Империя Дамеона - Быстров Андрей - Страница 68

Намеренно игнорируя завершающую реплику Мерца, Кригер перевел разговор на более конкретную тему.

— Вот эта схема, — сказал он. — Я хотел бы ориентироваться в ней более предметно, если…

— Для того я ее и принес. Смотрите… Начнем с тридцать пятого уровня. Там расположено то, ради чего и был построен Фортресс, — лаборатории и… Впрочем, это я покажу вам на месте. А вот здесь типографии и киностудия.

— Киностудия? — удивился Кригер. — В Фортрессе снимают фильмы?

— Пропагандистские ролики, — уточнил Мерц. — Вы подумали о том, что вести пропаганду здесь излишне? Ничуть. Мы должны поддерживать боевой дух. К тому же это и развлечение, а у нас здесь их маловато. Телевидение есть, но наш идеологический отдел ограничивает просмотр. Все принимаемые программы записываются, а потом те из них, что проходят сито, транслируются по кабельной сети. Этой работой руководит Фриц Йост, брюзга и сухарь, но усердный службист… Кроме того, мы снимаем и учебные ленты. Задачи ближайшего будущего потребуют участия квалифицированных специалистов.

Палец Кригера коснулся выделенного красным кружком пункта на схеме на тридцать третьем этаже.

— А это что?

На тонких губах Мерца заиграла отрешенная улыбка.

— Вот как раз об этом не надо спрашивать, Кригер. Зал триста тридцать восемь — единственное место в Фортрессе, куда вам запрещен доступ. Пока запрещен! Но я верю: пройдет не так уж много времени и вы попадете в число избранных. Сейчас же посмотрите лучше сюда. Двадцатый этаж, отведенный под удобные жилые апартаменты. Выбирайте любую свободную квартиру, но я бы посоветовал шестьдесят восьмую. Три комфортабельные комнаты, гараж с электромобилем… Идемте, я покажу ваш рабочий кабинет. Он рядом с моим.

— А в чем будет заключаться моя работа? Мерц испытующе посмотрел на Кригера:

— Возможно, вас несколько смутит мое предложение. Но, насколько я успел понять, вы не из тех, кто испугается трудностей.

8

За Рэнди Стилом, которого держали в одиночном заключении, ухаживала медсестра по имени Вероника — так она представилась, судя по акценту, немка, но бойко говорившая по-английски. В ее облике было нечто трогательное — волосы до плеч цвета спелой пшеницы, близорукие серые глаза, чуть вздернутый нос немного несовершенной формы и округлый подбородок. Для своего небольшого роста она выглядела полноватой, но это ей шло.

В первые дни она вела себя с Рэнди как будто прохладно и отчужденно, но он чувствовал, что отчужденность эта наигранная и за ней скрывается неподдельный интерес. Рэнди, ничего не знавший об Эвансе и Флетчере, изо всех сил пытался ее разговорить, не достигая видимых успехов. Вероника ограничивалась узкомедицинской тематикой.

Обычно она приходила в девять утра, как свидетельствовали зеленые цифры на жидкокристаллическом экране настенных часов. Так было и на этот раз. Грозного вида тип с автоматом отпер дверь, пропустил девушку с уставленным тарелками подносом и с лязгом повернул ключ снаружи.

— Доброе утро, Вероника, — как можно радушнее улыбнулся Рэнди. — Надеюсь, сегодня у вас настроение получше? Нельзя ли попросить ваших шефов подключить мой телевизор? Я так скучаю без новостей из родной Америки!

Против обыкновения девушка ответила на улыбку, расставляя тарелки на столе:

— Попробую, мистер Стил. Только новостей вы не дождетесь. Телепередачи у нас фильтрует противный старикан Фриц Йост, и вы обречены наслаждаться тем, что нравится ему. Могу заранее сказать, что это будет — комедии тридцатых годов и тупорылые развлекательные шоу. О господи, «Девушку моей мечты» я смотрела раз тридцать!

Рэнди вытаращил глаза:

— Я что, попал на машине времени в эти самые тридцатые годы?

— На машине времени, это точно, мистер Стил. Только не в прошлое, а в будущее. Скоро весь мир будет принадлежать моему деду и его компании.

— Вашему деду?

— Я Вероника фон Хепп. Мой дед — Эберхард фон Хепп. Когда-то при Гитлере он был оберштурмбаннфюрером, а сейчас одна из главных персон здесь. То есть пока он не здесь, но скоро приедет.

Рэнди выразительно обвел взглядом стены:

— А вы не боитесь говорить об этом… ведь это, наверное, секрет?

— А, прослушивание… Нет, здесь не слушают. Зачем? Кому бы вы тут выбалтывали ваши тайны — мне? А если бы мне что и выболтали, так разве они не уверены, то я тут же побегу с докладом? Но на самом деле им не тайны ваши нужны. Ну, что такого важного они могли бы от вас узнать? А захотели бы, так узнали без всяких микрофонов… Нет, они другого хотят — склонить вас на свою сторону. Собственно, это и есть моя задача. Они думают, что я справлюсь.

— Справитесь?

— А почему нет? — Вероника вновь улыбнулась, немного лукаво. — Но поешьте, мистер Стил, и приступим к перевязке.

— Зовите меня Рэнди. — Он склонился над тарелками. — Вероника, это вы так вкусно готовите?

— Конечно, я. Надо же чем-то заниматься, иначе тут умрешь со скуки. Я могла бы бездельничать, но сама добилась права обучаться медицине. А кулинария — это так, попутно.

— Гм… А где вы родились, Вероника?

— Здесь.

— Вот тут… Под землей?!

— Ну да. — Она пожала плечами. — А что такого? Я ни разу не поднималась на поверхность. Рэнди был ошеломлен:

— Ни разу?! Вы никогда не дышали свежим воздухом… Не видели солнца и звезд?!

— У нас приличная вентиляция… Правда, хотелось бы прибавить ей мощности, но у хозяйственников руки не доходят… Что до солнца, я видела его в телепрограммах. Я вовсе не дремучая, Рэнди. Я получила разностороннее образование.

— В телепрограммах… — Рэнди так растерялся, что не знал, как и реагировать на это потрясающее заявление. — Подумать только — вся жизнь под землей…

— Тут не так уж плохо, — обиженно вымолвила Вероника. — Вы считаете нас какими-то муравьями. А у нас есть светлые широкие улицы, площади, рестораны, кинотеатры, спортзалы и бассейны — все, что и у вас наверху, только намного лучше.

— Зачем же завоевывать этот верхний мир, если он заведомо хуже вашего?

— Да бог его знает. — Вероника расстегнула медицинскую сумку. — Политика — не моя сильная сторона. Давайте-ка взглянем на вашу рану…

Она сноровисто размотала бинты, удовлетворенно кивнула с видом знатока:

— Заживает быстрее, чем я надеялась. У вас крепкий организм.

Обрабатывая рану и накладывая новую повязку, она с любопытством спросила:

— А зачем вы и ваши друзья явились в Фортресс, Рэнди?

— Мы понятия не имели ни о каком Фортрессе… Мы искали лабораторию, производящую лекарства от тропических болезней.

Он намеренно употребил максимально обтекаемую формулировку.

— Лаборатории тут есть, — беспечно откликнулась девушка. — На тридцать пятом уровне. Вообще-то мне не положено там бывать, но я делаю много такого, что не положено. Ох, что они там творят с бедными индейцами, Рэнди!

— В лабораториях экспериментируют на людях? Вероника посмотрела на него, как на маленького ребенка:

— Разумеется, нет! Не на людях — на индейцах. Это же вроде обезьян, правда? Во всяком случае, так проповедует служба Йоста. Но все равно их жалко.

— М-да, еще бы… Расскажите мне подробнее о лабораториях, Вероника.

Серые глаза девушки потемнели.

— Вам?

— Но я ведь не шпион. Я помогал другу в поисках средства от болезни, убивающей его сына…

— Ну, не знаю… Как бы вы чего не учинили.

— Вероника, милая! Да что же я могу учинить — раненый, взаперти, с этим вооруженным идиотом за дверью!

Так как девушка по-прежнему колебалась, Рэнди предпочел сменить тему: к разговору о лабораториях он успеет вернуться, когда подготовит почву.

— Ладно. Поговорим о вас, согласны? Чем вы еще занимаетесь, кроме как учитесь медицине и кулинарному искусству? По-моему, этого мало для молодой девушки, пусть и из подземелья.

— Далось вам это подземелье! — обиженно воскликнула Вероника. — Я еще занимаюсь спортом, плаваю… Читаю…

— И все?

— Вы о чем?