Вариант «Севастополь» - Найтов Комбат - Страница 43

Конструкторы вернулись и сели за работу, гоняя все узлы и механизмы в условиях «пылевых бурь». Было гладко на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить! Все эти узлы получили чехлы, там, где можно было, увеличили зазоры, внесли изменения в чертежи. Слава богу, что на механизм складывания крыла имелись хорошие заводские чертежи. С удовольствием проведя целый месяц в новом для себя месте, Сергей вернулся в Питер загорелым, обветренным и довольным. Оба самолёта летали и доводились до ума. Это давало надежду, что все будет хорошо. Корпус будущего авианосца заканчивают собирать. Взлетную палубу на него установят в Уолфиш-бее.

Район порта закрыт для плавания всех судов и усиленно охраняется, впрочем, как и всё побережье Намибии. Это – алмазоносная провинция. Поэтому никому никаких скидок не делается. Местное население, имеются в виду намы, после нескольких достаточно серьезных стычек усвоило, что это – чужая территория, и ходить здесь опасно для жизни. Самолетам можно было летать только над своей территорией и, в случае обнаружения каких-либо целей без радиосвязи, уничтожать их. После испытаний на обе машины поставили второе управление, и они стали учебными для сорока курсантов из числа студентов университетов Кимберли, Йоханнесбурга и жителей трех городов Намибии, детей поселенцев и переселенцев. В Россию авиация не пришла. Так спокойнее. После постройки Суэцкого канала здесь, у берегов Южной Африки, чужие суда практически не появляются. Фрахт держат только три местные судоходные компании. Все под контролем Администрации СКР.

Окончательно машину довели в 1865 году и запустили в серию, требовалось построить шестьдесят боевых и сорок учебных машин. Кроме того, соорудить что-то вроде «Нитки», причем качающейся! Гидравлики засели за расчёты, программисты сели писать программу. А заводы в разных частях света делать узлы и механизмы для этой штуковины. Несмотря на то, что работы начаты заранее, фактически её смогли сделать с опозданием на целый год. Правда, как раз к тому времени, как курсанты выпустились и налетали по двести часов самостоятельно. Учились по интенсивной программе. Затем начались взлёты и посадки на палубу. Освоив взлет-посадку с неё, перешли на «качку». Нитка была длиннее, чем палуба «Ленинграда» на величину «его скорости». Несколько самолетов было разбито, погибли пять человек. Наконец, в 1868 году в Уолфиш-бей приехали Сергей и Константин, который все пять лет, чуть ли не ежемесячно, интересовался тем, как идут дела, и просил хоть одним глазком взглянуть на то, что делается в Капской республике.

Ясный февральский день, отданы концы, и буксир, отплевываясь паром, отводит нос «Ленинграда» от причала. Пыхтя, разворачивает высокий корабль. Великий князь смотрит на все происходящее из рубки. Он начал задавать вопросы сразу, как увидел странное сооружение. Сергей, как мог, откручивался от ответов. Наконец дали ход, отошли от берега на двадцать миль, и из трюма начали подавать самолеты.

– Что это?

– Это основное оружие.

– Не понял? Какое такое оружие? Вы сказали, князь, что его вооружение десять стомиллиметровых и десять тридцатимиллиметровых пушек. А это что?

– Сейчас увидите!

БЧ-6 раскладывала крылья, электрокары растаскивали машины по палубе в шахматном порядке. Константин с интересом наблюдал сверху из рубки, потом вышел на крыло мостика. Опустил рант, так как дул сильный встречный ветер, правда, теплый. Запустились моторы. Шестнадцать машин, полная эскадрилья, гоняли движки на прогреве. «Ленинград» увеличил ход до полного, и техники начали вытаскивать упоры из-под колес «Беркутов». Пошли вниз предкрылки и закрылки, полный газ, взмах клетчатого флажка, и самолет ведущего побежал по палубе, постепенно поднимая нос. Отрыв! А сзади в десятке метров бежит следующий борт, по палубе вытянулась гусеница самолетов. Наконец, последний оторвался от палубы. После этого турбины перешли на экономические обороты. Великий князь смотрел на это с широко открытым ртом.

– Ну, знаешь! Ты – подлец! Именно так, милостивый государь! Как называется эта штука и сколько она стоит? Чем вооружена? Почему раньше не говорил? Куда они полетели, как, как вернутся обратно? – вопросы посыпались как из ведра. Дождавшись, когда морской министр успокоится, Сергей начал отвечать:

– Эта штука называется самолет. В данном случае, самолет-торпедоносец. На вооружении у него две тридцатимиллиметровые пушки, два 7.62-миллиметровых пулемета и торпедно-бомбовое вооружение весом до одной тонны. Его скорость с полным вооружением 520 километров в час, дальность полета 1720 километров без дополнительных топливных танков. Мощность двигателя на взлете 2200 лошадиных сил. Крейсерская скорость – 420 километров в час. Вон по курсу их цель. Это судно не тонет, оно набито пробкой. Они будут его атаковать. А мы посмотрим за этим. Но пока они в воздухе, летят по маршруту. А я предлагаю ударить по шампанскому! Вестовой!

– Ты не ответил: куда они сядут? На берег?

– Они могут садиться и на берег, и обратно на корабль. Прозит!

Константин до дна выпил бокал, вестовой аккуратно его забрал и подал новый, повторилась история, лишь после второго к великому князю вернулся голос.

– В горле все пересохло! Сергей Юрьевич, изволь объяснить: почему здесь, а не в России? Что это значит?

– Потому что, по имеющимся у нас данным, схема и тактико-технические данные линкоров типа «Император» уже переданы вероятному противнику. У них идет лихорадочное изготовление тринадцати– и четырна-дцатидюймовых орудий и разработка проектов линкоров типа «Орион» и «Бретань». Бретань уступает нашим линкорам, «Орион» превосходит по некоторым показателям. Нам удалось предотвратить утечку информации только по техническим средствам судовождения и системе управления огнем главного калибра и противоминной артиллерии. Остальное благополучно ушло к противнику.

– Кто??? Это же шпионы!

– Шестерых офицеров нам удалось задержать и привлечь к ответственности. Кто передал остальные сведения, не известно. Флот большой. Именно поэтому на части линкоров не установлено некоторое оборудование. Все корабли, строившиеся в Петербурге, имеют неполную комплектацию. Приборы и люди, которые будут их обслуживать, готовы. В случае обострения ситуации мы их сможем установить довольно быстро. Дело в том, что Николаевские верфи полностью проверены нашей службой безопасности, и экипажи на этих кораблях, с Черноморского флота, тоже проверены, и, главное, Севастополь полностью закрытый город, а Петербург закрыть невозможно. Оттуда и идет утечка информации. Поэтому мы и приняли решение перенести создание и постройку этого самолетоносца, и всей авиации, сюда. В пустыню и глушь. Этот город полностью закрыт. Район океана практически не посещается и жестко контролируется нашими силами. Сейчас никто в мире не знает, что здесь происходит. А по поводу линкоров? Их собираются построить 28 штук. Шесть корпусов уже заложено в США, КША и Италии. Броневой лист покупают у нас, в Канаде. Из России заказали почти всю электрику. Строят медленно, так как все клепаное, сварочные автоматы пока только у нас. У них электричества для этого не хватает.

– А зачем вы им это продаете?

– Во-первых, броня идет нецементированная, таких технологий ещё ни у кого нет. То есть она, по умолчанию, слабее нашей. Во-вторых, мы принимаем оплату только золотом, следовательно, золота у противника становится все меньше. В-третьих, в Англию ушли чертежи корпусов и схем осушения, значительно отличающиеся от реальных. Это мы смогли сделать. Наши корабли имеют значительно большую живучесть, чем спроектированные англичанами и французами. И последнее, вы сейчас увидите, что будут творить «Беркуты» с надводным кораблем. Вот сюда, Константин Николаевич! Здесь будет удобнее. – Сергей подвел великого князя к сорокакратному стационарному биноклю.

Эскадрилья разделилась: два звена пошли в атаку с малых высот, а вторая половина применила высотное торпедометание. Атака на малой высоте красочнее: самолет прижимается к самой воде и идет на цель, поливая её из двух тридцатимиллиметровых пушек. Затем открывается люк, следует сброс, и самолет делает горку. А высотное – самолет может пикировать и стрелять, затем сбрасывать торпеду со стабилизирующим парашютом и уходить в сторону. А может просто сбросить её с горизонтального полёта и уйти в сторону, не тратя боезапас пушки. Эскадрилья показала все способы торпедометания. Взрывы следовали один за другим. Высоченные столбы воды вставали у борта несчастной мишени. Некоторые торпеды высокого столба не давали, но мишень просто подпрыгивала от этих взрывов.