леопарда. Цвет меха не похож? Так он может и смениться. Откуда следует? В тех книгах, что довелось читать достойному гному, неоднократно отмечалось... когда горный леопард взрослеет, у него обязательно меняется цвет шкуры, появляются пятна на морде и полосы на спине. А вот если леопард белый, то шкура станет светло-серой с едва заметными голубоватыми пятнами и никаких полос. Сама посуди, стоит один раз увидеть, как молодая львица втаскивает на приличную высоту свою добычу, чтобы тут же причислить её к горным леопардам.

   - Всё-таки малышка леопард, - решил Фахадж, - она покрывается густым мехом к зиме, не имеет гривы, хотя она у львиц и короткая, но тем не менее грива у них есть. А здесь?