Шаманы (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 31

   До конца тропы его обещали проводить волки, так что Корноухий охотно составил ему компанию, а его подружки отправились на охоту, поскольку маленькая Деги опять проголодалась. Исхагор подкармливала детёныша обрывками своей лепёшки с остатками копчёного мяса, но этого растущему зверю было явно мало. В свою очередь Гичи-Аум послал духа присмотреть, чтобы гном благополучно добрался до конца тропы, а сам вернулся в шатёр и расположился у костра, проявившись большой чёрной птицей с жёлтым изогнутым клювом.

   - Будешь учить девочку? - проскрипела птица противным голосом.

   - Конечно, - старая орка вежливо склонила голову.

   - Она ведь не только шаманкой может быть, как ты понимаешь.

   - Понимаю, но учить буду, как шаманку.

   - Согласен, - ворон кивнул головой, - к людям ей лучше попадать.

   - Из-за эльфийской крови?

   - Не только. Думаю, её родителей убили не из-за вражды меж двух народов. Что-то у них было такое, за чем охотилась та десятка людей.

   - И вряд ли это золото, - обронила Исхаг.

   Гичи-Аум переступил массивными лапами, когда маленькая Исхагор потянулась к его крыльям - погладить огромного не то ворона, не то коршуна необычной расцветки.

   - Я помогу тебе с учением для девочки, - Гичи-Аум вопросительно уставился жёлтым глазом на шаманку.

   - Буду очень признательна, - старая Исхаг не поленилась встать и отвесить почтительный поклон.

   К такому предложению надлежало отнестись как к редкостной удаче. Опыт орочьей шаманки много значит, тут и сомнений нет. Но весь её опыт и опыт предыдущей сотни поколений шаманов ни в какое сравнение не идёт с возможностями Древнего. Он знает столько слов призыва и владеет таким количеством шаманских практик, что Исхаг тоже не зазорно поучиться вместе с Исхагор. Поэтому орка была непривычно взволнована таким предложением и не нашла слов, чтобы выразить свою признательность. Она встала, поклонилась до земли самым церемониальным из поклонов. Старый хранитель довольно каркнул и растворился в воздухе, оставив Исхагор, вознамерившуюся причесать ворона, в недоумении и с гребнем в руках.

   День требовал множества житейских забот, но это привычно. Зато необычным было ощущение безопасности. Старая шаманка поймала себя на мысли, что она не оглядывается, не обозревает горизонт, замирая подолгу и подолгу дожидаясь сведений от сторожевых духов. Разумеется, она и раньше могла постоять за себя, да и родовые духи всегда были на страже... Но именно сейчас, среди дикой красоты долины гейзеров пришло ощущение покоя, полноты жизни и безопасности.

   Исхаг обернулась, окинула взглядом доступное зрению... в неярком свете дня на дальнем конце долины дрожали скалы, искажаемые горячим воздухом, вздымались в небо пахнущие серой фонтаны, оседающие мелкой водяной пылью. Радуги там плясали с рассвета до заката и даже короткий зимний день украшался разноцветьем радуг в прозрачном воздухе долины.

   Исхаг решила, что они начнут новую жизнь с закаливания ребёнка. Но сначала правильное дыхание, упражнения на разогрев мышц, затем обливание пока ещё тёплой водой. А потом дневная еда, и снова исследование долины, на этот раз они с дочкой будут путешествовать на ездовом духе. Маленького львёнка увели за собой старшие волки, так что сегодня не придётся отвлекаться на воспитание хищницы.

   Она вывела Исхагор на воздух, усадила лицом к востоку.

   - Будем учиться дышать, - ответила Исхаг на незаданный вопрос.

   Девочка слегка наклонила голову и произнесла на орочьем:

   - Зачем?

   Шаманка, не ожидавшая внятного вопроса, сказала первое, что пришло в голову.

   - Полезно для здоровья. Ты можешь поговорить со мной ещё, детка?

   Малышка пожала плечиками.

   - Я попрошу тебя разговаривать со мной всегда. Сможешь?

   Опять неопределённый жест.

   - А если постараться? Едва научишься говорить, сможешь беседовать со своими духами, с Отцом Долины, да со всеми, с кем сможешь договориться. Можешь мне поверить, это очень интересно. А теперь положи руку вот сюда. Глубоко и медленно вдохни. Нет, не ртом, носом. Вот так... медленно выдохни... видишь, как искрится воздух от дыхания? Это правильный выдох. Теперь ещё раз...Хорошо. Убери руку и вдохни глубоко, ещё глубже... задержи дыхание... выдо-о-ох. Повтори. Ещё раз...

   Исхаг не сомневалась в том, что девочка всё сделает правильно, затем они проделали несколько несложных упражнений и напоследок мать облила голенькую верещавшую малышку водой, схватила в охапку и утащила в шатёр, где огневички мгновенно просушили Исхагор, распушили светлые волосы и заодно пригладили мех шаманки. Девочка уже перестала стучать зубами и прыгала на кошме, согреваясь.

   ... Почти две седмицы Исхаг без умолку рассказывала дочери о своих намерениях, сопровождая каждое действие обстоятельным обоснованием причин поступать так или иначе. И дождалась наконец-то первых связных слов 'хорошо' и 'спасибо'. Каждый день она говорила с девочкой на разных языках, чередуя, низкое эльфийское наречие, гномий и орочий языки. Она не заботилась о том, чтобы хоть как-то упорядочить сведения, вбиваемые в голову малышке, ибо помнила слова наставника о том, что детям можно выбалтывать всё что угодно и в какой угодно последовательности, нисколько не беспокоясь, ибо пытливый детский разум впитывает всё без остатка и правильно раскладывает полученные знания. От двух до пяти лет дети любой расы поразительно умны и способны усваивать огромные объёмы сведений. И не нами было замечено, что маленькие дети лучше иных взрослых усваивают новые языки.

   Так что здесь и сейчас шаманка усиленно вкладывала в голову приёмной дочери новые понятия, обоснования событий, названия предметов. Исхаг давала пояснения там, где и вовсе не требовалось, вызывая таким образом, девочку на спор, возбуждая сопротивление разума, если малышке разжёвывали простейшие сведения. А девочка злилась, негодовала и выражала протест словами, произносимыми ещё неловко и на разных языках, но вот что странно - ни разу не ошиблась! 'Не хочу!' звучало на трёх наречиях сразу. Раньше, чем она повторила слово 'мама', звучало 'не хочу', 'не буду' и 'хватит'. Исхаг не настаивала, чтобы девочка непременно ела приготовленное блюдо, но вот незадача - шаманка и Деги так аппетитно хрустели косточками нежной птицы, а мать так закатывала глаза, проглотив первую ложку, что Исхагор сдавалась и тоже брала свою ложечку. Так что приёмной матери оставалось только исправлять манеры детёныша, приучая жевать пищу с закрытым ртом...

   Гичи-Аум посмеивался, но в свою очередь, ненавязчиво втолковывал малышке необходимые правила безопасного перемещения по горным кручам, учил исследовать ледники, замечая где именно накапливается снег и где вскорости пройдут снежные лавины. Чтобы показать насколько они опасны, Древний спустил одну из лавин в соседнюю долину и старая Исхаг вместе с дочерью долго стояли заворожённые величавым зрелищем. Они с остановившимся дыханием наблюдали, как гора вздохнула... от ледника отделился огромный снежный язык, как медленно он двинулся вниз по склону огромной горы. Шаманка с ужасом наблюдала как лавина набрала силу, услышала грохот... огромная масса снега снесла и похоронила под собой большие хвойные деревья, и склон внизу оказался вылизанным дочиста после того, как осела снежная пыль. Неширокая долина наполнилась снегом почти вровень с краем ледника.

   - Снег осядет, сожмётся, а через пару десятилетий тут будет новый ледник, - пояснил девочке Гичи-Аум.

   Старый хранитель показал им даже святая святых - пещеру со слюдяным потолком, где он круглый год выращивал дикие яблоки, неизвестные шаманке травы и где хранил найденные в горах диковинки. Последних набралось немало и все они были разложены на каменных 'полках' так, чтобы было не только удобно разглядеть, но и была возможность подойти к каждой находке. Исхаг внимательно осмотрела всё найденное Древним в горах. Старинные амулеты неизвестного предназначения, выполненные в виде украшений, многочисленные перстни с потускневшими или ярко сверкающими камнями, шкатулки, шаманский посох неведомого рода, но точно орочий. Она обнаружила горки золотых монет давно несуществующих стран, а некоторые из амулетов вообще не имели ничего общего с ныне используемыми и выглядели настолько инородно, что шаманка не стала к ним прикасаться из опасения вызвать непонятное воздействие. Гичи-Аум одобрительно покачал головой, старуха радует его всё больше, умная, осторожная, предусмотрительная. И самое главное... в душах её и девчонки нет Зла.