Апельсиновый снег (СИ) - Angel-of-Death - Страница 12

Тишина. Я замер, уставившись в экран, словно надеялся, что опять появится брат.

- Что же ты наделал? – прошептал я, еле сдерживая слёзы.

Теперь я понял, что всё это было подстроено. Вся моя поездка в Германию была расписана поминутно ещё задолго до того, как я приехал. А самое главное, Том не погиб… Он покончил с собой, чтобы я вернулся. Только теперь ничего кроме пустоты он мне не оставил.

Я зажал рот рукой и повернул голову к плечу, вытер ладонью слёзы и с ужасом осознал, только сейчас, в этот самый момент, что брата больше нет в этом мире. Он не появится в дверях комнаты, чтобы как обычно пожелать доброго утра, не проронит больше своих милых улыбок, не скажет, как любит.

Я закрыл лицо руками и уткнулся в свои колени. Простые слёзы печали переросли в рыдание в голос. Что мне оставалось делать? Ничего. Я упустил свой шанс на кусочек счастья ещё шесть лет назад. Почему? Потому что я трус. И всегда им был.

___

6 лет назад

«- Ты уволен.

Холодный голос моего начальника эхом отлетел в моём сознании и, сделав пару кругов по кабинету, вернулся обратно. Повисла неловкая тишина.

- Что? – переспросил я, надеясь, что ослышался.

- Ты что оглох? – буркнул он, приподнимая глаза от бумаг, в которых секунду назад что-то записывал. – Я сказал, что ты уволен! Так что забирай свои вещи и уматывай.

Я ошарашенно посмотрел в его глаза, совершенно не понимая, что вдруг нашло на него, ведь ещё утром он был приветлив и даже похвалил за успешную статью.

- Почему? – воскликнул я.

Он промолчал и продолжил делать записи.

- Роберт! – вскипел я. – Если это из-за того инцидента, то я клянусь, что никому ничего не продавал! Ты не можешь просто взять и уволить меня!

- Могу, - он отложил бумаги и принялся за другие.

Я обиженно скрестил руки на груди, не переставая прожигать его злыми глазами.

- Да объяснись же ты! – не выдержал я.

- Послушай сюда, - Роберт резко поднялся и упёрся руками в стол, отчего его стул отъехал назад, я отшатнулся. – Я не потерплю, чтобы в моей редакции работали «такие» как ты, - он брезгливо сморщился и вытянул руку, тыча в меня своим жирным пальцем.

- О чём ты? – непонимающе выдавил я, скрывая всё своё отвращение к этому человеку, которое вспыхнуло, как ни странно, только сейчас.

- Ты прекрасно знаешь, о чём, - недовольно выдавил Роберт.

Я вскинул бровь. Мне показалось, что такое простое действие, последовавшее с моей стороны, смогло вызвать врыв эмоций в этом маленьком толстом человеке. Он жутко раздулся, покраснел, а его усы начали опасливо вздыматься вверх от каждого вздоха. Я даже смог заметить жилку на его виске, которая опасливо начала пульсировать.

- Даже не смей думать об этом, - зашипел он, отчего я удивлённо расширил глаза. – Грязный п*дик! Ненавижу таких как ты!

- Что?! – выдохнул я, не веря своим ушам.

- Только не прикидывайся дураком, - процедил Роберт. Он сел обратно, достал что-то из ящика и бросил на стол. – Это мне принесли сегодня. Так что бесполезно отнекиваться и врать тоже.

Я шагнул ближе и скользнул глазами по разлетевшимся по столешнице фотографиям. Взял их в руки и начал просматривать их – пальцы задрожали, и я сильней вцепился в фото, отчего они смялись. На каждом из снимков был я и Том. Почти везде мы с ним целовались, держались за руки и вели себя как два влюблённых идиота. Отнекиваться было бесполезно, даже, если бы я захотел, то не смог. Наши лица были видны слишком хорошо, чтобы принять это за фото-Шоп или совершенно других людей.

- Значит так, да? – тихо спросил я, бросая снимки обратно на стол. – Отлично.

Я бросил испепеляющий взгляд на бывшего начальника и выскочил из его кабинета. Я даже не стал забирать свои вещи. Всё равно кроме ненужного хлама, который пригодится только во время работы, здесь ничего не было. Я быстрым шагом начал пересекать главный зал, где работали мои уже бывшие коллеги за своими столами. Чувствуя на себе пристальные взгляды, я старался не замечать их, постоянно повторяя в уме: «мне плевать».

- Эй, Билл! – крикнул кто-то.

Я не остановился и лишь краем глаза покосился на звавшего меня парня.

- Слышал, ты у нас мальчиков предпочитаешь? – я продолжил идти вперёд, не обращая внимания на его противный насмешливый голос. – Как там твой брат поживает? Наверное, жутко скучает без любимого?..

Раздался взрыв смеха по всему залу.

- Заткнись!

Я не выдержал – резко бросился в его сторону, но налетел на ближайший стол, чуть ли не повалив его.

- Да ты ещё и бешеный, - усмехнулся тот.

Я заскрипел зубами, еле сдерживая свою ярость. Вспомнил про Тома, которому обещал вернуться не позже семи, про начальника, который запросто может засудить меня, про свою гордость, которую в последнее время сложно было заставить замолчать, и, бросив последний взгляд на присутствующих людей, быстро выскочил в двери. Уже через пять минут я шагал к машине брата, которая спокойно ждала меня на автостоянке редакции. Задумчиво исследуя асфальт под ногами, я машинально пришёл к нужному месту, поднял голову и ошарашенно замер.

Передо мной стояла не новенькая Феррари, которую Том купил пару месяцев назад. Передо мной была просто груда металлолома. Все стёкла были выбиты – осколки хаотично осыпали асфальт – передние шины спущены, боковые двери покарябаны, а самое главное – на всю длину машины на чёрном фоне белым баллончиком были написаны неприличные фразы, связанные со мной.

- Вот, с*ки!

Я яростно заскрипел зубами, достал телефон и позвонил по нужному номеру. Договорившись о том, чтобы в ближайшее время авто забрали и отогнали на свалку, а счёт прислали мне по почте, я зашагал в сторону дома пешком.

Настроение было испорчено, более того, мне казалось, что жизнь кончена. Пока я шёл до дома, меня не переставало преследовать ощущение, словно все вокруг постоянно на меня косятся и хихикают, обсуждая мою жизнь. Из-за этого я даже сорвался на какой-то незнакомой девушке, которая, как мне показалось, очень странно на меня посмотрела.

Домой я пришёл ужасно злой и раздражённый. Пока я снимал кроссовки, из гостиной появился брат.

- Почему ты так долго? – спокойно спросил он. – Я уже два часа жду.

- Шёл пешком, - коротко бросил я, даже не поворачиваясь к нему.

- А где машина?

- На свалке, - голос стал холодным и безразличным.