Окно на северную сторону (СИ) - "Mia_Levis" - Страница 127

Авиан задумчиво прикусил нижнюю губу - он слышал то же самое от Кристиана, который всегда говорил, что в его молодости можно было хоть в дерьме купаться, но только за плотно закрытыми дверями. Изнанка могла оказаться сколько угодно ужасной, но лица омег - символов великой Державы! - должны изображать благочестие и целомудрие.

- Лучшей парой для любого альфы считались кроткие омеги. У вас в юриспруденции есть такой чудесный термин - виктимность, да? - дождавшись согласного кивка Авиана, Натаниэль продолжил: - Тогда этот синдром жертвы считался следствием хорошего воспитания. Такие омеги не могли дать вообще никакого отпора и иногда это заканчивалось... плачевно.

Натаниэль откашлялся, Авиан же не мог отвести от него глаз. Сказанное ведь касалось его мужа - Авиан точно знал! Это супруг Натаниэля так печально закончил свою судьбу и именно он был идеальным представителем омег. Был ли у того несчастного беременного омежки хотя бы какой-то минимальный шанс дать отпор насильникам - это другой вопрос. Но пытался ли он? Боролся ли за свою жизнь и жизнь своего нерожденного ребенка или просто ждал, когда его спасет альфа? Авиан представил, что бы делал он, если бы кто-то угрожал Элиану. Да он бы сражался за сына до последней капли крови! И как же были несчастны те идеальные и хрупкие, словно комнатные цветы, омеги, которых вырастили настолько беспомощными, что они не были в состоянии бороться даже за самых родных.

А еще Авиану повезло с Кристианом - с папой-бунтарем, который всегда находил в себе силы, чтобы не обращать внимание на пересуды за спиной. И детей своих он этому учил - благодаря Кристиану и Авиан, и Тони выжили после таких ситуаций, которые могли сломать многих омег.

- В общем, это все, мистер Крофтон, - официальное обращение неприятно кольнуло, но Авиан поспешил прогнать эту неуместную мысль. То, что они с Натаниэлем разок поговорили по-человечески, не значит, что теперь они друзья навеки. Для них обоих это было не только труднодостижимо, но и вовсе нежелательно. - В заключение скажу, что, несмотря на все, что я говорил, драки в стенах университета недопустимы. И, как преподаватель, я закрываю на это глаза в первый и последний раз. Надеюсь на ваше благоразумие.

- Я понимаю. Можно идти?

- Да, - Натаниэль кивнул, подвинул к себе какие-то бумаги и углубился в чтение.

"Все, разговор закончен", - подавив тяжелый вздох, подумал Авиан. Сейчас, глядя на глубокую складку между бровей, на прямую спину Натаниэля не верилось, что всего минуту назад этот человек приоткрыл завесу тайны, окутывающую его личность. Впустил на короткое мгновение в свою судьбу, чтобы сразу же закрыться вновь...

На столе Натаниэля завибрировал телефон. Авиан нервно вздрогнул - дурак такой, все еще стоял и пялился, будто какой-то полоумный! Он тихо извинился - Натаниэль, кажется, не услышал - и направился к двери. Но до того, как переступить порог, он еще разобрал имя Макса, которое произносил Натаниэль. Интересно, сколько Макс Беннет знал о прошлом своего любовника? Может, даже меньше, чем он, Авиан...

Вновь и вновь прокручивая в голове недавний разговор, Авиан прошел по уже совершенно пустому коридору. Ладно остальные, но где же Эрнест? Неужто не дождался? А еще недавно таскался за ним хвостиком... Авиан достал из кармана мобильный - четыре пропущенных от Тони, два - от Эрнеста. Ну, хотя бы позвонил - и то хорошо.

Авиан быстро перезвонил Эрнесту, уверил, что разговор прошел нормально, а в подробности он его посвятит завтра, и велел его не ждать. Он бы и сам с огромным удовольствием поехал домой, выпил чашку ароматного чая и полежал на диване Далиана - благо, сегодня был выходной. Но ведь нужно было дождаться Антуана... Авиан вздрогнул и быстро потянулся за телефоном. Что же он за рассеянный дурачок? Тони ведь уже четыре раза звонил - наверняка мерзнет возле корпуса и поминает брата последними словами. Но позвонить Авиан не успел; заскрежетали старые крепления лифта, дверцы разъехались, и в коридоре появился Тони. Не один... Элиан, со слезшей на глаза шапкой, вырвался вперед и бросился Авиану на руки. Тот механически подхватил сына, поцеловал его в холодную, румяную щеку, снял с него шапку, пригладил растрепавшиеся смоляные пряди. Сын что-то бормотал: "соскучился", "попросил Тони", "заезжали по дороге в кафе". Параллельно говорил и Антуан - кажется, ругался из-за того, что Авиан не отвечал на звонки.

Не отвечал... Да, не отвечал, потому что говорил с... Где-то на периферии сознания вспыхивала какая-то очень важная мысль - она ярко мерцала сигнальным светом. Авиан чувствовал себя так, будто его резко вырвали из глубокого сна - пытался сконцентрироваться и не мог. Элиан начал вертеться, Авиан спустил его на пол и тот сразу же бросился гасать по коридору - еще бы, сколько свободного пространства и шаги в тишине звучат громко, отчетливо...

- Зачем, ну, зачем ты его привез? - побледневшими губами прошептал Авиан.

Он хотел позвать Элиана, схватить его в охапку и бежать куда глаза глядят, но его словно парализовало. Это должно было произойти - с его-то везением! И где-то очень глубоко внутри Авиан понимал, что если Натаниэль увидит ребенка, то ему станет легче, ведь нельзя постоянно жить в тревоге. Но на это понимание наслаивались десятки страхов - объективных, черт подери, страхов!

- Элиан, милый, иди сюда, - позвал сына Авиан. Но голос его был таким тихим, приглушенным - разве так привлечешь внимание разбушевавшегося ребенка?

- Вин, что случилось? - обеспокоенно спросил Тони. Брат положил руку на плечо Авиана, сжал его. Тот не отреагировал - ему не хотелось пугать Тони, но он понимал, что не в состоянии утешать его, он сам едва держался на ногах.

- Забери его, Тони, забери. Пожалуйста.

Элиан уже бегал в другом конце коридора, как раз недалеко от двери в кабинет Натаниэля. Там, за стеной, сейчас находился его возможный отец, а Авиан стоял соляным столбом, борясь с тошнотой и головокружением.

- Ладно, сейчас, - мягко сказал Антуан. Его тон был таким взвешенным, осторожным, словно он беседовал с умалишенным и боялся спровоцировать неадекватное поведение. Авиан его за это не винил - он действительно был не в порядке сейчас. Совсем-совсем не в порядке.

- Иди, - еще раз потребовал Авиан.

Он не мог оторвать взгляда от сына: вот Элиан остановился возле стенда - в пяти метрах от двери в кабинет Натаниэля. Что могло заинтересовать маленького ребенка в расписании экзаменов? Но Элиан любопытно склонил голову вбок, потянулся пальцами ко рту - все еще никак не мог окончательно отучиться от этой дурной привычки. Тони наконец-то подошел к нему, взял за руку. Авиану казалось, что они так медленно идут, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу и с трудом сдерживался от того, чтобы поторопить их, закричать... Это была не их вина - совсем не их. Они ведь не делали ничего плохого и, конечно, не понимали, чем вызвана такая реакция на их приезд.