Окно на северную сторону (СИ) - "Mia_Levis" - Страница 102

А огромный стол, на котором все завтраки Авиана выглядели скудно! А дизайнерские стулья, большинство из которых они с Эрнестом отволокли в чулан! А сверхсовременная плита - белоснежная раньше и обрисованная фломастерами сейчас! Наверное, это можно отмыть, Авиан не пробовал.

В коридоре зазвонил телефон. Где-то на тумбочке, видимо. Было поздно и раздавался звонок - так нередко начинались кошмарные сновидения Авиана. С хорошими новостями ночью не звонят.

Можно было не отвечать. Отключить мобильный, лечь, засунуть голову под подушку, чтобы не слышать храпа Эрнеста, и так потерпеть до самого утра. Но если случилось что-то серьезное, то не рассосется же оно само собой?

Авиан принял вызов. Выслушал собранный и деловой голос отца, нарушаемый только всхлипами Кристиана на заднем плане. Единственное, что он чувствовал, когда повесил трубку, - стыд. Всепоглощающий, горький, жгучий стыд. Он, будто наблюдая за собой со стороны, прошел в комнату, натянул недавно скинутые джинсы и кофту. Даже волосы пригладил - машинально, словно его запрограммировали на выполнение определенных команд. Напомнил себе, что необходимо будет разбудить соседа - пожилого омегу, который иногда соглашался присмотреть за Элианом. Объяснить, что в семье беда, он не откажет побыть в квартире на случай, если сын проснется. И только потом подошел к кровати, потрепал Эрнеста за плечо. Тот вздрогнул, резко распахнул глаза, в первое мгновение еще не понимая, где находится.

- Авиан, что? - пробормотал он, включая ночник.

- Отвези меня в больницу, пожалуйста. Я сам не доеду.

Часть 36

Больничная палата, в которой лежал Антуан, была уютной настолько, насколько это слово вообще применимо к госпиталю. Если бы не стойкий запах медикаментов, то Авиану наверняка было бы легче представить, что это вот такой оригинальный гостиничный номер - стерильно чистый и оформленный в светлых тонах. Но этот запах - сладковатый душок разложения - невозможно было вытравить ни с помощью цветов, которые недавно принес Кристиан, ни даже настежь распахнув большое окно, выходящее во внутренний больничный дворик. Авиан едва стоял на ногах - то ли сказывалась тревожная бессонная ночь, то ли причина крылась в ненавистной атмосфере больницы. Но ничего не могло заставить его уйти даже сейчас, когда жизни Антуана ничего не угрожало. Чувство вины будто пригвоздило его к полу, вынуждая то расхаживать по палате, то присаживаться на стул возле Тони, всматриваясь в красивое, такое безмятежное сейчас лицо.

Попытка суицида... Его младший брат наглотался таблеток, забрался в ванную и едва не умер. Если бы не Джейми с его привычкой таскать ночью еду из холодильника! Этот мальчишка увидел воду, которая уже начала просачиваться из-под двери и разбудил родителей. А если бы он не заметил... Если бы сегодня изменил своей привычке, за которую не раз получал нагоняй... Если бы Антуан соскользнул в воду и просто-напросто захлебнулся...

Авиан передернул плечами, отгоняя мрачные картинки. И так было тошно, не стоило еще сильнее сгущать краски. Но все же, как так получилось, что всегда жизнерадостный и беспечный Тони решил наложить на себя руки? Авиану младший брат всегда напоминал мотылька - яркого, энергичного, а тут оказалось, что у него тоже есть проблемы.

Как же Авиан сейчас себя корил, что все откладывал разговор. Думал, что успеется, что может подождать, судил поверхностно и считал, что у Тони по умолчанию не может быть серьезных переживаний. А ведь отец надеялся на него, этот печальный укор Авиан отчетливо видел в его глазах после приезда в больницу.

Вот теперь то приходилось дорого расплачиваться за свой эгоизм. И пускай скоро должны были вернуться родители, ненадолго отлучившиеся около часа назад, Авиан твердо решил, что домой не поедет. Эрнест согласился пропустить сегодня лекции и присмотреть за Элианом, а больше Авиана никто и ничто не тревожило - ни усталость, ни Натаниэль, ни Адриан, ни даже Далиан. Уж слишком он задолжал Тони свое внимание...

Кристиан, приехав, все-таки вынудил Авиана позавтракать, но даже его силы внушения не хватило, чтобы убедить того отправиться домой и подремать хотя бы пару часиков. В итоге они сошлись на том, что в крайнем случае Авиан может поспать в кресле, которое по их просьбе затащили в палату. И хотя Кристиан ворчал, что таким образом и второй его сын скоро сляжет, но было заметно, что ему все же спокойнее из-за присутствия Авиана в больнице. Сам он должен был часто отлучаться - маленький Адам требовал много внимания вне зависимости от семейных драм. Джастину необходимо было поехать в офис - от него зависели сотни людей, и у него не было возможности постоянно находиться возле Антуана. Наверное, несколько лет назад Авиан эмоционально обвинил бы отца в равнодушии, но теперь понимал, что эта та цена, которую их семья платила за финансовое благополучие. Что касается Адриана, то он как раз находился в отъезде и должен был вернуться домой ближайшим рейсом.

Кристиан пробыл в больнице до обеда - сейчас он выглядел гораздо лучше, чем ночью, хотя темные круги под глазами и морщинки в уголках рта выдавали его отчаянье и усталость. Он осторожно пытался расспросить Авиана, видимо, надеясь, что тому известно хоть что-нибудь о мотивах такого жуткого поступка Тони. Какой-либо записки дома так и не нашли, создавалось ощущение, что решение Антуаном было принято спонтанно, словно чаша его терпения неожиданно переполнилась на какую-то ничтожно маленькую каплю. Кристиан тоже чувствовал вину - его выдавал взгляд, который он то и дело задерживал на мертвенно-бледном лице Тони. Авиану так хотелось утешить папу, сказать, что от такого никто не застрахован, что их семья сильная и обязательно справится. Но всякий раз, как слова готовы были сорваться с языка, он прикусывал губу и сдерживал свой порыв. Ему ли утешать? Человеку, который знал о проблеме, но все же так и не предотвратил беду?

А потом Кристиан уехал, пообещав, что через несколько часов вернется с отцом. Авиан позвонил Эрнесту, убедился, что дома все нормально, и, накрыв колени колючим пледом и сжав безвольно лежащую холодную руку Тони, закрыл глаза. Уже через минуту он провалился в тяжелый, тревожный сон. Когда проснулся, за окном все еще было совсем светло, и несколько секунд Авиан никак не мог сообразить, что же именно его разбудило. И только потом почувствовал - Антуан слабо сжимал его ладонь.

- Тони? - тихо позвал Авиан. Тот поморщился, часто заморгал и наконец-то смог сфокусировать взгляд.

- Я думал, мне это снится, - прохрипел он, тяжело сглатывая.

- Пить хочешь?

Вода - единственное, что сейчас можно было Тони без предварительного совета с врачами, так что Авиан налил из бутылки полный стакан и, поддержав брата под голову, позволил ему напиться.