Недостаточно хороша - Вайнштейн Стелла - Страница 46

Стас направился к двери, рывком открыл ее и оказался чуть ли не нос к носу с Борисом и Маргаритой.

Напоследок он обернулся и бросил мне на прощание, с присвистом, так, чтобы все слышали:

– С-сука.

Последствия

После исчезновения Стаса началось столпотворение. Комната наполнилась людьми, пересказывающими друг другу произошедшее со мной, кто шепотом, а кто вслух, со всеми деталями. Маргарита подошла ко мне, так и застывшей комочком на краю кровати, заглянула в лицо, обдав волной дорогих духов, спросила: «Что случилось?» с показной заботой и жаждой пикантных подробностей.

– Ничего особенного, – сказала я с каменным выражением лица. Не хотелось давать ей повод почувствовать превосходство.

– Мария разбила бедному парню сердце, – нарочито звучным голосом сказал Игорь, – вот он и потерял голову. Пойдем, Марго, я тебе все расскажу.

Игорь наклонился ко мне и сказал на ухо шепотом:

– Я всех уведу отсюда. Ты не беспокойся, Мария, ничего существенного не выдам. Отдыхай, если хочешь, оставайся на ночь.

Увидев, что от меня ничего не добиться, а Игорь громким голосом втолковывает что-то Маргарите, толпа потихоньку поредела, следуя за ними. В комнате остался только Максим, он подошел к двери и повернул в ней ключ.

Я пристально осматривала его растрепанную прическу, толстые дужки очков, скрывающие внимательные карие глаза. Широкий зеленый свитер в жуткую бежевую полоску, длинные ноги в бесформенных штанах.

– Почему ты на меня так смотришь, Маша?

– Думаю, что ты оказался полностью прав. Все произошло точь-в-точь, как ты меня предупреждал.

Максим шумно выдохнул, подошел и сел рядом со мной. Он взял мои руки в свои широкие ладони. Я вдруг заметила, что я вся дрожу, а пальцы сомкнуты в кулаки и ладони липкие от пота. Стас вдруг превратился из навязчивого поклонника в охваченного гневом монстра. Он ударил Максима, подумать только, он на самом деле устроил драку! А если бы Максим его не остановил, я уверена, он бы выволок меня прочь из квартиры Игоря и как следует наказал в темном переулке. Может быть, даже ударил. Нет, точно ударил бы, так, чтобы не осталось следов на следующий день.

Когда Стас спросил: «Я что, тебе не симпатичен?» у меня все похолодело внутри, потому что я поняла, что он не простит пренебрежения. Мне было страшно до дрожи в коленках.

Теперь Стас ушел, опасность миновала, и я пыталась разобраться, сколько вреда он причинил этой безобразной сценой.

Максим разминал и поглаживал мои ладони ритмичными успокаивающими движениями. Я почувствовала, что ком в горле, который душил меня, понемногу рассасывается, мне стало физически легче. Это был первый раз, когда Максим ко мне прикоснулся.

– Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он за фрукт.

– Я была у него дома, у него хорошая семья.

– Ты не можешь знать, какая у него семья на самом деле. Достаточно того, как он повел себя со мной тогда в парке.

– Я помню и хочу еще раз извиниться за него.

Стас устроил жуткую сцену ревности и был ужасно груб с Максимом на пустом месте. Действительно, нужно было уже тогда понять, что у него взрывной характер.

– Тебе не за что извиняться, ты ни в чем не виновата.

От его поддержки и доброты я почувствовала, как к глазам сплошной стеной подступают слезы, они закапали на брюки теплым соленым дождем, расплываясь мокрыми пятнами.

Мне было стыдно и горько. Я чувствовала себя раздавленной и униженной. Не хотелось думать, что сейчас за дверью все обсуждают меня и мои отношения. Получалось, что в людях я совсем не разбираюсь. Мне было очень одиноко, и, как всегда в таких случаях, мне захотелось к Ане.

Я мельком вспомнила, что Игорь предложил остаться на ночь. О да, мне хотелось остаться и утешиться в его объятиях, но, с другой стороны, я жаждала его восхищения, признания и одобрения, а сейчас я ощущала себя разбитым корытом. Я не могла показать Игорю свою слабость.

Поэтому я поплакала немного под носом у Максима, утерла слезы по-женски – под ресничками, чтобы не размазать тушь, и засобиралась домой, благо куртка была под рукой.

Когда меня провожали, я чувствовала небольшой ажиотаж, но никто не смотрел свысока, наоборот, я вдруг поняла, что обо мне беспокоились. Стаса называли «козлом», а Борис даже предложил пойти «набить ему морду». Игорь удивился моему уходу, на его лице явственно читалось разочарование.

Я постаралась выглядеть спокойной и собранной, будто мне все нипочем. Тепло попрощалась со всеми, вышла на лестничную клетку, но тут меня окликнул Максим.

– Подожди, Маш! Дай я тебя провожу сегодня.

Я выдохнула от облегчения. Мне совсем не хотелось добираться одной, я уже думала ловить такси, но уж точно не иди пешком, зная, сколько придется стоять на морозной улице.

– Спасибо!

– Без проблем.

Улица встретила нас мокрой мостовой и шумом редко проезжающих машин. Максим шел рядом, засунув руки в карманы. Морозный воздух, звезды над головой, мазки уличных фонарей на лицах. Все это казалось неожиданно резким, живым, недавний страх обострил ощущения.

– О чем ты думаешь? – спросил Максим.

– Сложно объяснить, ты будешь надо мной смеяться.

– Нет, не буду.

– Ну ладно. Просто я раньше думала, что если люди друг другу подходят, со схожими интересами и качествами, то они постепенно полюбят друг друга. Стас надежный, работящий, любит путешествовать, кроме того, прагматичен, как я. Я, честно, думала, что он отвечает всем критериям…

– Я думаю, ты во многом права, и если парень и девушка из одной среды, им легче найти общий язык.

– Значит, ты не веришь в любовь? Такую, как в фильмах, – нелогичную и сумасшедшую.

– Нет, не верю. То есть думаю, что она как спичка, прогорит и ничего не оставит после себя, только обожженные пальцы. Любовь должна долго греть, всю жизнь, проходя невзгоды и радости.

– Я тоже так думала, Максим, но, наверное, что-то в этих рассуждениях не складывается, раз вышла такая история со Стасом.

– Маша, что вообще у тебя было с ним общего?

Его слова заставили почувствовать себя неуютно. Я поняла, что привыкла подстраиваться под партнера. Стас любил смотреть боевики – что ж, я была не против, хотя и предпочитала романтические комедии. Мы ходили вместе в рестораны и на дискотеки, в принципе мне было с ним неплохо, но полуночных разговоров душа в душу у нас не было. Я не хотела оставаться с ним наедине в темной комнате и старалась пораньше сбежать, но и в остальных случаях мы говорили больше на повседневные темы и не спешили открываться друг другу.

Вот и с Максимом то же самое. Мы целый месяц экзаменов проводили вместе, но я о нем ничего личного не знаю. Может, хорошо освоила его привычки и предпочтения, но остальное будто за семью печатями.

Может, дело во мне, может, это я не умею строить близкие отношения?

Максим оставил меня у родного подъезда и пожелал спокойной ночи. Я была ему очень благодарна за сегодняшнюю поддержку. Его спокойствие перешло и ко мне. Стас уже не казался такой важной фигурой, и обидное слово, сказанное вслед, уже не резало сердце.

Я очень хотела поделиться происшедшим с Аней, но когда я зашла в комнату, она уже спала. На часах было полдвенадцатого. Нет, не буду ее будить, ей, как всегда, завтра рано вставать, а у меня лекции только с девяти.

Нет, я все-таки могу открыться другому человеку. Вот Аня знает меня как облупленную и принимает такой, как есть. Даже если решу промолчать о своих неудачах, она звериным нюхом учует и вызовет на откровенный разговор. Ей я всегда говорю, что у меня на сердце, с ней снимаю маску сильного и уверенного в себе человека.

С Аней я могу быть сама собой, потому что доверяю ей. Мы вместе прошли огонь и воду, она не раз доказала, что на нее можно положиться. Может, действительно я не доверяю первому встречному, может, кажусь со стороны холодной, но близкие мне люди знают, что это не так.

И если пойму, что Игорю могу доверять, то откроюсь и ему. Но я должна увидеть, что так же важна ему, как и он мне.