Вариант «Севастополь» - Найтов Комбат - Страница 27

Выгрузились в Уолфиш-Бей. Там, кроме нескольких семей, работающих на угольной станции и водокачке, никого нет. Расспросили, где найти Йонкера, и направились на встречу со знаменитым вождем нама на двух ЗиЛах и БТР. Один из ЗиЛов загружен «подарками»: шашки, металлические мотыги, седла, очки, медные и серебряные украшения, черепаховые и деревянные гребни, веревки, немного металла и метизов. Ну, и «огненная вода», как же без неё? Что-то вроде тропы начиналось от соседней деревни, где жили только намы: с десяток округлых домиков из самана возле речушки. Вода в Уолфиш-Бей оттуда, из этой самой речки протянута канава, впадающая в небольшой пруд или бассейн. Путешествие не близкое: больше двухсот километров в одну сторону. Так вдоль речки и поехали, потом, когда увидели Окаханджу, с «дороги» свернули и пошли напрямую. Колонну встретил отряд конницы с пиками и какими-то странными доспехами, которые никто никогда в глаза и не видел. Лошади испугались машин. Эскадрон распался, а колонна въехала на круглую площадь небольшого села. Удивительно, но село было образовано вокруг церкви. Сам Йонкер оказался и главой прихода. Он вышел из церкви в европейской одежде: в рубашке, пиджаке и на солнце одел шляпу. Брюки довольно короткие, босой. Говорит на английском со странным акцентом. Кобра присел с ним в тени дерева и сообщил последние новости, что Англия проиграла России войну, Капская провинция переходит к России.

– А вы веруете во Христа?

– Вообще, да.

– Значит, ничего страшного не произошло. Вот если бы вы были язычники или… – и он сказал какое-то странное слово.

– Нет, мы не язычники и не эти, как ты их назвал, мы пришли с миром и хотим купить у тебя Уолфиш-Бей и побережье южнее до Оранжевой.

– Там нет воды!

– Это ничего! Мы всегда сможем её привезти. – Кобра показал на машину.

Довольно долго они торговались, затем подошли к машине с подарками и ударили по рукам. Саша Астафьев протянул Йонкеру договор. Читать и писать Йонкер не умел. Поставил крест и приложил палец, ребята выгрузили товары, их почти сразу забрали местные. Кроме вождя к машинам никто не подошёл. Местные довольно высокие, головы измазаны красной краской, и сами намазаны ею. Выглядит это специфически. Некоторые, как Йонкер, имеют одежду, остальные только набедренную повязку. Народа в посёлке не очень много. В загоне небольшое количество скота: коров и коз. Мужчины поголовно вооружены холодным оружием, в основном европейским. Но встречаются и уникальные экземпляры. Женщины почти все с детьми.

Ещё немного поговорив и расплатившись, Кобра развернул колонну и по следам вернулся обратно. Южное побережье совершенно никого не интересовало. Сто золотых рублей, и богатейшее месторождение алмазов стало принадлежать России. Спустя несколько месяцев, вот так неспешно всё тут делается, пришёл ещё один конвой с вооружением и техникой, корабль с топливом в бочках и новой партией переселенцев, которых сразу подключили к работам на руднике в урочище Плюм. Там обнаружены три кимберлитовые трубки: две небольшого размера, а одна – огромная. Получена первая промышленная «продукция». Также несколько крупных алмазов выкуплено у местных модниц племени нама. Один, размером в 86 каратов, голубого цвета, был отправлен Коброй в дар Марии Александровне, с целью ускорить поставку необходимых войск и материалов. Тем не менее, Сергей в радиограмме напомнил Кобре, что спешка нужна только при ловле блох. Рекомендовал основные усилия направить на создание поливных площадей и рыбзавода в бухте Уолфиш. В остальном придерживаться плана. Завоевание Капы требует значительных усилий по логистике. Тем не менее, небольшая разведгруппа выдвинулась в сторону Оранжевой республики и Трансвааля.

Требовалось вступить в переговоры с бурами, которым очень не понравилось то обстоятельство, что их согнали с обжитых мест. И, главное, надо предложить им такие условия, чтобы им было выгодно покинуть те местности, куда они забрались. Особенно Йоханнесбург. Наконец, в начале 1856 года эскадра Черноморского флота вошла в Столовую бухту. Кейп-форт в то время был небольшим городком, примерно как Севастополь тех времён. Занимал пару-тройку миль на южном берегу Столовой бухты. На берегу залива Фолз существовал ещё один порт – Странд, спрятавшийся от океанских волн за скалой Гордонса. Рядом были разбросаны фермы и небольшие посёлки. Климат для крымчан привычный, только ветра посильнее да волны побольше. Да непривычное поведение облаков, накрывающих белой ватой местные вершины. Единственное отличие: нет лесов, но довольно много кустарника. Местные называли его буш.

Подход эскадры был для местного генерал-губернатора генерал-лейтенанта сэра Гарри Смита, 1-го баронета Аливаля, кавалера ордена Бани, полной неожиданностью. Впрочем, атаковать эскадру из 46 судов и кораблей он не решился, тем более что выгрузка морской пехоты и техники пошла в северной части бухты, непосредственно на пляжи у Блоуберстранда, а форт Роббен на одноимённом острове не отвечал на телеграфные и световые запросы. Губернатору подвели коня, и он, в окружении таких же красных мундиров, выдвинулся на север узнать, что за непрошеные гости прибыли на «его земли».

Во главе колонны противника двигался БМП-4 с сидящей на броне пехотой. Жарко! А так ветерком продувает. На появление противника они никак не среагировали, лишь немного перевели автоматы в иное положение. Генерал-лейтенант с отрядом продолжал «бесстрашно» сближаться с противником. Но лошади, услышавшие незнакомый звук лязганья гусениц, заупрямились, и строй сбился. БМП тормознул, и пехота привычно посыпалась с брони, залегла и стала невидимой для противника. Лишь один человек в пятнистой форме и округлом шлеме остался стоять у края дороги и бронетранспортёра. Левой рукой он показывал знак «Стоп»: поднятую ладонь на вытянутой вперёд под углом руке. До генерала донеслось по-английски: «Один ко мне, остальные на месте!»

Генерал тронул лошадь, он уже догадался, кто прибыл в гости: в лондонских газетах двухлетней давности были такие литографии с рисунков, сделанных лондонцами в момент захвата королевы. Только литографии были черно-белыми, а форма и окрас боевых машин были зелёно-желтого цвета с многочисленными пятнами, как черного, так и других цветов. Профессионально окинув взглядом окраску, генерал понял, что в буше эту технику и людей не рассмотреть, так же как он сейчас не видит стрелков, взявших, несомненно, на прицел его отряд. Камуфлированная фигура подала знак спешиться. Генерал неохотно выполнил эту команду и отпустил лошадь. Фигура двинулась ему навстречу. Они встретились в ста метрах от БМП.

– Генерал-лейтенант сэр Гарри Смит, губернатор Капской колонии. По какому праву ваши войска высадились здесь? Это – территория королевства Великобритании!

– По решению Берлинской мирной конференции данная территория находится под протекторатом России. С нами прибыл генерал-губернатор Капской провинции господин Астафьев, чтобы заменить структуры управления колонии и взять под защиту население. Военнослужащим Великобритании, подданным Британской короны будут предоставлены транспорты, продукты питания и возможность беспрепятственного выезда в любую часть Британской империи, за исключением Канады, которая так же перешла под управление России.

– Это не слыхано! Это произвол! Так цивилизованные люди не поступают!

– Мы, конечно, можем использовать ту же тактику, которую использовали вы, генерал, подавляя восстание сикхов: привязать вас к пушке и выстрелить. Но это, действительно, нецивилизованное отношение к людям, – ответил полковник Аксёнов, Спрут, который вел переговоры. – Со мной прибыла моторизованная дивизия, а у вас войск чуть больше полка. И, генерал, война кончилась, и есть международный договор, позволяющий нам устанавливать порядки на этой территории. Вам понятно?

– Да, сэр!

Пока генерал шел до своего отряда, колонна тронулась, и он шел в густой пыли, поднимающейся с дороги от многочисленных автомашин и бронетранспортёров. Пыль белой пудрой припорошила красный мундир генерала, его волосы и ресницы. Остановить движение этой массы он не мог. Взвод, с которым он прибыл на переговоры, жался в кустах, еле сдерживая лошадей. К генералу подвели коня, и он тронул в сторону форта. Сопротивление было бессмысленным. Это отчётливо понимали как офицеры, так и солдаты британской армии. А с севера потянулись повозки буров, поднимая такие же густые клубы пыли. Они уже знали, что достаточно предъявить бумагу о собственности, и они вернутся в свой дом, на свою ферму, из которой пятнадцать лет назад были изгнаны. Они говорили о справедливости русских и Бога! И кричали: «Слава императору! Слава России!»