Исход контракта (СИ) - Михуткина Юлия Анатольевна "Yusia" - Страница 58

Слегка прищурившись в непонимании его реакции, опускаю глаза по направлению его взгляда и смущенно оторопев, опускаю глаза вниз. Черт, в своих сомнениях я совсем забыла про халат и пришла к нему в одном пеньюаре. Господи!

Оглядываюсь по сторонам в поисках пледа или полотенца, но рядом ничего нет.

- Прости, я не… - обнимаю руками плечи, пытаясь прикрыть немного выступающую сквозь тонкую шёлковую ткань пеньюара грудь и слышу, как он громко и тяжело сглатывает, - я совсем забыла, что без халата.

Он молча встает, берет покрывало с кровати и оборачивает меня в него. Я так молча и стою в его крепком объятии, покрывале и глядя в пол. Он тяжело вздыхает и, нагнувшись, мягко целует меня в висок.

- Пойдем. Я отведу тебя в комнату.

Поворачиваюсь в сторону двери и мой взгляд падает в зеркало на моё отражение. Я стою в одном пеньюаре, завернутая в теплое покрывало в объятии своего мужа, волосы из заколки на затылке немного выбились и обрамляют шею и плечи. Его взгляд плавно скользит по моему отражению и наши взгляды встречаются, но никто не двигается с места.

- Ты нужна мне… - тихо шепчет он моему отражению, а от его дыхания по шее проходят мурашки и я закрываю глаза.

В зеркале он и я, только разговор у нас никак не клеится. Да, я поцеловала его от нахлынувших чувств: то ли благодарности, то ли еще чего... но он хочет большего, а мне... мне просто страшно.

- Я не хотел на тебя давить, но твои поступки, Алекс, я вижу по тебе, что ты хочешь попробовать, я чувствую это. Ты просто боишься. Мы должны сломать этот барьер, вместе.

Придирчиво вглядываясь в своё отражение по ту сторону стекла. Слегка раскосый взгляд от наведенных черным стрелок, яркий макияж - оттуда на меня смотрит стерва, четко знающая цену всему. Еще не вытертый макияж, пеньюар – как же я не сообразила, что соблазню его только одним своим видом?

- Алекс позволь мне… позволь к тебе прикоснуться…

Низкий хриплый голос Тайлера, его тяжёлое горячее дыхание в шею заставляют меня волноваться, но я не паникую. Глядя в его отчаянные глаза я, набравшись решимости и делая глубокий вдох, сбрасываю покрывало.

Всем телом он прижимает меня к комоду перед зеркалом и слегка вдавливая, нагло и бесстыдно шарит руками по моему телу. Я замираю от страха, рывками втягивая воздух. Но тело, чувствуя ласки меня не слушается. Всплеск адреналина в крови заталкивает мои страхи уязвленного самолюбия и рассудка, полностью отдаваясь прикосновениям горячих ладоней.

- Смотри на себя! – рычит он, когда я в страхе отвожу взгляд в сторону, чтобы не видеть себя и, взяв меня за подбородок, поворачивает мое лицо к зеркалу, - смотри! Не бойся! Ты не должна бояться ни меня, ни себя.

Его рука сжимает мое бедро и, поднимая почти невесомую ткань пеньюара, он запускает под него руку, пальцами касаясь ткани уже промокших трусиков.

Я боюсь пошевелиться, боюсь открыть глаза, всего боюсь. Только слышу и чувствую. Вдох, второй, третий… и он вводит в меня два пальца, прижав своим телом меня к комоду и повернув мой подбородок к зеркалу, поглаживая меня пальцем по скуле.

- Открой глаза, не бойся. Ты знаешь, что я не сделаю тебе больно, но ты должна пересилить свой страх.

Я открываю глаза и смотрю через зеркало в его твердый и решительный взгляд, горящий желанием мною обладать.

- Зачем ты это делаешь? Чего ты от меня хочешь? – мой голос становится хриплым.

- Алекс, - его голос смягчается, а пальцы без резких движений поглаживают, меня снаружи, описывая круги и снова он их мягко вводит в меня, - я хочу, чтобы ты чувствовала своё тело, но ты должна видеть себя, когда тебе будет хорошо. Только тогда ты по-настоящему переборешь свой страх - получив удовольствие свободной, и я хочу быть тем, с кем это будет. Ты должна понять, что некоторые люди могут доставить тебе наслаждение, даже если ты снова повторяешь пройденный путь.

Его пальцы движутся во мне, не совершая толчки, а просто мягко надавливая и поглаживая стенки. Мучая меня. Низ живота наполняется тягучей истомой и мне становится жарко. Дышать тяжело. Немного расслабившись в его руках, я откидываю голову назад, положив ему на плечо и наблюдаю полузакрытыми глазами из-под ресниц за нами в зеркало. Он поцелуями спускается от мочки моего уха, по скуле, шее, до самого плеча, неспешными мягкими движениями доводя меня, наращивая истому внутри. Но он останавливается, вытянув из меня пальцы и разворачивает к себе. Присев, он стягивает с меня трусики, целуя внутреннюю сторону бедер, и усаживает на комод спиной к зеркалу, поднимая пеньюар, скользя пальцами по ткани и бедрам. Забросив мои ноги себе на плечи он наклоняется и целует, втягивая в себя уже набухший узелок. С громким стоном от переполняемых ощущений я резко дергаюсь, пульс диким ритмом зашкаливает, воздуха совсем не хватает, и я шумно хватаю ртом воздух, сквозь подступающие слезы. Я сама не знаю, отчего плачу – или от страха этих ощущений, или от факта боязни самой близости, слёзы просто неслышно текут, а я в нарастающем удовольствии зажмуриваю глаза, пальцами зарываюсь ему в волосы и тихо всхлипываю. Тайлер усиливает напор, описывает круги и я чувствую его язык внутри. Сильнее цепляюсь в его волосы и прижимаю к себе, а он глубже входит в меня языком. Так глубоко и так сладко…

Мое тело трясет как от озноба, внутри словно что-то взрывается и на пару секунд меня как будто уносит куда-то: я ничего не вижу, не слышу и не чувствую, но спустя эти секунды снова резко возвращаюсь. В ушах стоит звон от собственного крика, тело пробирает в дрожи, а в глазах мерцают миллионы маленьких искорок, то возникая, то угасая. Господи, насколько же сильны ощущения.

Я в изнеможении обмякаю, сползая по зеркалу и опустив мои ноги, Тайлер берет меня бережно на руки и несёт к кровати, томно стонущую и еще не до конца пришедшую в себя.

Положив меня на кровать и накрыв одеялом, он ложится рядом поверх одеяла, немного нависая надо мной. Легонько поглаживая меня по руке, он целует меня в плечо горячими губами, отчего по коже снова пробегают мурашки и я ёжусь. Мой пульс приходит в норму, дыхание выравнивается, и я открываю глаза, ища его взгляд, нежась под его ласковыми прикосновениями. И я странно себя чувствую – мне так много ему хочется сказать, но язык кажется таким тяжелым, а в голове полный сумбур. Но мне хорошо и спокойно рядом с ним.

- Ты как? – он вынимает заколку из моих волос и убирает разметавшиеся непослушные пряди.

- Не знаю, - еле выдавливаю из себя охрипшим, слабо похожим на мой, голосом. Я просто потерялась в своих ощущениях, даже не знаю, чего я хочу больше – то ли тихонько лежать и смотреть в его темные, полные желания глаза, то ли прыгать от счастья, что я смогла, смогла преодолеть свой страх, нежелание, обиду и апатию ко всему. Я смотрю в его глаза, понимая, что всё иначе: во всём, что сейчас произошло, не было его – Брайна. Не было той силы, которая брала меня только для удовлетворения собственных желаний. Во мне не было отвращения, страха быть использованной еще раз. Тайлер другой. Я снова живу и именно тот, в чьём взгляде темных глаз я тону, вернул меня к жизни, желание сопротивляться и стремиться. И он ждёт, не настаивает на ответе, я ему просто не безразлична. А что если… Я немного поднимаюсь на локтях и мы оказываемся лицом к лицу. Кончиками пальцев пробегаю по скуле, слегка колючей щетине и, остановившись подушечкой пальца на его нижней губе, замираю. Кажется, все звуки стихли, слышно только сердцебиение. Один удар, второй, третий…