Нежные юноши (сборник) - Фицджеральд Фрэнсис Скотт - Страница 171

– Ах, капитан Дайсер… Правда ли, что немцы пытают всех пленных канадских солдат… Как вы думаете, сколько еще продлится война… Ах, оказаться в тылу врага… А вам было страшно… – Затем раздался низкий мужской голос, рассказывавший ему о войне, периодически затягиваясь сигарой: – Как мне кажется, капитан Дайсер, ни один из противников не может победить. Поразительно: они боятся друг друга!

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он к ней подошел, но это случилось в самый благоприятный момент, когда освободился стул рядом с ней.

– Мне уже давно хотелось поговорить с самой прекрасной девушкой! Я весь вечер этого ждал; так долго тянулось это время…

Жозефине захотелось прижаться к блестящей коже его портупеи, и даже более того – ей захотелось, чтобы его голова вдруг очутилась у нее на коленях. Всю свою жизнь она ждала именно этого момента. Она отлично знала, чего хочет он, и она ему это дала; это были не слова, а теплая и восхищенная улыбка – улыбка, говорившая: «Я – твоя, стоит тебе лишь попросить; ты меня покорил». Эта улыбка знала себе цену, потому что ее красота говорила за двоих, выражая всю грядущую радость, переполнявшую их обоих.

– Кто же ты такая? – спросил он.

– Я – просто девушка.

– А я подумал, что ты – цветок! Я думал – и зачем они усадили тебя на стул?

– Вив ля Франс! – с наигранной скромностью ответила Жозефина. И уставилась ему на грудь: – А марки ты тоже собираешь? Или только значки?

Он рассмеялся:

– Приятно вновь увидеть настоящую американскую девушку! Я ждал, что меня посадят за столом хотя бы напротив, чтобы я мог на тебя смотреть!

– Я видела только твои манжеты.

– А я – твою руку. По крайней мере, я… Ну да, я так и подумал – это был именно твой зеленый браслет!

Позже он спросил:

– Ты сможешь уделить мне хотя бы один вечер?

– Не все так просто. Я ведь пока в школе учусь.

– Ну, тогда можно встретиться днем. Мне бы хотелось сходить куда-нибудь потанцевать, послушать новые мелодии. Последняя новинка, которую я слышал, – это «Поджидая Роберта И. Ли».

– Няня ее часто напевала, укладывая меня спать!

– Так когда ты сможешь?

– Боюсь, что тебе придется устроить так, чтобы нас всех пригласили к вам в гости. Твоя тетка, миссис Дайсер, очень строга.

– Да, я все время забываю, – согласился он. – Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – сказала она, прибавив себе лишний месяц.

На этом их прервали, и вечер для нее окончился. Все остальные юноши были в смокингах и выглядели на фоне стяга его формы словно участники похоронной процессии. Некоторые из них оказывали настойчивые знаки внимания Жозефине, но сейчас она могла думать лишь о небесно-голубом мундире, и ей хотелось остаться наедине с собой.

«Вот оно, наконец-то!» – шептал ее внутренний голос.

И весь остаток вечера, и весь следующий день она провела словно в трансе. Еще один день, и она его увидит – еще сорок восемь часов, сорок, тридцать… Само слово «пресыщение» вызывало у нее смех; она еще никогда не ощущала такого волнения, никогда еще так не ждала. Сам блаженный день был словно окутан дымкой, состоявшей из волшебной музыки, зимних комнат с приглушенным светом, автомобилей, где ее дрожащая коленка прижималась к его высоким форменным ботинкам со шнуровкой. Они танцевали, и она гордилась взглядами, которые следовали за ними; она гордилась им даже тогда, когда он танцевал с другой девушкой.

«Он может счесть, что я слишком молода, – с тревогой подумала она. – И тогда он ничего мне не скажет. А если скажет, то я брошу все, я убегу с ним хоть сегодня!»

На следующий день начались занятия в школе, и Жозефина написала домой:

Ответ пришел очень быстро:

А капитан Эдвард Дайсер тем временем посылал цветы и короткие вежливые записочки, которые звучали для нее словно переводы с французского. Она смущалась, отвечая на них, поэтому ответы она составляла на модном жаргоне. Французское образование и годы, проведенные на войне в то время, когда Америку кружил водоворот «века джаза», сделали так, что он, хотя ему и было всего лишь двадцать три, казался представителем другого, более церемонного, более учтивого поколения. Ей было интересно, что бы он сказал насчет вяло-экзотических персонажей вроде Трэвиса Де-Коппета, Бука Чаффи или Луи Рэндалла? За два дня до начала каникул он написал ей, спрашивая, когда отходит ее поезд на запад. Это уже было что-то, и семьдесят два часа она провела, думая лишь об этом, не в силах сконцентрироваться на куче рождественских приглашений и неотвеченных писем, на которые она собиралась ответить перед отъездом. Но в день отъезда Лилиан принесла ей номер «Городских сплетен», который, судя по его потрепанному виду, уже успел погулять по школе; в журнале была отмечена следующая заметка:

Капитан Дайсер не пришел ее провожать. Он даже не прислал цветов! Лилиан, любившая Жозефину как саму себя, расплакалась в купе, и Жозефина ее утешала, приговаривая:

– Милая, послушай, мне ведь все равно! Разве можно на что-то надеяться, пока мы с тобой учимся в школе? Все в порядке!

Но и спустя несколько часов после того, как уснула Лилиан, уснуть она не смогла.

Восемнадцать лет… Это означало так много: «Когда мне исполнится восемнадцать, я смогу…», и «Пока девушке не исполнится восемнадцать…», и «Когда тебе будет восемнадцать, ты станешь думать совсем иначе».

Последнее, по крайней мере, было правдой. О полученных на каникулах приглашениях Жозефина теперь думала, словно о просроченных счетах. Она рассеянно сосчитала их, как всегда делала раньше: двадцать восемь балов, девятнадцать обедов и спектаклей, пятнадцать вечеринок и приемов, дюжина завтраков, несколько случайных приглашений, от раннего завтрака в йельском «Хоровом клубе» и вплоть до прогулки на санях в Лейк-Форрест; всего получилось семьдесят восемь, а если считать и небольшой прием, который она устраивала сама, то семьдесят девять. Семьдесят девять обещаний радости, семьдесят девять предложений хорошо провести время с друзьями… Набравшись терпения, она села, выбирая, взвешивая, спрашивая совета у матери в случае сомнений.

– Ты выглядишь бледной и усталой, – сказала мать.

– Я чахну. Меня увлекли и бросили!

– Ну, ты не будешь долго горевать. Уж я-то знаю свою дочку! Сегодня вечером на танцах в «Лиге юных женщин» ты встретишь множество изумительных мужчин.

– Нет, мама! У меня осталась лишь одна надежда – выйти замуж. Я со временем привыкну его любить, нарожаю ему детишек, научусь почесывать ему спину…

– Жозефина!

– Я знаю сразу двух девушек, которые вышли замуж по любви, а потом рассказывали мне, что им приходится чесать мужьям спину и отправлять белье в стирку! Но я готова через это пройти, и чем раньше, тем лучше.