Вариант «Севастополь» - Найтов Комбат - Страница 18

И как только было объявлено об этом проекте, рассчитанном Николаем I под год начала войны, сообщенный Сергеем, политические события замелькали, как в калейдоскопе! Николай I поддержал генерала Кавеньяка, с которым провел переговоры Николай Киселев, посол России. 29 июня генерал отказался сложить диктаторские полномочия и через месяц был свергнут оппозицией во главе с Луи-Наполеоном, который дезавуировал Вторую республику и провозгласил возрождение династии Наполеона. Англия приветствовала воцарение Наполеона III, а тот продекларировал в Вене тезис о праве народов на создание собственных национальных государств. Чем заранее рассорился и с Веной, многонациональным государством, и с Россией. Но был поддержан многочисленными польскими националистами и даже пообещал им помощь в освобождении от русской оккупации.

Острая политическая борьба и последовавшие за ней репрессии со стороны нового императора до предела военизировали Францию. В угаре французского национализма всё сильнее звучали антирусские настроения. Филипп Иванович Бруннов, действительный статский советник и посол в Англии, передавал оттуда пессимистические прогнозы относительно постоянных консультаций дворов туманного Альбиона и Франции. Резко возросла дипломатическая активность Турции. Масла в огонь постоянно подливали священники как Русской православной церкви, так и недавно освободившейся от турецкого владычества Греческой православной церкви.

Дело состояло в том, что разрушенный после сильнейшего землетрясения в Вифлееме храм Рождества Христова был восстановлен на деньги, собранные этими Церквами. И митрополит Никанор и обер-прокурор Священного Синода граф Протасов встретились с представителями Эллинской церкви и пообещали тем ключи от храма в Вифлееме. И начали давить на Николая I. Тот, уверенный в том, что южный фланг у него надёжно защищен «патагонцами», форсировал события и занял находившиеся у России под протекторатом Валахию и Молдавию, вплотную приблизившись к границе с Турцией.

Франция имела право на часть храма через орден францисканцев, они до сих пор владеют приделом яслей в пещере Рождества, и султан Абдул-Меджид I отдал ключи от храма католическим священникам, хотя послу князю Меншикову обещал совершенно другое. Русская армия была приведена в боевую готовность и начала усиливаться у границ с Болгарией.

Змей в это время находился то в Берлине, то в Вене, то в Париже, то в Лондоне и реально повлиять на ситуацию не мог. Сергей мотался между Александровкой, Николаевом и Севастополем, стараясь максимально ускорить как строительство броненосных кораблей, так и строительство бастионов в Севастополе.

Одновременно море хлопот доставляли вновь прибывшие преподаватели университета. Неожиданную помощь он получил от Седого. После последнего «обмена» денег Борис подошёл к Сергею и показал ему приказ Змея. В приказе говорилось, что рота Седого по окончанию работ передает технику через Богданова Михайлову.

– Генерал куда-то уехал, он говорил, что тебе, возможно, понадобятся люди. Судя по тому, что мы охраняли, где-то какая-то заварушка. А тут сам видишь, какое положение. Ни войны, ни мира, и всё сдают. Главком сосет у амеров, всё идёт к тому, что нас сольют. А те, кому мы доверяли, куда-то уходят, не сказав ни слова. Ты знаешь, где Змей.

– Знаю, Седой, знаю. Делом занят.

– Далеко?

– Что ты хочешь, Борис?

– Стриж и Кобра намекнули, что почти все из вашей группы, про которых писали, что они погибли, – живы и служат в хорошем месте. Судя по тому, как они выглядели, у них всё в порядке. Раз бронетехнику вам передают, значит, вам и люди нужны. Так?

– Ну, нужны. Но беда в том, что это не командировка, а эмиграция. Без права на возвращение.

– Догадываемся, так как почти у всех и семьи куда-то уехали. Мы обсуждали это среди своих, собственно, мне и поручили переговорить с вами от имени ветеранов двух бригад. Те, кто не воевал, здесь останутся.

– Список есть?

– Есть. – Он достал из кармана список, напротив некоторых фамилий стояли точки. – Это те, кто понимает, о чем идёт речь. В основном все с вами служили, шестерых сержантов вы не знаете. Остальных знаете.

– Вот этих двоих не надо. – Сергей показал на две фамилии. – На сборы могу дать пять дней. Жен предупредите, что там никакой почты нет, телефонов не будет, никакой связи с Россией не будет. Совсем. Раскрывать место, куда уходим, мы не будем. Вот список, что можно взять на одну семью. У кого жены не согласятся, значит, не согласятся. Там не совсем спокойно и требуется выживать. Рая на земле не обещаю. Но всяко лучше, чем сейчас здесь. Сбор «дам» в Мюллипельто через пять дней. Место погрузки знаешь.

– Всё понятно, товарищ капитан второго ранга. Сработаем! До понедельника!

Гарнизон пополнился 38 бойцами, из них 32 офицера. С ними двенадцать семей.

После прохода одиннадцати машин, одна из которых была АДЗМ, «переход» в основном использовался только с перегрузкой. Проход стал совсем узким и стремительно сокращался. К сентябрю канал закрылся и перестал функционировать. Оставшиеся на счетах деньги были переведены родственникам поселенцев, а остальные перечислены в помощь Новороссии, которая ещё держалась.

В декабре 1851 года эскадра из трех французских линейных кораблей прошла в Мраморное море и встала в турецких портах. Сергей узнал об этом из донесения резидента Змея в Константинополе и сообщил в Петербург. Оттуда пришло сообщение, что уже получили эту РДО. На тот момент времени из новых кораблей было готово только четыре: три канонерских броненосца и парусно-винтовой фрегат. Агентура из Лондона передавала о начале формирования экспедиционного корпуса у англичан и направлении в Средиземку эскадры в составе 42 кораблей, часть из которых была линейными, а вторую часть составляли быстроходные фрегаты, в основном паровые.

На рейдах Севастополя стояло 14 линейных и 12 фрегатов, из них шесть паровых. Не считая четырех новых кораблей.

Спустя два дня в кабинете командующего флотом из динамиков донёсся голос Николая I:

– Милостивый государь! Что происходит! Вы докладывали мне, что война начнётся не ранее октября 1853 года! Но Европа уже готова к войне! Корабли Великобритании сегодня покинули Портсмут! – Довольно визгливый голос императора гремел и фонил в динамиках, пришлось уменьшать громкость и отстраивать звенящий фон ламповых приёмников.

– Сообщение о выходе эскадры из Портсмута мы получили два часа назад.

– Наши войска ещё не готовы выступить на защиту Крыма! Англичане успеют туда быстрее! На полуострове у вас нет достаточных сил, чтобы не допустить вторжения.

– Просьба ускорить выделение достаточных сил и средств для обороны Крыма.

– Четыреста пятьдесят верст солдаты с полной выкладкой будут идти три месяца!

– Не я объявлял об открытии ОАО «Московско-Крымская железная дорога», ваше величество. Вот они и засуетились!

– Но в казне денег нет! Поэтому было решено привлечь деньги населения.

– Именно поэтому англичане и французы подсуетились. Дорога в Крым их совершенно не устраивает, ваше величество.

– Что делать! Мы практически проиграли войну! У вас восемнадцать тысяч матросов и офицеров флота, пятнадцать тысяч солдат. Этого совершенно недостаточно, чтобы остановить противника!

– Необходимо связаться со мной в течение четырех дней. На любые вопросы по телеграфу от кого бы то ни было отвечать, что никаких сведений не имеем. Генерал-майор Савченко далеко?

– Его здесь нет, и, где он находится, мне не известно.

– Свяжитесь со мной через четыре дня, ваше величество. Мы что-нибудь придумаем!

Погода стояла морозная, но тихая. Ночью был густой туман. Связались с Константинополем. Там погода аналогичная. Запросили места стоянки французских кораблей. Два стоят под европейским берегом в Кумкалы, один – на рейде у Хайдар-Паши. Через двое суток – новолуние.

В ночь от стенки Стрелецкой бухты отошёл новенький броненосец, ведя на буксире за собой окрашенный в камуфляж катер Змея. Пришлось испортить новенький белый пластик, вымазав его шарой и цифровым камуфляжем. Триста миль до Босфора кораблик прошел за 18 часов, чтобы не порвать буксир, в двадцати милях от Румелифенери лёг в дрейф, и с катера отдали буксирный конец. Тот, работая радаром, через туман подлетел к входу в Босфор. Там с него спустили черную надувную лодку, на которую подвесили мотор, и она на малом ходу ушла в пролив. На борту были четыре человека, одетых в черные мокрые гидрокостюмы.