Империя Дамеона - Быстров Андрей - Страница 42

Чарли рухнул на пол. По коридору грохотали шаги спешащего на подмогу Сэма.

— Чарли, он в холле! — кричал Сэм. — Осторожнее!

Дуг подхватил выпавший из руки охранника пистолет. Влетевший в холл со скоростью порыва ветра Сэм споткнулся о распростертое тело Чарли и растянулся на полу. Рукояткой пистолета Дуг ударил его по голове, выпрямился и прислушался. Тихо… Наверное, больше никого нет, иначе остальные уже неслись бы сюда.

Блейз возвратился в коридор, побывал в трех кабинетах и везде оборвал телефонные провода, которыми связал бесчувственных охранников. Углами снятых с кресел покрывал он заткнул им рты и завязал сверху теми же покрывалами, следя за тем, чтобы они могли дышать.

Закончив упаковку охранников, он вошел в комнату с аппаратурой наблюдения. Там он надавил кнопку видеомагнитофона, вынул пишущую кассету, разломал корпус и подогрел пленку зажигалкой — она не горела, но съеживалась и корчилась. Удовлетворенный достигнутым, он бросил ленту на пол.

В поисках ориентира в коридоре Блейз читал таблички на дверях. Возле внушительной двери с надписью «А. Сарджент, ответственный секретарь» он остановился и дернул никелированную ручку. Заперто, как и предполагалось. Хранитель снова направился в аппаратную. С устройством пульта он, разумеется, не был знаком, но разобраться не представило трудности. На центральном экране мерцала объемная схема всего здания, и каждой комнате соответствовала определенная цифра или комбинация цифр. Кабинет Сарджента имел номер пять, и Дуг нажал пятерку на клавиатуре. Красные линии, изображающие комнату в проекции, сменились зелеными, а вместо надписи «Закрыто» замигало слово «Открыто». Впрочем, с обычным замком в двери еще придется повозиться…

Итак, Блейз оказался в кабинете Сарджента. Закрыв жалюзи на окнах и убедившись, что они не пропустят ни лучика, он зажег свет.

У стены громоздился впечатляющий сейф, победить который Дуг едва ли сумел бы до утра, а на столе стоял компьютер, с которым будет не легче: все важные файлы, безусловно, засекречены. Но чем черт не шутит — вдруг что-то попадется…

Блейз начал с самого простого: сел за стол и принялся один за другим выдвигать ящики.

Их содержимое не отличалось от того, что обычно находится в ящике любого конторского стола. Пачки чистой бумаги, карандаши, авторучки, линейки, какие-то непонятные предметы, попавшие сюда неведомо как и оставшиеся потому, что их постоянно забывают выбросить. Папки с газетными вырезками и старыми документами — заметки были посвящены в основном деятельности «Американского орла», а бумаги представляли собой счета и квитанции по мелким операциям: покупке и перевозке мебели, ремонту здания и прочему в таком роде.

Дуг не испытал чрезмерного разочарования: он и не ожидал обнаружить в ящиках папку с наклейкой «Структура организации „Сириус“» и грифом «Только для Ордена Илиари». Задвинув ящики, он включил компьютер. Доступ к большинству текстовых файлов был закрыт, а в открытых не нашлось ничего интересного. Тогда он подгреб к себе сложенные на углу стола дискеты и стал просматривать их одну за другой.

Вход в первую же дискету не был защищен паролем. Очевидно, дискеты приготовили для перезаписи на винчестер и последующей защиты, но не успели сделать этого до вечера и отложили на завтра. И хотя информация в файлах при беглом чтении мало о чем сказала Блейзу, главное — она есть.

Запустив последнюю, десятую дискету, Дуг только покачал головой: везение продолжалось. Здесь под заголовком «Предлагаемые кандидатуры: проверка» разворачивался список из двадцати шести имен с указанием адресов!

Блейз взял дискеты и покосился на сейф. Попытаться все же открыть? Вдруг и тут повезет? Но схватка с сейфом грозит затянуться, а хороший игрок должен уметь вовремя отойти от стола. К тому же в сейфе скорее всего только деньги, а Дуг не грабить сюда пришел.

Выключив свет, он покинул кабинет Сарджента. Пришедшие в себя и тщетно старавшиеся освободиться от пут Сэм и Чарли услышали шаги Блейза, шедшего по коридору, чтобы выбраться наружу прежним путем. Это удесятерило их силы, однако Дуг связал охранников на совесть.

Когда он оказался на улице, яркая вспышка ослепила его. Хранитель упал, даже не успев понять, что с ним случилось.

9

Бледный как полотно Рэнди откинулся в кресле.

— Нет, — пробормотал он. — Нет, мистер Флетчер. Я не могу этого сделать, нет… Все напрасно. Я вижу, что вы изо всех сил стараетесь помочь, но… Нет. Что-то сломалось во мне там, на Тайнгуен. Я больше не могу… Я утратил эту способность. В конце концов, я просто человек!

— Я понимаю, — сказал сенатор, стараясь выглядеть спокойным. — Честно говоря, я надеялся, что вы сможете потом исцелить Майка, как исцелили Мортона…

— И я надеялся на это.

— Все потеряно для Майка… И для нашей планеты? Хранитель, вы не можете просто вот так… Рэнди вскочил:

— Это не слова человека, за которого я проголосую на президентских выборах! Неудачна лишь эта попытка, не получилось лишь со мной. Разве это означает, что все потеряно?!

— Что вы имеете в виду? — В голосе сенатора прозвучала вновь вспыхнувшая надежда.

— Я уже говорил вам, что человек не забывает ничего и никогда. Забыть что-либо в принципе невозможно. И то, что не получилось у меня, может получиться у доктора Морли. Если бы вы согласились…

— Вы полагаете, что я могу отказаться? — устало улыбнулся сенатор.

10

Кабинет доктора Морли ничем не напоминал лабораторию доктора Моро, невзирая на сходство фамилий, и выглядел буднично и скучновато, как и сам доктор. Артуру Морли недавно исполнилось шестьдесят восемь лет, он носил вытертый на локтях пиджак и мятые брюки, а его унылое длинное лицо не позволяло угадать в нем блестящего специалиста.

Они начали три дня назад. Доктор Морли не спешил возвращаться к событиям тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, он работал с Флечтером ювелирно, в несколько этапов, постепенно подготавливая его к тому, ради чего все и было затеяно. Поспешный грубый взлом психики сенатора мог привести к противоположным результатам: замкнуть соответствующую область подсознания, так что попытки пробиться к ней вызвали бы печальные последствия для душевного здоровья Флетчера. Опытнейший доктор Морли отлично понимал это. Он медленно продвигался к истокам на своей гипнотической машине времени, кропотливо выстраивал ажурные мосты от простого к сложному. Флетчер вспоминал подробности своей женитьбы и первые слова, с которыми обратился к будущей супруге при знакомстве, вспоминал имя агента по торговле недвижимостью, продавшего ему дом в тысяча девятьсот семьдесят пятом, вспоминал, как выглядел переплет прочитанной им в тысяча девятьсот семидесятом книги. Каждый успех радовал его и вселял уверенность в благополучном завершении всего предприятия, чего и добивался доктор Морли. И хотя применявшиеся доктором препараты делали Флетчера сонливым и вялым, его внутренняя убежденность не страдала.

Сегодня Флетчер пришел в полдень. Доктор Морли и Рэнди Стил уже ждали его. Сенатор приветствовал доктора и Хранителя рукопожатием, привычно сел в кресло с подголовником.

— Как вы себя чувствуете, мистер Флетчер? — осведомился Морли.

— Спасибо, доктор, в общем терпимо. Легко отдал бы новую машину за рюмку коньяку, но раз вы говорите — нельзя, значит — нельзя.

— Когда закончим, я подарю вам две бутылки «Курву-азье», если мистер Стил оплатит счет… А сейчас расслабьтесь, думайте о чем-нибудь приятном, но не слишком возбуждающем…

— О футболе можно?

— Можно, но без столкновений и травм, — разрешил доктор, набрал в шприц прозрачной жидкости и сделал внутривенную инъекцию. По телу Флетчера разлилось умиротворяющее тепло, кресло стало самым комфортабельным в мире, кабинет — шедевром уюта, а доктор — наилучшим собеседником из всех когда-либо встреченных сенатором в жизни.

Морли включил компьютер, подвинул монитор ближе к Флетчеру. На экране появился красный кружок, он вспыхивал и гас в монотонном ритме.