Скверные девчонки. Книга 1 - Томас Рози - Страница 82

Она захватила с собой маленький красный транзистор и, моя полы, напевала про себя «С моей любовью к тебе».

Но Лили могла играть в одиночестве не более пяти минут. Обследовав комнаты и оставляя за собой следы разбросанного повсюду имущества, она возвратилась к исходной позиции и настоятельно предложила свою помощь. Прежде чем Джулия успела остановить ее, Лили засунула руки в ведро с водой, после чего громко закричала, так как вода оказалась горячей. Однако она не перестала плакать до тех пор, пока ей не разрешили намочить в воде тряпку, после чего стала возить ею по полу и по стенам, замочив себя и испачкав тряпки.

— Лили, это не помощь. Прекрати! — прикрикнула на нее Джулия. Она схватила мокрую ручонку Лили и завела ее обратно в отведенный ей угол. — Сиди здесь.

Но через пять минут все началось сначала.

Джулия вспотела, и волосы, прилипшие к влажному лицу, вызывали непреодолимое желание почесаться. Все жилье так заросло грязью, что едва она успевала заменить воду и тряпки, как они тотчас опять становились черными. Лили опрокинула пакет с моющим средством и оставила на рассыпавшемся порошке голубые липкие следы.

— Прекрати! — заорала на нее Джулия.

Она поняла, что совершенно невозможно браться за какую-нибудь серьезную работу, если рядом с тобой ребенок. Такое открытие она не смогла бы сделать в Леди-Хилле, потому что там не предполагалось, чтобы она делала что-нибудь более важное, чем присмотр за Лили.

Когда Джулия в десятый раз оттащила девочку от ведра с водой, Лили расплакалась. Едва матери удалось наконец ее успокоить, как она нежным голоском попросила: «Пойдем покачаемся на качелях?»

— Нельзя, не сегодня. Нам нужно привести в порядок наш новый дом. А завтра пойдем.

Когда Джулия навела относительную чистоту в кухне и ванной комнате, она разложила походный завтрак, который привезла с собой. Мать и дочь уселись на полу и перекусили хлебом с сыром и бананами.

— Наш первый завтрак в новом доме. — Джулия улыбнулась Лили. — Хорошо, правда?

— Хорошо, — послушно повторила малышка.

Джулия решила помыть все жилые комнаты, прежде чем вернется в Блумсбери. Комнаты оказались небольшими, но как только она начинала их подметать, обе, мать и дочь, кашляли и чихали от столбов пыли, и скоро они поняли, что объем работ слишком велик, чтобы закончить в один день. Но она продолжала упорно скоблить и мыть, вытирать насухо, время от времени выпрямляясь, чтобы разогнуть спину и отбросить с лица волосы. Квартира казалась пустой и изолированной от мира, как будто кроме них двоих вокруг не было никого.

Лили устала и начала капризничать. Она тянула Джулию за руку, крича:

— Лили хочет на качели!

Джулия опять попыталась объяснить ей, стараясь быть по возможности терпеливой:

— Не сегодня. Завтра, обещаю тебе, мы пойдем туда завтра.

Было уже поздно, на улице сгущалась тьма, когда Лили опрокинула ведро с водой. Грязная вода растеклась по чистому сухому полу. Терпение Джулии истощилось. Внутри нарастал неудержимый гнев. Схватив девочку за руку, она надавала ей шлепков по толстеньким голым ножкам.

— Гадкая девчонка! Гадкая! Посмотри, что ты наделала!

Личико Лили выражало скорее удивление, чем обиду. Она открыла рот, зажмурила глаза и закатила рев. Вся дрожа, Джулия с силой усадила малышку на пол и стояла, крепко сцепив руки на груди, стараясь удержаться от яростного желания задать ей еще трепку. Она едва смогла выдавить из себя: «Извини», но в ту же секунду Лили открыла глаза и закричала:

— Я хочу к папочке!

Тогда Джулия опустилась на колени и посмотрела дочери в лицо. Она взяла ее за плечи и слегка встряхнула. Голова ребенка качнулась из стороны в сторону. Теперь в ее лице не было ни потрясения, ни обиды. Там был страх.

Джулия почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

— Папочки здесь нет. И он сюда не приедет. Вот почему мы все это и делаем. Ты понимаешь?

Находясь в состоянии гнева и растерянности, Джулия твердила себе, что Лили всего лишь два с половиной года. Она еще не может ничего понимать, кроме одного, что здесь нет Александра, и того, что мать причинила ей боль.

— О Лили, — Джулия заплакала от стыда и собственной несдержанности. Ведь если она делает все это ради блага Лили, то почему в то же время так обижает ее?

Лили склонила головку набок, наблюдая за матерью.

— Мамочка плачет. — Ее личико опять сморщилось, на этот раз из сострадания, и она протянула к Джулии ручки. — Я возьму тебя на ручки, — примирительно сказала она.

Джулия схватила ее, поднялась на ноги, держа рукой детскую головку у своей щеки.

— Возьми меня на ручки, — прошептала она. — Ты ведь хотела сказать это? Конечно, я возьму. Конечно, если ты этого хочешь.

После того как они вместе вытерли с пола воду, Джулия повезла Лили в коляске в Блумсбери. Добравшись до квартиры Мэтти, она приготовила себе чашку чая и выкупала ребенка, после чего они уселись на диван, выпили по стакану горячего молока, и Джулия прочла Лили ее любимые сказки. Она знала, что должна как-то восполнить недостаток терпения и материнской чуткости. Казалось, Лили все забыла, но Джулия почувствовала первые уколы сомнений. Сомнений в том, что они могут выжить.

«Мы справимся, — твердила она. — Я знаю, что мы справимся».

Позже пришла Мэтти, возбужденная дневной работой, и откупорила бутылку вина. На предложение выпить с ней стаканчик Джулия отрицательно покачала головой. Мэтти тотчас опомнилась.

— Я устраиваю кое с кем встречу с выпивкой и закуской. Почему бы и тебе не пойти? Мы можем опять попросить ту девочку посидеть с малышкой.

Секунду Джулия раздумывала, испытывая некоторое желание принять участие в вечеринке, но тут же вспомнила прошлый поход и отказалась.

— Я устала. Хочу пораньше лечь в постель.

Мэтти взглянула на мать и дочь, сидящих рядышком на диване. Лили была в ночной рубашечке, розовая и светящаяся после купания, а Джулия запахнулась в старый банный халат. Мэтти поразило их сходство. Их лица имели одинаковую форму и даже одинаково вились их темные волосы. Настоящие мать и дочь.

— Ладно. Я схожу с тобой завтра в «Мэншинс», и мы обмоем твое новое жилье.

— Спасибо, Мэтти.

После ее ухода Джулия уложила Лили в постель и сидела возле нее, пока девочка не уснула. Это произошло, как обычно, внезапно; только что малышка резвилась, болтала и пела, а в следующую минуту уже спала, и засунутый в рот пальчик безвольно выпал из полуоткрытых губ.

Джулия забралась с ногами на диван, положив подбородок на колени, и задумалась. Было очень тихо, и в этой застывшей тишине она почувствовала себя одинокой и беззащитной. Ответственность, которую она взвалила на себя, показалась вдруг непосильной. Она вскочила на ноги. Нет, надо поскорее лечь в постель и заснуть, чтобы не дать сомнениям сломить ее дух.

Она еще раз склонилась над Лили, без всякой нужды поправляя края одеяла, а затем легла на кровать. Совершенно неосознанно она приняла ту же позу, что и Лили. Джулии приснилось, что она встретилась со своей матерью. Они были в большом, похожем на пещеру магазине и, стоя плечом к плечу, нагружали корзины бакалейными продуктами. В тот момент, когда они повернулись и заметили друг друга, Джулия увидела, что магазин горит. Языки пламени за их спиной развевались подобно занавескам. Она повернулась и побежала, сознавая, что, спасая себя, она теряет мать и никогда больше ее не увидит…

Конец первой книги

Рози ТОМАС

СКВЕРНЫЕ ДЕВЧОНКИ

Правдивый и откровенный роман «Скверные девчонки» — это повесть об утрате невинности, о радостях, разочарованиях и открытиях в процессе самопознания.

Каждая из подруг делает свой собственный выбор в жизни, их дружба — несмотря на чувство вины и предательство — выдерживает все испытания.

Появившись на книжных прилавках, книга мгновенно стала бестселлером.

Daily Telegraph