Шаманы (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 20

   - Не вздумай гладить и трепать по холке, - строго предупредила Исхаг, - останешься без руки, так и братьям скажи. Мои волки для таких шуток подпускают только меня и это случилось далеко не сразу после знакомства.

   Исхаг выпустила малышку из детской перевязи размять ножки только после того, как волки насытились и утащили оставшееся мясо подальше от дороги. Она с визгом бросилась к своей любимице, старшей волчице. Остальные двое попятились, ошеломлённые высоким визгом, но вскоре покорно, каждый в свою очередь, катали на спинах детёныша и даже пытались изобразить лошадиный галоп, понукаемые ударами маленьких пяток. Фредин только глазами хлопал.

   - Рассказать кому... никто ведь не поверит, - пробормотал он.

   - Не стоит вообще рассказывать многое даже другу, - тихо ответила старая шаманка.

   - Почему? - оглянулся Фредин.

   - Чтобы спустя малое время не желать ему подавиться собственным языком, - пояснила шаманка, - так меня учил мой наставник. И я благодарна ему за науку. Ты старший в роду, верно? Вот и думай, почему твой батюшка многое оставляет твоему умению читать между строк и слышать непроизнесённое.

   Фредин ошеломлённо взглянул на Исхаг, почти не веря ушам! Это орка ему говорит?! Они же примитивны, как... как их уклад жизни.

   - Прямота гномов - это, конечно, достоинство. Но упрямая прямота - это недостаток, уважаемый Фредин. Пусть тебя не смущает кажущаяся правота или прямота собеседника. Постарайся всегда думать только в одном направлении.

   - Каком? - заинтересовался молодой гном.

   - Кому выгодно сказанное, - пояснила Исхаг.

   Она подхватила девочку, прерывая интересную игру и снова коротко взвыла. Волки сбились в стаю и помчались прочь от дороги, вожак оглянулся на ходу и Фредин увидел настоящую волчью улыбку на его морде. Обернувшись к спутнице, он поклонился, благодаря за науку.

   ... А ещё через день гномье семейство провожало Исхаг в долину гейзеров. Она вела караван из четырёх вьючных животных, нисколько не напоминающих лошадей, но способных поднять большой груз. С таким количеством вещей Исхаг никогда не кочевала, а кроме того, в роли сопровождающего выступал гном - средний сын Фахаджа. Совет, выполняя своё же постановление, снабдил старую шаманку необходимым - продовольствием, амулетом связи с главой горнорабочих, его помощниками. Семейство Фахаджа вручило ей ещё один амулет для срочной связи с госпожой Рамалой. Исхаг не стала сопротивляться, но уверила Рамалу в том, что её духи сработают лучше, чем любой гномий амулет.

   Путь в долину гейзеров занял полдня и к вечеру маленький караван прибыл в назначенное место. Прежде чем разгрузить привезённое, Исхаг усадила Фония в тени скалы и попросила подержать детёныша, и ни в кем случае не отпускать девочку пока она не разрешит. Средний брат принял в руки малышку, удобно устроил дитя на коленях и превратился в статую внимания.

   Исхаг разложила по кругу свои шаманские амулеты, стараясь, чтобы все серебряные побрякушки касались друг друга... затем надолго замерла в центре круга, вслушиваясь в тишину. Когда ей удалось успокоить свой разум и уйти в то состояние равновесия и согласия с истинностью жизни, как учил наставник, на периферии зрения проявился первый из огненных духов долины - самый старый из них. Исхаг приветствовала его низким гудением и преподнесла дар - два огненных камешка из числа изъятых амулетов покойных разбойников. Также выложила перед старым огненным духом долины длинную серебряную цепочку, старый наставник говорил, что духи серных источников уважают серебро.

   Глядевший во все глаза Фоний только и видел, как медленно исчезли с глаз долой камни и серебро, но ничего не слышал. В том числе и просьбы шаманки, вежливо обратившейся к 'хранителю долины' за разрешением поселиться в его краях с тем, чтобы обеспечить приёмному ребёнку достойное детство. Совет гномов разрешил ей и ребёнку поселиться в долине гейзеров при условии, что шаманка найдёт общий язык с духами долины и сумеет обезопасить гномьи шахты от неприятностей, которые столь виртуозно изобретает он, главный хранитель серных источников.

   Древний хранитель долины пропустил мимо ушей тонкую лесть старой шаманки и призвал к ответу её духа-хранителя, так что Исхаг только и оставалось, что следить за переливами цвета в проявившихся телах обоих духов. О чём именно беседовали двое сородичей, так и осталось неизвестным... а они сородичи, кто бы не твердил обратное. Её собственный дух-хранитель наотрез отказался поведать содержание беседы, которой его удостоил старый хранитель долины. И шаманка не настаивала, у каждого духа есть свой секрет, недоступный даже призвавшему его в этот мир. И так будет всегда.

   К её удивлению и огромной радости хранитель долины пожелал познакомиться с её приёмной дочерью, поэтому Исхаг аккуратно вынула малышку из рук опешившего Фония и поднесла поближе, как приказал Древний. Старый хранитель принял малышку в свои... ну не называть же это руками... и слегка покачал. Фоний с ужасом наблюдал, как смеющийся детёныш взлетает выше головы своей приёмной матери. Он и двинуться не мог от ужаса, боясь до смерти, что малышка рухнет на камни, если непонятное явление не успеет подхватить крошечное тельце. Но девочка весело прыгала в струях воздуха, ничуть не опасаясь упасть и только радостно верещала, если взлетала выше, чем в предыдущий раз.

   Наигравшись и повеселив девочку, хранитель долины вернул малышку матери и назвал своё имя - Несущий Тяготы Жизни. Исхаг назвала своё имя и просила его участвовать в церемонии обретения имени малышкой, как только они устроятся на новом месте. Старая орка попросила разрешения назвать хранителя по-своему. Старый дух заинтересовался... как именно по-своему? Новое имя очень понравилось, так что Исхаг получила разрешение звать его Гичи-Аум, Отец Долины.

   Не сходя с места, старый хранитель долины представил шаманке своих помощников - всех до единого, а Исхаг призвала волков, терпеливо ожидающих приглашения у входа в долину, дабы познакомить Гичи-Аума со своей стаей.

   Отец Долины посетовал, что в долине мало дичи для троих прожорливых друзей Исхаг. Шаманка осторожно предложила помощь своих собственных родовых духов, которые не замедлили явиться пред грозные очи старейшего духа долины гейзеров. Орка с удивлением наблюдала, как её родовые проказники осторожно подлетают к старейшему и аккуратно касаются краешка его сущности, запоминая главу долины, как главного над всеми живущими в его владениях.

   Гичи-Аум доброжелательно отнёсся к её родовым духам, чем немало порадовал старую шаманку, справедливо опасавшуюся за сохранность своей свиты. Как говаривал её наставник, в чужой шатёр со своими привычками не входят. Так что Исхаг в очередной раз низко склонилась, благодаря за дарованное волкам разрешение охотиться на противоположном краю долины. Шаманка воспрянула духом, всё складывается удачно, слава хранителю этой долины. Корее всего, здесь её ждёт долгая и трудная жизнь. Но когда Говорящая с духами жила легко?

   Она обернулась к Фонию.

   - Благодарю тебя за помощь, уважаемый гном. Теперь разреши мне пожелать тебе счастливого пути назад, в город гномов. Старший дух, именуемый Отцом Долины, присоединяется к моему пожеланию.

   Духи долины мгновенно освободили животных от груза и подтолкнули их поближе к гному. На краю сознания она услышала ехидный смешок Гичи-Аума, и послала ему волну доброжелательства и восхищения его распоряжением. Старый хранитель развеселился ещё больше и под его смех, услышанный даже гномом, Исхаг проводила своего спутника до выхода из долины гейзеров.

   Проследив за тем, чтобы молодой гном с вьючными животными спустился ниже уровня долины, она вернулась к своему каравану. И застала интересную картину. На том месте, где она оставила груз и свою стаю, не было ничего, кроме всё ещё зелёной травы и камней, но где-то впереди звучал весёлый голос девочки и одобрительное порыкивание волков. Слева вопросительно свистнул один из её родовых духов.