Недостаточно хороша - Вайнштейн Стелла - Страница 26

– Нет, дело не в этом. Я поговорю с ним. Зачем откладывать? Можно прямо сейчас.

Аня встала из-за стола, забрала пустые чашки и отнесла в раковину. Я осталась на кухне, чтобы она могла спокойно поговорить по телефону одна в комнате.

Нахлынула усталость, я вдруг поняла, что была целый день в напряжении – сначала скалодром, потом учеба у Кирилла и расспросы его соседей, встреча со Стасом. Внезапно мне стало стыдно за поцелуи на улице. Мой папа бы этого не одобрил. Одно дело, когда целуешься по любви и парень серьезный, но сегодня все было волнующе и бездумно.

Меня воспитывал папа, а он, вспоминая свое поведение в лихие годы юности, пугался за будущее своих дочерей. Папа и сейчас спортивный, подтянутый, а в молодости ему вообще девушки проходу не давали. Он был гордостью семьи – поступил в МГУ и окончил его с отличием. Как я поняла, в студенческие годы он вел отнюдь не праведную жизнь и оставил в Москве немало разбитых сердец, когда вернулся в Краснодар и женился на моей маме – скромной учительнице музыки.

Нам с Никой папа постоянно твердил, что у молодых парней только одно на уме, и подкреплял свои слова смущенным покашливанием, отводя глаза. Я воображала себе вереницу дурочек, которые вешались папе на шею, и клялась, что сама такой не буду.

Кстати, сейчас, несмотря на мамину депрессию, папа на сторону не смотрит. Он предан ей сердцем и душой. Все надеется спасти маму от нее же самой.

Я поняла, что Стас мне нравится лишь внешне, скорее всего к серьезным отношениям я не готова, слишком задела меня история с Игорем. Просто так встречаться приятно, и мне очень лестна Стаса искренняя заинтересованность, но нельзя изменять собственным принципам ради кратковременного удовольствия.

Я совсем задумалась и не заметила, как Аня подошла ко мне и села на стул напротив.

– Илларион не хочет говорить, в чем дело. Говорит, что скажет только при встрече, а к встрече еще не готов. Попросил подождать его. Что мне делать?

– Ладно, подожди чуть-чуть, раз он тебе искренне нравится.

– Маш, я вытянула из него, в чем причина отговорок. Говорит, что прошел тяжелую операцию, а какую – пока молчит.

Я промолчала, но посмотрела на подругу долгим взглядом.

– Тут большой простор для воображения. Член, что ли, отрезали?

Она прыснула и положила голову в сгиб локтя на столе. Я погладила Аню по светлым волосам.

– А что, подходит, – сказала она. – Да ну его, лучше сосредоточусь на патологии. Пользы больше будет.

Запуталась

В воскресенье утром позвонил Максим и предложил встретиться в библиотеке. Я ужасно обрадовалась, когда услышала его голос. Оказывается, он приехал шестичасовым утренним поездом и уже ждет около университета. Я позвала его подняться к нам на завтрак, но он вежливо отказался.

Перекусив на скорую руку, собрала весь учебный материал и помчалась к Максиму. Он стоял, ссутулившись, в коричневой замшевой куртке, его очки поблескивали в ярких лучах утреннего солнца. Максим увидел меня и широко улыбнулся.

С ним было невероятно легко, будто без него я тяжело работала и теперь вернулась домой отдохнуть. Максим не задавал каверзных вопросов, не старался чего-то от меня добиться. Просто искал моего общества и ценил меня как человека.

Оказалось, что вызубренный в присутствии Игоря материал куда-то улетучился. Максим честно признался, что всю субботу он провел с семьей и даже не притронулся к учебе.

– Сбежал от них рано утром, чтобы как следует подготовиться.

Я составила план самых важных тем, потому что до экзамена осталось всего три дня, и пройти абсолютно весь материал было невозможно. Максим, по своему обыкновению, с упорством усадил меня за учебники. Мы не продвигались к следующей теме, пока реакции не отскакивали от зубов. Я ныла, жаловалась, но спасовать перед Максимом не решилась. Мы сидели безвылазно до самого обеда.

Несколько раз звонил Стас, в первый раз я ответила, что занята до самого вечера, а потом просто отключила звук. Максим, когда сосредотачивался, погружался в особый туннель и штудировал тетрадки, будто узник, копающий траншею на волю. Я своим присутствием не мешала ему заниматься, но за телефонные звонки он был готов меня убить.

Около обеда, когда я посмотрела в телефон, то увидела три звонка от Стаса и сообщение от Игоря. Он спрашивал, хорошо ли прошло свидание и, может, я свободна вечером.

Вспомнил, однако. Я решила, что ничего не случится, если подожду с ответом пару часов. Мелко, но все-таки приятно сознавать, что Игорь ждет ответа от меня, а не наоборот.

Общественная столовая была закрыта по выходным, пришлось искать заведение, чтобы быстренько перекусить. Мы с Максимом внезапно оказались зверски голодными. Ходили по улицам, пока нам не попался смуглый бородатый продавец с передвижной тележкой. Он очень быстро поджарил кусочки курицы, щедро посыпанные остро пахнущими, чуть кисловатыми приправами. Подал прямо в лепешке с жареной картошкой и единственным листом салата.

Мы сели на скамейку посреди пустого парка с голыми деревьями и жухлой травой под ногами. Прямо над ухом громко каркала ворона, от булочек шел тепловатый пар.

Опять затрезвонил телефон.

– Ало? – я поднесла трубку к уху, не посмотрев на экран.

– Почему ты целый день мне не отвечаешь? – недовольно спросил Стас.

– Я уч-шусь, – невнятно ответила ему, пережевывая кусок лепешки.

– Только не ври мне.

– Стас! Чего ты хочешь?

– Я же вижу, как ты сидишь с каким-то типчиком в парке и уплетаешь дешевую шаурму.

Я с возмущением посмотрела на Максима.

– Это, вообще, не типчик, а мой сокурсник, его зовут Максим. Мы всю сессию занимаемся вместе. Хватит за мной следить, хочешь поговорить, просто подойди, как нормальный человек!

Я мизинцем нажала на отбой и облизала залитые соусом пальцы.

– Какой наглец!

– Кто это? – спросил Максим.

– Мой парень, его зовут Стас.

Максим побледнел, но ничего не ответил. По асфальтовой дорожке с суровым выражением лица шел Стас в черной кожаной куртке с металлическими заклепками. Он остановился передо мной, возвышаясь над нами, как злой полицейский над пойманным с поличным воришкой.

– Садись, пожалуйста, – солнечно улыбнулась я и немного подвинулась к Максиму. Я задела его боком, и он по привычке отшатнулся на полметра. В груди неприятно кольнуло: никак не привыкну к его реакциям.

– Приятно познакомится, Стас, – он протянул Максиму руку для пожатия.

– Максим.

– Вы давно с Марией знакомы?

– С пятнадцатого сентября.

– Нам устроили знакомство на пляже для всего потока, – объяснила я. – С социальными играми. Плохая затея.

– А мне понравилось, – сказал Максим. – Ты была дельфином. Гениальная находка. Я услышал и пожалел, что не догадался первым.

– Почему же, я помню, ты назвался слоном. Тебе подходит, пусть внешне ты больше похож на кузнечика.

– Такой же неповоротливый и неуклюжий, как слон?

– Такой же умный и терпеливый, – улыбнулась я.

– Чувствую, я тут лишний – вмешался Стас. – Мария, ты обязана заниматься со всеми парнями потока? Что-то мне тяжело в это верится.

– С кем ты еще занималась? – нахмурил брови Максим.

– Ах, ты не знаешь? – ухмыльнулся Стас. – Я забрал ее вчера от Игоря, знаком с таким смазливым хлыщом?

– Игорь наш сокурсник, естественно, Мария могла с ним готовиться к экзамену.

Максим отвечал спокойно, но я знала его достаточно хорошо, чтобы заметить плотно сжатые кулаки. Вся ситуация, напористость Стаса были ему неприятны.

– Я уже доела свою порцию, – отряхнула руки от крошек и поспешно спрятала их в теплые карманы прочь от холода. – Максим, встретимся в библиотеке через пятнадцать минут? Стас, ты не против прогуляться?

Я взяла Стаса под руку и увела его подальше от скамейки в глубину парка, прямо к синей металлической беседке. Летом, наверное, тут чудесно, но сейчас вокруг были сиротливо разбросаны голые розовые кусты, от которых остались одни колючки.