Недостаточно хороша - Вайнштейн Стелла - Страница 29

Мы так и не пошли ни в какой бар напиваться. Сидели на скамеечке и болтали, пока окончательно не продрогли. Затем пошли домой, обнимая друг друга за талию. Дома я приготовила нам обеим чай с мятой, которую мы хранили в морозилке для особых случаев. Грели холодные пальцы о горячие чашки, жаловались на мужчин, вспоминали, как в школьные годы прогуливали вместе уроки и ходили в «Макдональдс» за мороженым. Кажется, именно тогда и начали набираться лишние килограммы. В два часа ночи Аня начала клевать носом прямо над чашкой. Ее всегда клонит в сон от душевных переживаний.

Я проводила ее до кровати и бережно укрыла.

Парни приходят и уходят, подруги всегда рядом.

Я заранее чувствовала, что Илларион будет проходящим эпизодом, и все равно видеть слезы Ани оказалось неожиданно больно. Пусть они были заранее обречены, но оба впустили в свою жизнь, открылись навстречу друг другу. Внезапное расставание обрубило эту привязанность, обнулило значение телефонных разговоров, прошлое желание встречи. Все это было впустую. Такие истории ожесточают сердце, лишают наивности.

Действительно, в следующий раз Аня будет более осторожна, не даст себе привязаться. Может, из-за этого ее саму не заметят. Может, ее принц на белом коне ищет улыбчивую девушку в голубом платье возле фонтана, а встретит циничного врача с холодными глазами.

Я тоже злилась на Игоря за то, что он меня отверг, а я не могу смотреть ни на кого другого. Да, я встречаюсь со Стасом, но какое место он занимает в моих мыслях? И не достаточно ли этой причины, чтобы расстаться с ним, наконец?

Сердечные дела не должны мешать учебе. В шесть утра я нехотя встала с кровати, выпила чашку крепкого кофе и отправилась в университет заниматься с Максимом. Мы решили, что экзамен уже близко, повторять материал можно до бесконечности, но разумней всего заниматься по билетам. Вскоре я окончательно проснулась от нахлынувшей волны паники.

Ответы легко не давались. Я путалась и смущалась под пытливым взглядом Максима. Для хорошей оценки я должна знать материал идеально, безупречно его излагать, а выходило ужасно, и времени до экзамена было уже в обрез. В общем, караул.

Я поделилась своими опасениями с Максимом, но он только пожал плечами и сказал, что мы уже занимаемся, а больше сделать невозможно, потому и переживать нечего.

Хорошо ему так рассуждать, а я так разнервничалась, что потеряла способность соображать. Я ехала в университет в полной уверенности, что справлюсь с учебой, но если это не так? Что, если я провалю сессию?

Я сказала Максиму, что выйду на улицу подышать свежим воздухом. Быстро надела пальто, чтобы он не увидел, как сильно у меня дрожат руки.

Сердце дробно стучало внутри, к горлу подкатила волна тошноты. Я прислонилась к дереву и решила, что стала чересчур нервной. Такой, как моя мама. Наверное, институт для меня – слишком тяжелая ноша, может, пойти к психиатру, выписать себе пару таблеток на сессию?

Я и так сердилась на себя за незнание ответов, а недовольство за неспособность успокоиться ложилось сверху, еще сильнее скручивая пружину в груди.

Я и не заметила, как Максим вышел ко мне и встал напротив, ссутулившись и скрестив руки на груди.

– Давай сделаем перерыв? – сказала я, через силу стараясь выглядеть веселой. – Выпьем кофе.

– Я не пью кофе, – нахмурился Максим. – У меня от него руки дрожат.

Я с удивлением посмотрела на него, и меня осенило. Так вот в чем дело! Я выпила чашку крепкого кофе утром, у меня обычная реакция на кофеин – сердцебиение, тошнота, дрожь – все, как Аня рассказывала.

Я вздохнула с облегчением, и паника отпустила, значит, рано записала себя в клиенты психиатра. Я даже дышать стала по-другому – будто сняли обруч, сковывающий легкие.

– Мы получили оценки за проекты, – сказал Максим. – Только что пришло письмо.

– И что? Говори же скорее!

– Я не открывал, конечно же. Тебя ждал.

Я еще немного сердилась на себя за внезапную вспышку паники, но когда мы уселись напротив компьютера, глубоко вдохнула и успокоилась.

Профессор Килдыш писал:

Мы переглянулись с Максимом, и я прочитала на его лице смесь разочарования и радости. С одной стороны, нас упомянули в письме для всего потока, с другой стороны, пальмовая ветвь лучших досталась не нам.

– Ты видела их проект? – спросил Максим.

Я отрицательно покачала головой. Игорь как-то жаловался, что он пишет весь код один, так как у Бориса постоянные отговорки. Я в свое время решила, что в одиночку справиться невозможно, и скинула Игоря со счета. Выходит, я совершила ошибку. Значит, он в одиночку смог так реализовать программу, что она произвела наилучшее впечатление на профессора.

У Игоря блестящий ум, это заметно по тому, насколько быстро он поглощает знания, изящно и быстро решает математику, с легкостью запоминает биологию. Теперь, оказывается, он еще и умелый программист. Конечно, я восхищаюсь им. Конечно, восхищение смешивается с влюбленностью, и я опять скучаю по нему и мечтаю, что смогу обратить на себя его внимание.

Нужно смотреть правде в глаза. Скорей всего, я оказалась для него недостаточно хороша. Он невероятно умен, столь же красив, умеет обаять и знает себе цену. Что-то во мне оттолкнуло его, но если я исправлюсь, то и его мнение обо мне тоже изменится.

Я буду тяжело работать, постараюсь получить наивысшие оценки на сессии. Пусть знает, что я не глупа. Затем настанет очередь диеты, подберу красивый гардероб с помощью Ники.

Хватит комплексовать и мечтать об Игоре, как о недостижимой мечте. Прошло достаточно времени, но я все еще не могу выкинуть его из головы. Значит, буду его добиваться.

– О чем ты задумалась? – спросил Максим, вернув меня к действительности.

Рядом с Максимом мне не хотелось лукавить, он всегда был честен со мной.

– Об одном парне.

– О Стасе? – с ехидством заметил он.

Я густо покраснела и что-то промямлила в ответ. Встречаться с одним и планировать завоевательную кампанию другого – это, конечно, ни в какие ворота не лезет.

– Что-что? – безжалостно переспросил Максим.

– Мы расстаемся со Стасом, сегодня же.

Максим ничего не ответил, но я уже достаточно хорошо знала его, чтобы заметить довольный блеск в глазах и невольную полуулыбку. Могу его понять, Стас не очень красиво отнесся к Максиму.

Только совсем не хотелось тяжелого разговора, да еще после вчерашней бессонной ночи. Я бы подождала немного, хотя бы до экзамена, но говорить со Стасом как будто ничего не произошло тоже не честно.

Я решила смалодушничать и порвать с ним по телефону. В конце концов, мы встречались всего пару раз, немного целовались. Зачем тратить на расставание целый вечер, к тому же во время сессии?

Мы прозанимались с Максимом почти до десяти вечера. Стас звонил несколько раз, начиная с семи часов, но я твердо решила порвать с ним сегодня и откладывала тяжелый разговор до тех пор, пока не пойду домой.

Потихоньку мы с Максимом усвоили билеты, и ответы давались все легче и легче. Оставался всего один день до экзамена, но я уже чувствовала себя намного уверенней.

Признание в любви

В день экзамена я проснулась в пять утра и сразу же села заниматься. Всю ночь мне снились кошмары: то я не могла прочесть вопрос – буквы слагались в абракадабру и я вновь и вновь пыталась вычленить ускользающий смысл, то вопрос сам собой возникал в голове, но пальцы выводили каракули, а не стройные формулы.