Тайный поклонник - Кэссиди Карла - Страница 5

– Это лучшая новость за сегодняшний день, – объявил Рэй.

Клэр заметила, как на скулах у Бо заходили желваки, а шея медленно покраснела.

– Давай, Бо, – торопливо вмешалась она, – я отвезу тебя к себе. – Он бросил на нее изумленный взгляд. – Джимми, к вечеру я его привезу.

Она схватила его за руку и в прямом смысле оттащила и от копов, и от Джимми. На какое-то мгновение он заартачился, однако пошел за ней.

Они молча прошли через кладбище и стоянку к ее компактной «женской» машинке. Клэр села за руль, Бо кое-как пристроил длинные ноги на пассажирском месте.

– У тебя есть машина? – глупо удивился он.

Клэр завела двигатель.

– Обычно я передвигаюсь по городу на велосипеде, но в особых случаях пользуюсь машиной, скажем, когда погода не слишком подходит для прогулок пешком или на велосипеде. – Она почувствовала, что Бо смотрит на нее, и повернулась.

– Спасибо, что пришла сегодня. И за то, что встала между мной и Рэем, прежде чем я разбил ему нос.

– Я решила, что хорошая выпивка принесет тебе больше пользы, чем ночь в тюрьме. Кроме того, Рэй не стоит этого, я имею в виду удар в нос. Он скользкая тварь, любит гоняться за всеми, кто носит юбку, и выписывать штрафы тем, кто косо на него посмотрел.

– Он едва ли не громче всех обвинял меня в убийстве Шелли перед тем, как я уехал из города. – Клэр кожей ощутила его взгляд, теплый и настойчивый. – Что я делаю в твоей машине, зачем еду к тебе домой?

Она быстро посмотрела на него и сосредоточилась на дороге.

– Я подумала, через час или около того Джимми уйдет на работу, ты останешься в доме совсем один. А я считаю, нельзя пить в одиночку.

– С чего ты взяла, что я собираюсь напиться?

– На твоем месте я бы напилась. Ты похоронил мать. Не думаю, что тебе стоит сейчас быть одному.

– А ты настойчивая женщина. И любишь командовать, – беззлобно заметил Бо.

Клэр усмехнулась:

– Ну, меня называли и похуже. Надеюсь, ты любишь джин с тоником, это все, что есть у меня в доме.

– Все, что угодно.

Он вдруг понял, что очень устал. Клэр притормозила на подъездной дорожке.

– Дом, милый дом.

– Мило, – оценил он. – Не помню, чтобы это место выглядело так хорошо. Ты, наверное, серьезно над ним поработала.

Клэр кожей чувствовала его совсем близко, пока поднималась по ступенькам и отпирала дверь. Раскаленный июньский воздух подчеркивал аромат пены для бритья и приятные древесные нотки одеколона.

– Я целый год избавлялась от того, что когда-то стояло на этом месте, чтобы превратить его в настоящий дом.

– Похоже, тебе прислали подарок.

Клэр посмотрела на край крыльца и, разумеется, увидела вазу с цветами, а под ней сложенную записку. Мгновенно вспыхнуло раздражение. Если это старомодная очаровательная игра в ухаживания, она зашла слишком далеко.

Клэр схватила вазу, записку и чуть подтолкнула Бо внутрь.

– Судя по всему, я обзавелась тайным поклонником. – Она поставила вазу в центр стола, рядом со вчерашней, и махнула рукой в сторону дивана с ярко-зелеными и бирюзовыми подушками. – Снимай куртку и располагайся.

– А у тебя есть идеи, кто этот тайный поклонник?

Клэр вытащила из шкафчика большую бутылку тоника и бутылку джина, а из холодильника – пару лаймов.

– Не имею ни малейшего представления. И если честно, думаю, это просто смешно. Какая-то дикость. Если я нравлюсь мужчине, он, по-моему, должен выйти из тени и сказать мне это. Лайм?

– Отлично.

Пока Клэр резала лаймы, Бо неторопливо прошелся по дому, разглядывая книги на бирюзовой этажерке, зеленые и голубые безделушки, явно подобранные с любовью, с целью придать дому уюта. В конце концов он приземлился на диван. Клэр вручила ему стакан джина-тоника и устроилась на противоположном конце дивана со своим.

– Почему ты так ко мне добра? Не боишься, что кто-нибудь увидит нас вместе, и ты превратишься в отщепенку? – Бо глядел ей прямо в глаза.

Она немного отпила, горьковато, но очень освежает.

– Меня не слишком-то заботит, что скажут люди. Я часто отстаиваю непопулярную точку зрения. – Она обвела его сочувственным взглядом. – Не хочешь поговорить о маме?

Бо пристроил подушку удобнее и сделал добрый глоток из стакана.

– Не очень. Несколько дней я ничем не мог заниматься, только думал о ней, теперь гораздо охотнее поговорил бы о тебе.

– Обо мне? О, поверь, не о чем особо говорить. Я родилась и выросла здесь. Моя мать сбежала, когда мне исполнилось шесть лет, оставила с алкоголиком-отцом, которому на все было плевать, в лачуге, которая грозила развалиться от первого же порыва ветра. Я пошла учиться в колледж на полную стипендию, получила диплом учителя. Когда вернулась, отец куда-то исчез, с тех пор я его больше не видела. Вот и вся моя история.

Она потянулась за стаканом, отпила чуть больше. В свой напиток Клэр добавила больше тоника, а в напиток Бо, наоборот, щедро плеснула джина.

– Твоя очередь. Расскажи, что ты делал последние два года. Устроил ли новую, счастливую жизнь? Может, нашел новую любовь? Сплетники говорят, ты сейчас живешь в Джексоне.

Бо кивнул и услышал, как в то же мгновение по окнам забарабанили тяжелые капли дождя.

– Я открыл небольшой гриль-бар «Бо Плейс», он совсем не похож на мое первое заведение. – Его брови сошлись у переносицы, будто он вспоминал, какой успех имел первый бар, пока жители Лост-Лагун не подвергли его остракизму. – Новой женщины в моей жизни не появилось. Черт возьми, я даже не знаю, что делаю здесь, рядом с тобой.

– Ты здесь потому, что я настойчивая женщина и люблю командовать. – Клэр встала, чтобы налить ему еще. – И мне показалось, тебе не помешает лишний друг, пока ты в городе.

Она передала ему джин-тоник и свернулась клубочком в другом конце дивана. Дождь уже лил не переставая. В комнате заметно потемнело. Клэр включила настольную лампу.

Несколько минут они молчали. Бо смотрел в стену совершенно отсутствующим взглядом. Клэр поняла, что мыслями он сейчас очень далеко.

Несмотря на его мрачность, она чувствовала к нему физическое притяжение. Как ни к кому другому раньше. Однако не это заставило ее пойти на контакт с ним, пригласить домой. У нее были иные, скрытые мотивы.

Низкий раскат грома вывел Бо из оцепенения. Он посмотрел на Клэр и слегка улыбнулся:

– Извини. Я немного задумался. Столько всего нужно сделать до отъезда.

– Я как раз хотела поговорить с тобой об этом.

Он поднял бровь:

– О том, что мне надо сделать?

– Нет. О твоем отъезде.

– А что не так с отъездом?

Клэр глубоко вздохнула, прекрасно понимая, что сует нос не в свое дело, тем не менее не могла остановиться.

– Неужели тебя не волнует, что убийца Шелли по-прежнему разгуливает, свободный, как птица?

Он чуть прищурился:

– Почему ты так уверена, что я невиновен?

Клэр никогда не робела высказать собственное мнение или делиться соображениями, но в данном случае отвечать на вопрос напрямую не очень хотелось. Она всерьез опасалась, что он сочтет ее дурочкой или чокнутой. Возможно, уже счел.

– Я на три года моложе тебя и Шелли, знаю, звучит по-дурацки, но я была как бы влюблена в вашу любовь. Вы стали для меня сияющим образом, примером того, какой бы я хотела видеть любовь когда-нибудь в будущем. Я любовалась вами, когда вы гуляли по улице, держась за руки, или ели на ходу мороженое. – Слова лились непрерывным потоком, будто Клэр вдруг решила, что чем больше успеет сказать, тем меньше оснований считать ее сумасшедшей. – Я видела, как ты смотрел на нее, и знала: в городе думают, что ты добрая душа, заботливый, неравнодушный человек, любящий сын. Не верю, что Шелли сделала что-то такое, за что ты причинил ей боль.

Бо будто прожигал ее взглядом.

– Спасибо, – наконец сказал он. – И да, мне не дает покоя убийца, так и не представший перед правосудием.

– Мне это не дает покоя настолько, что я везде ношу с собой баллончик с перцовым спреем и всегда стараюсь быть дома после наступления темноты.