Недостаточно хороша - Вайнштейн Стелла - Страница 48

Со стороны выглядело, будто крутой парень встречается с дурнушкой-ботаником, а на самом деле я вертела им и мучила его как заблагорассудится. Стас всегда подспудно знал, что мне ничего не стоит расстаться с ним, я же всегда чувствовала, что за напускным равнодушием Стаса скрывается страх меня потерять.

И все же, несмотря на то, что мне было его жаль, несмотря на чудесный букет цветов, признания на коленях и глаза полные обожания, поступок Стаса был непростителен. Даже если он любил меня, особенно если любил, унизить меня при сокурсниках – подлость. К тому же он поднял руку на Максима, и я хорошо запомнила страх, осознавая, что на его месте могла быть я.

– Мне очень жаль, ты хороший парень, – наконец сказала я. – Просто нам не по пути.

– Это все из-за него, правда?

Смешно, Стас ревновал меня к Максиму.

– Это все из-за тебя, Стас. Никто другой тут ни при чем.

Стас скривил губы, но ничего не ответил.

– Пойдем, я провожу тебя в университет.

– Не стоит.

Он отшатнулся, как от удара.

– Значит, все? Мы чужие люди?

Я тоже не каменная, меня резало по сердцу причинять ему боль. Я расплакалась, и Стас, собранный, жесткий Стас, заплакал тоже. Мы потянулись друг к другу и крепко обнялись. Я так привыкла тонуть в его объятиях. У него были сильные мускулистые руки, и сейчас он изо всех сил прижимал меня к себе, своим телом уговаривая передумать.

Расставания ужасны. Я совсем не умею расставаться. Ехала в университет, обещая себе не повторять прошлые ошибки, не разбивать сердца. В итоге наступила на те же грабли.

Больше никогда. Не хочу встречаться просто так, чтобы избежать одиночества или хорошо провести время. Каждые отношения забирают кусочек моего сердца. Может, кому-то легко менять парней, но у меня нервы не те.

За следующего я выйду замуж. Обязательно.

Преображение

Расставание со Стасом оставило послевкусие разочарования и чувство вины. Я окунулась в учебу, хорошо, что предметов было много и все тяжелые, особенно математика.

Не забывала и о диетологе. Я старательно следовала советам Настасьи – старалась больше пить, больше двигаться и обязательно есть только возле стола. Я скрупулезно записывала каждый кусочек еды, а также степень сытости и свое настроение во время еды. Если поначалу это казалось странным, то после первой недели я поняла, сколько ненужной еды я съедала, не замечая, между делом. И именно требование все записывать останавливало меня поздней ночью перед холодильником, когда на душе было муторно и так хотелось съесть чего-нибудь сладкого.

В первое взвешивание я похудела на килограмм. Это был самый легкий сброшенный килограмм в моей жизни. По сути, я почти ничего не изменила в своей жизни, не отказывала себе ни в тортиках, ни в пюре с котлетами. А весы показали минус один.

– Только не нужно ожидать такого же результата каждую неделю, – сказала Настасья. – Поначалу уходит много воды. После третьего килограмма начнется настоящая работа. Что-то уйдет само по себе, как только уберутся вредные привычки, но тело не любит менять вес, и приготовься к разному. Главное, не отчаиваться.

В Настасье я признала профессионала в области похудения. Она была настолько хрупкой, как балерина, что мне тоже захотелось стать хоть немного на нее похожей. Лишний вес мешал почувствовать себя изящной. Я решила следовать каждому ее слову.

Приволье первой недели закончилось. Теперь пришло время не только записывать, но и менять рацион. Настасья внимательно изучила мои записи, обвела красной ручкой все обеды и ужины в кафе. Получилось не так уж и мало.

– В ресторанах, как правило, добавляют в пищу много жиров и сахара. Даже в салаты. Посмотри, тут ты написала, что взяла салат «Цезарь» с сыром и сухарями – если посчитать сухари, соус и сыр и помножить на порцию, получится почти тысяча калорий. Мы калории не считаем, я у тебя этого не прошу, но дома ты бы никогда не добавила такое количество масла.

– Я просто ужинаю рядом с университетом, чтобы продолжить заниматься в библиотеке…

– Я понимаю, но постарайся брать еду из дома в коробочке. Если у тебя был большой обед, то на ужин достаточно бутерброда. Не нужно съедать две большие порции в день.

Готовить я не умела и не очень-то любила. Но раз Настасья сказала – ее слово закон. Всю следующую неделю я приносила с собой хлеб и просто покупала немного сыра с огурцами на вечер. Не скажу, что я была очень довольна таким ужином, но после пары вечеров привыкла и даже была довольна отсутствием ощущения тяжести в желудке перед сном.

Я привыкла с детства, что на обед идет суп, второе и десерт, да и на ужин тоже нужно есть мясо с гарниром. В итоге я имела лишние десять килограмм и хотела от них избавиться навсегда. Я понимала, что это значило ломать стародавние привычки. Они легко не уходят, но я была полна решимости бороться.

Вторая неделя порадовала отметкой, меньше предыдущей на семьсот грамм. Я прыгала от восторга, а Настасья осталась очень спокойной, только сдержанно похвалила меня, просмотрев записи, и сказала, что довольна прогрессом.

– Смотри, – сказала она. – Начало хорошее, можно продолжить еще одну неделю по той же схеме, а потом мы будем пробовать каждую неделю что-то новое, чтобы посмотреть, какой рацион подходит тебе больше всего, да и чтобы ты не заскучала на однообразном пайке.

Мне понравилось худеть, я хотела результатов, и как можно быстрее. Настасья хмыкнула, но подчинилась моему желанию – мы начали белковую неделю.

Когда сидишь на диете, то волей не волей мысли начинают крутиться вокруг еды – что поем в следующий раз, чего бы мне хотелось вместо этого и так далее. Проблема, конечно, что белковая диета отрезала все, что я любила больше всего – пирожки, хлеб, булочки, макароны, сладкое.

Мясо готовить долго, салатами не наешься, а на яичницу к четвергу я уже смотреть не могла. В общем, на визит к диетологу я явилась голодная, измученная и злая. Весы показали минус полтора килограмма.

В этот раз Настасья измерила грудь, талию и бедра – грудь почти не изменилась, а вот талия уменьшилась на два сантиметра, и бедра тоже. Индекс массы тела все еще показывал «ожирение», и это, конечно, не радовало, но я была готова бороться дальше.

Настасья оказалась недовольна. Она поругала меня за слишком скудное меню, сказала, что голодовка сильно ударяет по щитовидке.

– Я хочу, чтобы лишний вес никогда к тебе не вернулся. Я не обещаю быстрых результатов, мы работаем на надежность. Если ты целый день голодная, от этого один вред.

Я пожаловалась на то, что белковая неделя лишила меня любимых продуктов, к тому же мне тяжело готовить мясное. Настасья пожала плечами и предложила хлебную неделю.

– Долго на ней сидеть нельзя, витаминов не хватает. Но неделька тебе пойдет на пользу и собьет оскомину от углеводов.

Она подробно объяснила инструкции и дала пробное меню на день. На диету это вообще похоже не было. В день я должна была съесть шесть бутербродов. Я пошла домой полная сомнений.

Голод прошлой недели был забыт. Я ходила сытая и довольная. В день уходила чуть ли не буханка хлеба. Намазки разрешались любые, только тонким слоем, а овощи с фруктами без ограничений.

Аня, кстати, с огромным интересом наблюдала за процессом похудения. Она тоже была недовольна своей внешностью, поэтому когда я стала ограничивать себя в еде, она тоже перестала готовить жирные макароны. К диетологу она обращаться не хотела, говоря, что чувствует себя непрофессионально, все-таки основы метаболизма они изучали в мединституте.

– Я знаю, что нужно, чтобы похудеть, – перестать об этом говорить и начать делать!

Аня даже попыталась присоединиться к нашим вечерним пробежкам с Яной, но она бегала намного медленней, и от бега на холодном воздухе у нее начинались приступы удушья – остаток детской астмы.

Хлебная диета началась легко, но под конец я уже просто давилась хлебом, с нежностью вспоминая поджаренную куриную грудку. Весы показали жалкие минус двести грамм.