Окно на северную сторону (СИ) - "Mia_Levis" - Страница 110

- Я тебя люблю, - слова сорвались с языка неожиданно. Авиан замер, прислушиваясь к самому себе, а потом, словно громом пораженный, осел на стоящий неподалеку табурет. - Господи, Лиан, да я же люблю тебя...

- И я тебя, Вин. Мне жаль, что я тебя напугал...

- Ты что не понимаешь? Мне больно! Ты делаешь мне больно! - закричал Авиан.

- Не ори, ребенка разбудишь! - шикнул Далиан.

- Ребенка? Тебя волнует ребенок? Я тебя волную? - Авиан чувствовал, как дрожит голос. Они с Далианом так долго были оплетены прочными нитями, а теперь Авиану казалось, что нити эти рвутся, впиваются ему в кожу, режут, ранят его. - Так почему ты бросаешь нас? Почему от тебя разит чужим человеком? Почему ты позволяешь целовать тебя тому, кто не любит тебя? Я же ждал, я же... Я люблю тебя... Да, так не принято, я знаю, что беты с альфами иногда вместе, но не с омегами... Но ты сам говорил, что мнение общества - это глупость... Элиан любит тебя... и я... Мы могли бы... Могли бы?

Последний вопрос прозвучал жалко, словно мольба. Он уже ничего не видел перед собой, захлебываясь рыданиями. А ведь так хотел не плакать... Он слышал, что Далиан подошел к нему, опустился перед ним на корточки, а потом почувствовал его пальцы на своих щеках. Он вытер ему слезы и в ту же секунду нанес новую рану.

- Нет. Не могли бы. Ты запутался, Авиан. Запутался так же, как этот твой мальчик, Эрнест. Ты думаешь, что это любовь, но это не так. Со временем ты поймешь. И у тебя будет муж, будут еще дети...

- Нет! - отчаянно замотал головой Авиан. - Пожалуйста, перестань! Не говори так, потому что я знаю, я чувствую, что ничего не изменится...

- Тш-ш-ш, успокойся! - приложив палец к его губам, прервал Далиан. - Ты просто устал, тебе нужно поспать. Завтра ты и не вспомнишь об этом, милый. Все будет хорошо. Я всегда буду любить тебя, какое бы ни было мое прошлое и будущее. Я полюбил тебя сразу - того колючего, испуганного мальчишку. И никто не займет твое место в моем сердце, никогда! Но это не та любовь, о которой ты говоришь. Такая любовь у тебя еще впереди, вот увидишь.

Далиан больше ничего не сказал. Он встал, поцеловал Авиана в макушку и молча вышел.

А Авиан просидел на кухне почти до рассвета - сначала в попытке унять рыдания, потом в попытке разобраться в сложившейся ситуации. У него ничего не вышло, только пустота в груди стала больше. Был ли прав Далиан? Может, это просто эгоизм, и Авиан вел себя как собака на сене? Но разве кто-то мог дать определение любви? Разве те чувства, которые каждый раз расцветали в его сердце при взгляде на Далиана, не имели права именоваться любовью? Разве должен он был отказываться от него ради каких-то возможных собственных детей, которых он не знал еще и не любил? Разве стоило искать идеального партнера, когда за стеной уже находился тот - идеальный, родной, знакомый до боли? Все ведь было так хорошо. Лишь один факт мешал им: Далиан не был альфой. Он всего лишь не был альфой...

Примечание к части Предчувствуя помидоры, которые в меня полетят после этой главы, хочу кое-что уточнить. Я не открываю карты раньше времени. Авиан в итоге может остаться и с Натаниэлем, и с Далианом, и вообще с кем-то третьим. Я осознаю, что не смогу угодить всем. Поэтому прошу понимания и не торопиться с выводами. Пока это еще не конец. Благодарю всех за поддержку!

Часть 38

- Бурная ночка? - заговорщическим шепотом поинтересовался Генри, усаживаясь на рабочий стол Авиана. Как раз на недавно подписанные начальником документы.

- Бессонная, - пробормотал Авиан, выдергивая бумаги из-под фамильярного коллеги.

- А это не одно и тоже? - хмыкнул Генри, недвусмысленно поиграв бровями.

- Слушай, у меня маленький ребенок, он плохо спал, - соврал Авиан. Но не рассказывать же этому болтуну об истинных причинах? Не такие у них были отношения, чтобы откровенничать. - Так что ничего интересного.

- Ясно, - разочарованно протянул Генри. - А где он, когда ты на работе? Няньку нанимаешь?

- Нет, я в любое время могу оставить его со своим папой, - рассеянно произнес Авиан, пробегая взглядом по записям в блокноте и с досадой отмечая, что не все дела, запланированные на сегодня, он успел закончить. Все-таки нестабильное душевное состояние накладывало свой отпечаток и на рабочую деятельность. Еще и Генри все никак не оставлял его в покое.

- То есть ты можешь оставить сына с папой и на всю ночь? - задумчиво протянул Генри.

- Да.

- Замечательно! - и столько было восторга в этом возгласе, что Авиан сразу понял, что попал. А Генри тем временем пояснил: - В таком случае я приглашаю тебя на свой день рождения послезавтра.

- Ох, Генри, слушай... - промямлил Авиан, не зная, как теперь выбраться из болота, в которое сам же себя загнал. Нет, Генри был неплохим парнем - легким на подъем, с хорошим чувством юмора, но идти к нему на праздник... Авиан понимал, насколько неуютно будет чувствовать себя в компании энергичного Генри и его непонятных гостей.

- Нет-нет, я не принимаю никаких отказов! - Генри предостерегающе покачал указательным пальцем перед самым носом Авиана. - Кого я могу еще пригласить здесь, сам посуди?

Авиан справедливо полагал, что не обязательно вообще приглашать кого-либо с работы, раз у Генри не было коллег близких ему и по возрасту, и по интересам. Но у того, кажется, было на этот счет какое-то свое мнение.

- Ладно, я спрошу у папы, если получится...

- Вот и славно! - широко улыбнувшись и хлопнув Авиана по плечу, произнес Генри. И, посчитав, видимо, что разговор окончен, он легко спрыгнул со стола и уже через минуту с кем-то увлеченно болтал по телефону.

Долго терзаться этой новой неприятностью Авиан не стал, решив, что просто соврет и скажет, что папа не смог присмотреть за сыном. Да, некрасиво, но разве портить праздник своей кислой физиономией лучше? Гораздо сильнее Авиана тревожило вчерашнее происшествие с Далианом. Утром они так и не пересеклись, и теперь Авиан не знал, как вести себя, что делать...

Он ожидал, что между ними в любом случае будет наблюдаться какая-то неловкость. По крайней мере, самого Авиана бросало в жар всякий раз, как он припоминал свои вчерашние слова. Он не отказывался от них - нет! Ему казалось, что он действительно любит и где-то глубоко в сердце все еще теплилась робкая надежда, нашептывающая "а почему бы и нет?". Но был еще и отрезвляющий голос рассудка, который неутомимо гасил эти несмелые искры, напоминая, что для этих отношений существует масса препятствий. И главным препятствием был сам Далиан.