Шаманы (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 35

   Исхаг терпеливо дожидалась, пока остроухий наиграется со странной игрушкой, а тот всё разглядывал непонятное наследство Исхагор и не торопился с выводами. Пока остроухий удовлетворял любопытство, Исхаг успела приготовить заплечный мешок к завтрашнему приключению, Древний предложил исследовать противоположный конец долины, где вздымались фонтаны кипящей воды и играли радуги - девочке будет полезна смена впечатлений.

   - Кто-нибудь открывал это? - отрывисто вопросил призрак.

   - Нет. Не имею привычки трогать не принадлежащее мне или роду.

   - Похвальная привычка, - осклабился остроухий, - известно ли вам что такое 'душа рода'?

   Оба шамана переглянулись недоумевающе.

   - Что-то вроде тотемного столба клана? - осторожно предположила орка.

   - В каком-то смысле это справедливо. Но само понятие гораздо шире. И девочке надо знать, из какого рода её мать, чтобы правильно использовать свои способности... при наличии таковых.

   Гичи-Аум шевельнулся и из полумрака проявился светляк, которого вызвала Исхагор.

   - Знакомо тебе такое существо? Или оно сущность? - поинтересовался хозяин долины.

   Эльф невоспитанно присвистнул.

   - Откуда?!

   - Это работа моей дочери.

   Орка осклабилась почти злорадно, ты смотри как этот эльф глаза раскрыл! Ой-бой, куда уж шире? Светляк заметался в узком пространстве меж хозяином долины и эльфом. Эльф так и не смог понять, как это малышке удалось. Шаманка подумала, что и сама Исхагор вряд ли сумеет объяснить свои умения... даже, когда подрастёт.

   - Но это не всё, девочка призвала ещё троих, - Древний заставил проявиться воздушных духов и духа источника.

   - А ты уверен, что это она? - эльф скептически хмыкнул.

   Ему не ответили. Призрачный эльф вернулся к игрушке. Странное положение вызывало странное же чувство, которому эльф так и не смог дать определения. Девочка с эльфийской составляющей крови, вызвала с Изнанки трёх духов и создала заклинание света. Ребёнок, который даже своё имя назвать не может, использовал пусть простенькое, но всё же светлоэльфийское заклинание. Как? Это теоретически возможно, если один из родителей эльф, а второй родитель или иная ближняя родня шаманы, но отец ребёнка - человек. Так откуда шаманская составляющая крови? Эльф посмеялся над собой и решил спросить прямо.

   - В роду девочки были шаманы?

   - Отец, судя по всему, - ответил Гичи-Аум.

   - Где родители малышки?

   - Убиты.

   - Их трупы найдены?

   - Я похоронила обоих по-орочему обычаю, так что их не найдут.

   - Позволь усомниться, - криво усмехнулся эльф, - мать принадлежит к известному роду Огненной Саламандры клана Сиуэннэн, а там и две тысячи лет назад убивали за меньшее, чем украденная душа рода. По матери девочка весьма знатного происхождения, но это не помешает главе рода смешать с землёй 'наглую полукровку'. Мать умерла? Не беда, за её грехи ответит дочь и весь её род... вплоть до последнего паука, ловящего мух в блаженной тишине амбара.

   - Не получится! - оскалилась орка.

   - Ты хочешь сказать, что за две тысячи лет эльфы поглупели или разучились воевать с орками?

   - Нет, - вмешался Гичи-Аум, - за это время количество эльфов значительно сократилось, а орки, скажем так, несколько поумнели. Но особенно поумнели их шаманы.

   - Даже так?!

   - Именно,- Древний сложил руки на коленях, - твои сородичи уже половину тысячелетия не высовывают носы из своих земель.

   - Интересно получается, - эльф тяжело задумался, - значит последняя война ...

   - И последняя и предпоследняя войны закончились поражением эльфов.

   Тяжёлое молчание придавило собеседников. У каждого присутствовал свой объект размышлений. Эльф угрюмо размышлял над иронией судьбы, пославшей ему долгожданное избавление от страданий, которым он подвергся по собственной глупости - недооценил в своё время старого орочьего шамана и поплатился таким посмертием, какого не пожелаешь смертельному врагу. Избавление пришло после долгих лет ожидания и пыток, наполненных болью... и от кого? От исконного врага, старой орочьей шаманки, что сию минуту смотрит на него с плохо скрытым сочувствием! Эльф всё смотрел на скорбный рот Исхаг, тяжёлые натруженные лапы, пристроены на колени в щадящем положении... у неё явно ноют кости перед непогодой. Эльф краем разума помнил, что его братья ушли из этой странной нежизни всего полдня назад. А он, Таркилег из рода Бронзовой Птицы, входящего в ныне несуществующий клан, сидит в шатре смертельного врага, разглядывая разряженный амулет, сохраняющий 'душу' известного рода совершенно невидимой даже для эльфийского мага! В полной безопасности артефакта он нисколько не сомневался. Учёному эльфу нестерпимо хотелось узнать у хозяина долины как ему удаётся уплотнить своё тело до материального состояния. Он не отказался бы узнать, как эта странная шаманка сумела скрыть следы магии и убийства родителей девочки. И особенно - как сама девочка совершила то, что совершила. А ещё ему хотелось бежать против ветра, раскинув руки и в какой-то миг взлететь над зеленеющей степью! Чтобы утонуть в синей глубине воздуха, а затем падать подобно камню, распахивая у земли огромные призрачные крылья, гася инерцию падения, вытирая исхлёстанное воздухом и обветренное лицо. Он невероятным усилием сдержал мучительный стон, открыл глаза и орка с опаской заглянула в чёрные провалы глаз, поменявших цвет с серого на серо-чёрный - точь-в-точь головешки, присыпанные серебряным пеплом.

   Древний кашлянул, привлекая внимание и невольно ухмыльнулся, выражения лиц у его собеседников были совершенно одинаковыми.

   - Вот скажи мне эльф, ты непременно хочешь уйти вслед за сородичами?

   Орка изобразила лицом вопрос. Занятно, Отец Долины намерен оставить здесь это... безухое учёное существо? Зачем ему? А ей оно зачем? Но шаманка воздержалась от вопросов. Древний ничего не делает просто так, значит, у него есть какое-то предложение к остроухому учёному? Сколько она поняла из объяснений Эльреги, учёные потому так и зовутся, что они умеют учить других, то есть - это наставники. А кто тут у нас нуждается в наставниках? Орка обернулась в сторону своей дочери. Ну что же... ей всё понятно. Наставник, говорите? Эльф? Для полукровки? Орка внимательно всмотрелась в призрачного волшебника. А почему бы и нет? Уж эльфийским премудростям и манерам этот маг научит Исхагор лучше, чем кто бы то ни было.

   Призрак сгорбился у костра. Что остаётся? Он пристально уставился в магическое пламя, машинально заставляя его танцевать в каком-то сложном ритме. И решил, что вот сейчас, вот ещё пару фраз, и он попросит о последней милости эту странную орку, отпустившую за Грань его сородичей без всяких условий.

   - Ну и зачем тебе уходить? Чтобы родиться снова на землях эльфов и просидеть там всю жизнь, распростившись навсегда со всеми знаниями, забыв о достижениях и победах, одержанных над собой и природой?

   - Ты предлагаешь вернуться в эту...- он едва сдержал неприличное ругательство.

   - Мы поместим тебя в этот кристалл.

   Гичи-Аум показал эльфу тоненькое женское кольцо с небольшим голубым топазом. И объяснил непонятливому эльфу, что жить он будет в камне сложной огранки, значит в нём не будет тесно или неудобно. А кроме того, он сможет сам выходить или не выходить по собственному желанию. Лично он, Отец Долины, надеется... что эльф, пока не назвавший имени, не откажется принять в ученики эту девочку - жертву обстоятельств. Малышка соединяет в себе два дара - магию и силу шамана. Так неужели же перворождённому, убившему столько лет на бесполезное сидение в камне, не интересно получить в ученицы такую неординарную полукровку? Ну и... если уважаемый эльф захочет уйти, то Исхаг отпустит его в любой момент. Верно? Гичи-Аум коротко взглянул в сторону Исхаг, и та закивала головой так, что эльф всерьёз испугался, что она оторвётся.

   Странно, эта орка смотрит на него с надеждой! Призрак отвернулся и по давней ещё привычке зашагал от стены к стене, заложив руки за спину. Что он теряет? Если его отпустят, как и ушедших братьев, он возродится в теле эльфийского младенца... ничего не помнящим комочком плоти и долгие сто двадцать пять лет будет расти, учиться и познавать окружающий мир. Маленький перворождённый примет настоящее, смешав понятия прошлого и будущего в одном сосуде. Эльф резко отвернулся, сообразив, что уже долго стоит уткнувшись носом в войлочную стену шатра. Он забудет всё, что его пытливый разум учёного сумел накопить за долгую жизнь и нежизнь в этом кристалле, будь он проклят вместе с тем самым шаманом. Он потеряет свою личность и взамен обретёт семью, привязанность... эльф скривился и заодно долг по отношению к правящей семье. А потом случится так, как уже случилось - правящей семье понадобится отвоевать, скажем, эту орочью степь и снова его, лучшего среди лучших преподавателей академии, отправят на эту никому не нужную войну! Эльф скрипнул несуществующими зубами! И ему снова отрежут уши в знак превосходства, а затем распнут на колесе орочьей телеги то, что останется от его тела после пыток и напоследок поместят дух в такой же булыжник, грани которого не дадут ему забыться... никогда.