Шаманы (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 15

   Фахадж с волнением наблюдал, как задрожали большие орочьи лапы, как осторожно они прижали к себе детское тельце в длинной, не по росту шубке, как склонилось заросшее серебристым мехом лицо. И отвернулся, негоже поглядывать. Следует уважать право любого существа переживать лучшие, как и худшие моменты жизни только с самим собой. Так принято у орков, поэтому Фахадж поспешно повернул голову влево и придержал своего коня, дожидаясь, пока старая орка справится с чувствами.

   Исхаг оценила не по-гномьи тонкую вежливость Фахаджа. И положила себе заняться вплотную соответствующим амулетом - прямо сегодня вечером. Это будет хорошим подарком хорошему гному. Главное, чтобы он согласился на довольно болезненное действо.

   Исхаг насчитала уже третий поворот дороги и вот перед ними открылась широкая площадка, вымощенная плоскими булыжниками. А за ней слева и справа от дороги зияли в сплошном горном массиве отверстия пещер.

   - Можно выбирать любую из пещер, мы тут в одиночестве,- пояснил Фирад, - зимние караваны пойдут уже по установившемуся зимнему пути.

   - Да, - подтвердил Фахадж, - верно. Займём вторую слева пещеру, там точно есть горячий источник. И она как раз для небольшого каравана. Заводим лошадей в загородку справа от входа, засыпаем зерно в кормушку и можно не беспокоиться до утра. Как только лошади остынут, воды мы им натаскаем.

   - Правда, утром придётся убирать навоз, - хмыкнул молодой гном.

   - Не придётся, - усмехнулась шаманка, - мои духи справятся.

   - Значит, совсем хорошо, еды мы взяли столько, что хватит десятку голодных гномов. Развьючиваем лошадей, заносим грузы под крышу и греем ужин.

   Исхаг первым делом сняла корзину с малышкой, расстелила кошму и выпустила девочку размять ножки. Выставила вон из пещеры волков, велела дожидаться в стороне и двумя ударами топорика разрубила на три части кусок оленины. Затем вызвала водного духа и велела наполнить водой поилку для лошадей. Фахадж наблюдал за представлением, вытаращив глаза.

   - Ты и так умеешь?!

   - Уважаемый Фахадж, я же шаманка, ты не забыл?

   - Да все те орочьи шаманы, которых я знал, вообще воду добывать не умели!

   - Я, в отличие от них, хорошая шаманка. И очень старая шаманка. Наелись, Хогровы дети? Займитесь детёнышем. Охранять!

   Пока Корноухий катал малышку на собственной спине вдоль дальней стенки пещеры, путники разложили грузы, зажгли магический костёр и вскоре в большом котелке булькала вкуснейшая похлёбка, изготовленная старой толстушкой Амисой и замороженная до состояния льда её хитроумным хозяином. Шаманка оценила удобство такого способа приготовления еды в походе. Прекрасная идея, но недоступная орочьим шаманам, увы! Это фокусы магов, они могут создавать и разрушать... орка затруднилась в определении того, что они могут создавать. Назовём это вещами. Они вмешиваются в природу вещей, заставляя природу служить себе. И при этом не особенно церемонятся с духами. Её наставник говорил, что многие человечьи и эльфийские маги отрицают не только наличие духов стихий, но и наличие души у орков. Мол, звери они, на задних лапах ходящие, полуживотные, некрепкие разумом ошибки Творца.

   Исхаг хмыкнула. То-то они не могут справиться с этой ошибкой их эльфийского Творца, не иначе силёнок не хватает господам эльфам. Так она размышляла, а руки привычно делали своё дело - вынести на воздух малышку, помочь ей опорожниться, помыть, проверить тельце на предмет повреждений, протереть и слегка полечить красные высыпания в паху, присыпать истёртым в пыль лечебным мхом. И, наконец, покормить. Накормленный детёныш крепко уснул в окружении волков, уютно устроившись меж двух самок. Корноухий растянулся поперёк входа.

   - Хороший день, верно, отец? - молодой гном облизал ложку и протёр её кусочком лепёшки.

   - Верно, - Фахадж покивал, и откинулся на седло, распуская кушак, - вкусно готовит Амиса, почти, как моя жена.

   - День может стать ещё лучше, уважаемый Фахадж, - многозначительно произнесла шаманка.

   - Да? И что для этого нужно?

   - Твоё согласие.

   - С чем я должен согласиться?

   - С моим предложением.

   - Любопытно. Я внимательно слушаю.

   Фахадж даже позу переменил. Исхаг явно что-то задумала. Он насторожился, очень уж решительное выражение на обычно бесстрастном орочьем лице. Она пошептала в сторону его сына, и Фирад мгновенно уснул. Фахадж даже вздрогнул - как у неё всё просто!

   - Ты часто покидаешь свой дом, путешествуя по человеческим землям. Тебе случалось бывать в королевстве эльфов?

   - Нет, только в их пограничье.

   - Но ведь ты часто встречаешься с людьми, орками и эльфами, верно?

   - Конечно, я веду торговые дела со многими из них.

   - Вот именно! - старая орка многозначительно указала пальцем в потолок, - а случалось тебе сомневаться в правдивости их речей?

   - Ещё бы, - рассмеялся Фахадж, - и неоднократно.

   - Я предлагаю тебе амулет, способный предупредить, если собеседник говорит неправду.

   Фахадж недоверчиво прищурился.

   - Даже эльфы не способны создать такой амулет, а ты хочешь сказать...

   - Я уже сказала тебе, всё, что хотела. И решать тебе.

   Старый гном посмотрел на безмятежно спавшего сына, поразмыслил ещё немного. Не похоже, что он вскоре насладится заслуженным отдыхом. Дела клана и поручения подгорного короля снова отправят его в далёкий путь. Путь этот лежит через земли орков и людей, да, такой амулет будет очень кстати. Но остаётся нерешённым вопрос, как и чем ему объяснять окружающим свою внезапно открывшуюся прозорливость?

   - Ты можешь сослаться на удар молнии, поразивший тебя нынешней осенью, - сказала Исхаг.

   - Я вслух подумал?

   - Именно.

   - Я согласен. Что от меня требуется?

   - Потерпеть сильную боль. Недолго. Мне придётся вшить амулет под кожу. Потерпишь?

   - И он будет распознавать ложь всегда?

   - Всегда. Только помни, амулет не сработает, когда собеседник начнёт искусно мешать слова лжи с правдой. Но явную и безусловную ложь амулет распознает. Ты понял?

   - Я понял. Спасибо тебе.

   - Есть у тебя кусочек золота?

   Гном порылся в кошеле и вытащил крошечную чешуйку достоинством в один лар, имеющий хождение на землях эльфов.

   - Это подойдёт, погоди, сейчас откушу немного. Я вошью кусочек золота в ладонь, после чего попытаюсь произнести заговор для амулета. И если собеседник будет врать, ладонь зачешется. Помни, этот заговор на крови.

   - Ты сама придумала заговор?

   - До меня жили такие шаманы, которым я недостойна даже сапоги снимать. Начнём?

   Гном терпеливо вынес поверхностный разрез ладони, затем сцепив зубы - ещё и орочье шитьё ранки. Исхаг сколола разрез крест-накрест двумя шипами, прошептала заговор остановки крови. Чисто обтёрла широкую ладонь гнома, ухватила её двумя руками, низко склонилась, почти задевая клыками плоть и горячо зашептала.

   Старый гном закрыл глаза, чтобы не видеть мечущихся по стенам теней, ему даже послышалось тоненькое завывание откуда-то из угла пещеры. А потом он потерял сознание. Или просто ненадолго уснул.

   ... Открыв глаза, старый Фахадж обнаружил напротив невозмутимую шаманку и всё ещё спящего сына.

   - Всё получилось?

   - Смотри сам.

   Гном подозрительно уставился на ладонь - ни следа.

   - У меня было трое детей, - внезапно сказала шаманка.

   Фахадж потёр зачесавшуюся ладонь.

   - Работает! - восхитился он.

   - Хорошо бы ты научился не чесать ладонь, найдётся кто-нибудь настолько умный, что сумеет уловить связь меж несвязанными на первый взгляд событиями. У эльфов такие умельцы точно есть.

   - А почему ладонь?

   - Непроизвольно почесать ладонь проще и приличнее, чем начать чесаться спиной о дерево или задом о ещё что-нибудь.

   - Это верно, - рассмеялся гном, - я опять в долгу перед тобой, уважаемая Исхаг.