Вариант «Севастополь» - Найтов Комбат - Страница 15

С собой пришлось брать автоматчиков – и на остров. «Стриж» и «Кобра» перегрузили все в МТЛБ, и они тронулись к берегу по льду. «На обратном пути надо захватить с собой КВП «Нептун 11», так как лед уже не очень!» – подумал Сергей. Чтобы не перегружаться ещё раз, так на мотолыге и доехали до Змея. Тот посмеялся и вызвал БТРы от Богданова. Вместе с ними приехал Седой, командир роты спецназа, хорошо знакомый Сергею.

– Борис! Поступаешь в полное распоряжение к Михайлову, вместе со всей ротой. Задача: охранять его и грузы. Вы же знакомы?

– Ещё с Чечни, товарищ генерал.

– Вот и ладненько! Там мотолыга стоит, надо ящики аккуратно перегрузить в один БТР, затем ожидать команду на выдвижение. Пойдем, Сергей! Поболтаем. Жалко, что связь односторонняя, времени много теряем! – сказал он уже в комнате. Вытащил спутниковый телефон, вышел на связь. Подождал несколько минут и коротко доложил, что груз прибыл. Затем протянул его Сергею:

– Позывной «Гудвин», твой – «Скрудж».

– Гудвин, я – Скрудж! – Так Сергей превратился в утку.

– Приветствую, капдва! Всё готово, доставлено в точку. Приём по оплате. Где – вам объяснят. Ждём. До связи.

Деньги принимали в казначействе на Шафировском, их уложили в сейф, не вскрывая ящики. Затем ждали часа два непонятно кого. Появился сам СБ. При нём произвели пересчёт и проверку. Оба Сергея сидели в кабинете директора этого дурдома, а за процессом наблюдали «Стриж» и «Кобра» плюс работники банка. Всё сошлось. Единственное, чему немного удивился Сергей Борисович, что документы, помеченные 1851 годом, выглядели как новые. Сургучные печати тщательно сфотографировали. Описи каждого ящика полностью совпадали с содержимым. Сергей Борисович позвонил куда-то и сообщил фамилии контролёров и то, что это Киевское казначейство. Через некоторое время ему подтвердили, что эти люди, действительно, там работали в указанное время.

– Чудеса, да и только, Сергей Юрьевич. Производите трансфер на счёт ЧВК «Дон», – сказал он директору и подписал бумаги. – Сергей Юрьевич, куда доставить груз? Вот документы, вот таможенные документы. Распишитесь! Вот счета. И когда ожидать следующую поставку? Далее я сам этим вопросом заниматься не буду. Сейчас я познакомлю вас с товарищем, который будет вести эту работу.

Сергей просмотрел счета – цены, правда, кусались, но рассчитывать на меньшие пока не приходилось. Генерал-майор Федор Панфилов оказался круглолицым, полным, стриженным ежиком, добрячком, в котором безошибочно угадывался работник КГБ ещё старого разлива. Познакомились, и СБ уехал. Груз прибыл на трейлерах, как и оговаривалось. Теперь надо было оторваться от «глаз», что было довольно сложно. Груз перевезли к Богданову на полигон, рота Седого взяла его под охрану. И начали искать жучки. Нашли, и довольно много. Их прикрепили к чужим машинам, и они разъехались по стране. Занимался этим Седой, которого Сергей и Змей довольно быстро перевербовали.

Возвращался в Крым Сергей с шестью орудиями, погруженными на три МТС-2. Сразу по возвращении заехал в дом генерал-губернатора. Там шёл какой-то приём с танцульками. Михайлов прошёл мимо разинувших рот иностранных дипломатов и подошел к царю. Козырнул. Николай расплылся в улыбке, а Сергей сказал, что есть конфиденциальный разговор. Они ушли в кабинет.

– Завтра я готов показать вам новые орудия, ваше величество.

– Милейший Сергей Юрьевич. Мы с Александром завтра будем! Как прошла ваша поездка в Киев?

– У нас произошла задержка с перевозом золотого запаса в Севастополь. Вот рапорт по Киевскому казначейству, государь. Пришлось немного погрозить ссылкой на Сахалин.

– А вы не стесняйтесь, господин генерал-адмирал. И помните, что лучшее лекарство – это шпицрутены. А с казначейскими разберитесь сами! Рапорт передайте Орлову, – ответил Николай, возвращая бумагу. – До завтра, Сергей Юрьевич! – сказал император, выходя из кабинета. Он пошел дальше что-то праздновать.

Николай и Александр приехали в Стрелковку около двух часов пополудни. Все шесть башен уже стояли на площадке у Песчаного бастиона и были подключены к дизель-генератору. Им показали, как работает оператор-наводчик. Император заинтересовался планшетным прицелом с многократным увеличением. Сам посидел в кресле наводчика. Ему разрешили сделать несколько выстрелов по бую Севастопольского рейда. Он его потопил. Остался очень довольным и на следующий день наконец отправился в Петербург. Иначе бы застрял в грязи в степи по дороге.

Абсолютно все в Севастополе этому обрадовались! Особенно Спрут, Вадим Аксёнов, который «заведовал» контрразведкой в Стрелковке. Он получил снимки письма инженера Уптона, которое направлялось в Константинополь с оказией, в виде греческой фелюки из Балаклавы. Им дали уйти, так как Уптон совершенно неверно оценил наши силы:

«Полусотня головорезов базируется в районе Стрелецкой бухты на мысу между Стрелецкой и Песчаной. Лагерь практически не укреплён: отсутствуют оборонительные сооружения. Только столбы с проволокой. Слухи о наличии странной техники подтвердились: имеется довольно быстроходный невооруженный катер, движущийся на неизвестном принципе, и странного типа машины, позволяющие быстро шить, в том числе и паруса. Ожидается прибытие дополнительных сил из Патагонии. Сведения проверены и подтверждены на самом высоком уровне. Их предводитель сумел выслужиться перед императором и получить высокий чин, но император не объявил об этом. Возможно, что слухи преувеличены. Слуга её императорского величества, инженер Уптон».

Спрут с Сергеем долго ржали над письмом. Вадим довольно сильно обеспокоен ситуацией в Балаклаве и Евпатории, где за деньги можно всё, как в Одессе! Англо-французские шпионы действовали совершенно свободно во всех городах Крыма, а уж про турецких и говорить не приходилось. У половины населения родственники жили за морем. Ситуация была серьёзная.

В Стрелковке установили электрический подъемный кран и до предела форсировали строительство университета и научного городка. Торопились к началу сессии в Питере, где рассчитывали набрать хороших преподавателей старой школы. Сергею предложили распространить такую инфу: «В Госуниверситет требуются преподаватели высшей школы, защитившиеся в СССР, по техническим специальностям (от сопромата до летательных аппаратов), готовые переехать на новое место жительства и создать собственную научную школу. Преподавание на русском языке». В период сессии по Болонской системе многие клюнут, а там только отбирай! Идею подкинул Николай Керимович, знавший систему изнутри. Он уже собрал первую прямоидущую практическую бесследную торпеду и испытал её, а теперь готовил ГСН для акустической и кильватерной. Ругается на чем свет стоит из-за малых мощностей мастерских, но из них не вылезает. Большой цех по производству и сборке готовит в Адмиралтействе. Но там работы непочатый край! К сожалению, большая часть системы управления глубиной и направлением на торпеде собрана из готовых узлов «Дагдизеля», которых скоро не будет, но Николай Керимович упорно делает их уже из местных материалов. Что-то начало получаться.

В конце марта (по-нашему: в середине апреля) Змей закончил свои поставки и перебрался в Стрелковку. Перебираться пришлось на катере на воздушной подушке, лед уже был никакой. Свои вещи он загрузил в МТС, начнется навигация – и они придут. Сам он уже не хотел оставаться в Питере и горел желанием окунуться в новую жизнь. Когда Сергей раскрыл шторки и Змей увидел Крым, у него отпала челюсть.

Его не предупредили, что это и есть переход, просто он достал своим: когда? Броняшки катера закрывались с места водителя, люки блокировались оттуда же. Склады были под Мюллипельто, там есть железнодорожная эстакада, через которую было удобно грузить МТСки. Причал и сход в воду сделали под Марьино, небольшим селом на самом берегу Вуоксы. Там Сергей и Змей загрузились в катер. Змей поворчал на конструкцию, через которую ни черта не видно, но успокоился и привычно начал клевать носом, так как лампочка в салоне была одна. Большая часть салона была завалена ящиками с индивидуальными пакетами до самого верха. Сергей ходом проскочил «переход» и пошёл в сторону Херсонеса. Чуть не доходя до Голубой бухты, открыл броняхи. Виктор проснулся и удивлённо посмотрел на надвигающийся берег.