Нежные юноши (сборник) - Фицджеральд Фрэнсис Скотт - Страница 61

Но необъяснимое бегство Бэзила он заметил и решил, что, по всей вероятности, на горизонте появился отец Хьюберта и пустился за ними в погоню, так что Билл тоже развернулся и устремился по аллее. Это заметил Рипли Бакнер и, не теряя времени на расспросы, с энтузиазмом устремился за Биллом. И Хьюберт был так ошеломлен, что пустился за ними в погоню. Но затем, решив, что лучше пусть себе бегут, он развернулся и на полном ходу устремился обратно домой.

А Бэзил тем временем обнаружил, что никто его не преследует. Стараясь держаться там, где потемнее, он пошел обратно к аллее. Он ничуть не испугался – он просто на время утратил способность действовать. На аллее было пустынно; не было видно ни Билла, ни Рипли. Он увидел, как во двор вышел мистер Блэр, подошел к забору, открыл калитку, посмотрел туда-сюда и вернулся в дом. Бэзил подошел поближе. С кухни доносился громкий разговор – можно было различить громкий и хвастливый голос Хьюберта, а также испуганный голос миссис Блэр, и еще изредка доносился веселый хохот пары слуг-шведов. Затем из открытого окна донесся голос мистера Блэра, говорившего по телефону:

– Позовите, пожалуйста, начальника участка… Господин начальник, говорит Джордж Пи Блэр! Господин начальник, у нас здесь объявилась какая-то банда, которая…

Бэзил молнией понесся прочь, на бегу срывая с себя фальшивые плантаторские усы.

Имогена Биссел, которой совсем недавно исполнилось тринадцать, еще не привыкла принимать гостей по вечерам. Сегодняшний вечер выдался скучным и одиноким – она рассматривала накопившиеся за месяц счета, разбросанные по столу в комнате матери, как вдруг из прихожей донеслись голоса вошедших в дом Хьюберта Блэра и его отца.

– Я подумал, что лучше уж приведу его сам, – говорил матери Имогены мистер Блэр. – Похоже, что сегодня вечером на аллее около нашего дома ошивалась какая-то банда.

Миссис Биссел никогда не бывала в гостях у миссис Блэр, поэтому этот нежданный визит застал ее врасплох. Ей даже закралась в голову немилосердная мысль о том, что это был всего лишь грубый предлог для завязывания отношений, изобретенный мистером Блэром ради его жены.

– Да что вы! – воскликнула она. – Я уверена, что Имогена будет счастлива увидеться с Хьюбертом… Имогена!!!

– Эти бандиты явно сидели в засаде и поджидали Хьюберта, – продолжал мистер Блэр. – Но он у меня храбрый парень и заставил их бежать! Но я все же не осмелился отпустить его к вам одного.

– Разумеется! – согласилась она.

Но она так и не поняла, с какой это стати Хьюберт вообще решил заявиться к ним в гости? Он, конечно, был очень милым мальчиком, но Имогена и так ходила с ним гулять вот уже три вечера подряд. Честно говоря, миссис Биссел рассердилась, и ее голосу явно не хватило тепла, когда она пригласила мистера Блэра пройти в гостиную.

Они все еще стояли в холле, и мистер Блэр стал понемногу замечать, что все идет не совсем так, как должно бы. И тут в дверь опять позвонили. Когда открылась дверь, на пороге стоял Бэзил Ли, раскрасневшийся и запыхавшийся.

– Добрый вечер, миссис Биссел! Привет, Имогена! – воскликнул он нарочито-бодрым тоном. – А где же остальные?

Бесстрастный наблюдатель счел бы приветствие слегка грубоватым и неестественным, но все присутствовавшие к тому времени были уже порядочно озадачены.

– А мы сегодня не ждали гостей! – удивленно ответила Имогена.

– Что? – Бэзил с преувеличенным ужасом разинул рот, его голос слегка дрогнул. – Хочешь сказать, что не звонила мне и не приглашала на вечеринку?

– Ну конечно же нет, Бэзил!

Имогену взволновало внезапное прибытие Хьюберта, и ей пришло в голову, что Бэзил, должно быть, явился нарочно и выдумал этот предлог, чтобы все испортить. Она одна из всех присутствовавших почти угадала правду; но она недооценила истинное побуждение Бэзила, которым сейчас владела не ревность, а смертельный страх.

– Но ведь мне-то ты звонила, правда, Имогена? – уверенным тоном произнес Хьюберт.

– Нет-нет, Хьюберт! Я никому не звонила.

Среди поднявшегося шума недоуменных восклицаний вновь раздался звонок в дверь, и щедрая на сюрпризы ночь исторгла из себя Рипли Бакнера-младшего и Уильяма Си Кампфа. Как и Бэзил, они выглядели несколько взъерошенными и запыхавшимися и тоже, не менее резко и категорично, стали интересоваться, где вечеринка, горячо настаивая на том, что их пригласила по телефону Имогена.

Хьюберт рассмеялся, затем стали смеяться все остальные, и натянутость исчезла. Имогена, поверив Хьюберту, поверила и всем остальным. Не в силах более сдерживаться в присутствии нежданных слушателей, Хьюберт принялся рассказывать о своем потрясающем приключении.

– Видимо, за всеми нами охотится какая-то банда! – воскликнул он. – Когда я вышел из дома, в засаде на нашей аллее меня поджидали какие-то парни. Один был здоровый, с седыми усами, но когда он увидел меня, то тут же бросился бежать. Затем я пошел по аллее, и там было еще несколько человек, иностранцы какие-то или что-то в этом роде, и я пошел прямо на них, а они пустились в бегство. Я попробовал их догнать, но они так испугались, что бежали слишком быстро – даже для меня!

История так захватила Хьюберта и его отца, что они не заметили, как трое слушателей вдруг стали пунцовыми, и их ничуть не смутил громкий смех в ответ на вежливое приглашение миссис Биссел пройти в гостиную, чтобы все-таки устроить вечеринку.

– Хьюберт, не забудь рассказать об угрозах, – напомнил мистер Блэр. – Видите ли, Хьюберт получал письма с угрозами. А вам, ребята, угрожали?

– Да, мне! – неожиданно произнес Бэзил. – С неделю назад я получил что-то вроде угрожающего письма на клочке бумаги.

На мгновение обеспокоенный взгляд мистера Блэра задержался на Бэзиле, и его охватило сильное не то чтобы подозрение, а какое-то неопределенное недоверие. Возможно, нечто непривычное в бровях Бэзила – там все еще оставались клочки щетины от парика – соединилось в его подсознании со странными событиями сегодняшнего вечера. Он озадаченно покачал головой. Затем его мысли успокоились, переключившись на храбрость сына и проявленное им присутствие духа.

А тем временем Хьюберт, исчерпавший свой запас фактов, изготовился к прыжку в чертоги воображения.

– И я ему сказал: «Так это ты посылал мне угрозы!», и он ударил меня левой, а я увернулся и дал ему с правой. Думаю, что попал, потому что он заверещал и побежал. Черт, как же быстро он бежал! Жаль, ты этого не видел, Билл, он бегает, почти как ты!

– А он был высокий? – спросил Бэзил, громко шмыгнув носом.

– Еще бы! Ростом – как мой отец.

– А остальные тоже были высокие?

– Конечно! Они были ужас какие высокие! У меня не было времени их рассматривать, я просто крикнул: «А ну, пошли вон отсюда, бандиты, или я вам сейчас задам!» Они стали сопротивляться, но я влепил одному из них с правой, и они поняли, что лучше им бежать.

– Хьюберт говорил, что это, похоже, были какие-то итальянцы, – перебил его мистер Блэр. – Правда, Хьюберт?

– Они выглядели как-то необычно, – сказал Хьюберт. – Один из них был похож на итальянца.

Миссис Биссел пригласила всех в столовую, где на столе появился пирог и грейпфрутовый сок для гостей. Имогена села рядышком с Хьюбертом.

– Расскажи мне все подробно, Хьюберт! – попросила она, сложив руки и всем своим видом выражая внимание.

Хьюберт вновь поведал историю своего приключения. Теперь на ремнях преступников уже появились ножи; переговоры Хьюберта с бандитами стали более продолжительными, громкими и язвительными. Он стал грозить им тем, что могло их ожидать, если они не перестанут валять дурака; они было схватились за ножи, но тут же передумали и пустились в бегство.

В середине этого повествования с другой стороны стола раздалось забавное фырканье, но когда Имогена посмотрела в ту сторону, то увидела, что Бэзил с невинным видом просто сидит и намазывает варенье на кусочек пирога. Тем не менее через минуту звук повторился, и на этот раз ей удалось поймать довольно злое выражение у Бэзила на лице.