Жениться или умереть (СИ) - "listokklevera" - Страница 23

Ами открыл глаза, но не мог даже сфокусировать взгляд, его тело пылало, кровь бурлила, он терся пахом об Ариса и всей своей сущностью жаждал большего. Словно издалека до него донесся голос Ариса:

- Возвращаемся домой?

Он никак не мог сосредоточиться и вникнуть в смысл слов. Арис слегка потряс его за плечи. Наконец выплыв из дурмана страсти, Ами смущенно посмотрел по сторонам, к счастью свидетелями этой сцены стали всего лишь Коралинес, стоявший с совершенно потрясенным лицом и сопровождающий его эльф. Арис, проследив за взглядом Ами, нагло усмехнулся в лицо советника, нежно поцеловал своего эльфа и прошептал ему в губы:

- До скорой встречи.

***

Арис неспеша шел обратной дорогой, пытаясь охладиться и избавиться от возбуждения. Никогда в своей жизни он не испытывал такого сильного желания обладать кем-то, магия так и потрескивала вокруг. Можно было бы вернуться домой и принять прохладный душ, но идти туда без Ами не хотелось. А интересно, можно ли окунуться в озере?

Спускаясь уже знакомой тропкой, Арис увидел внизу какое-то ослепительно-белое сияние, прошел оставшиеся кусты и ошеломленно замер: впереди стояло самое невозможное волшебное создание, о котором он слышал только в детских сказках и отрывках древних легенд, и никогда не думал, что ему доведется увидеть его воочию. Единорог. Его белоснежная шкура слепила глаза, грива и хвост из белых, серебряных и золотых волнистых прядей блестели серебристыми и золотистыми всполохами, золотые копыта сверкали, но наибольшее сияние исходило от витого прозрачного рога с таким острым кончиком, что это наводило на мысль, что рог единорога не только исцеляет от всех болезней, но и может благополучно отправить на тот свет.

Единорог, увидев застывшего на месте человека, довольно загарцевал вокруг него, затряс гривой, красуясь. А когда он остановился, на Ариса уставились самые наглые фиолетовые знакомые глаза.

- Ух ты! Ну ничего себе, - пробормотал он.

Единорог ехидно моргнул, его окутало плотное сияние, и вот на его месте уже стоит, усмехаясь, новый знакомец.

- Ты — единорог! Какое чудо!

- Я знаю. - Он подошел ближе, его ноздри затрепетали, втягивая воздух. - Но, человечек, я смотрю, ты еще не выполнил свою миссию. Ты полон страсти. Хочешь, я помогу тебе? Был ли ты когда-нибудь с парнем? Вижу, что нет. Я научу тебя, - он протянул руку и коснулся лица Ариса, - что значит любить мужчину.

Арис отшатнулся от руки и сделал пару шагов назад, но единорог тут же шагнул вперед. Арис видел, что тот пытается соблазнить его, пуская в ход свою магию.

- Стой, остановись. Разве единороги могут подпустить к себе кого-то, кроме девственниц. Ну, или девственников.

Рамеандр остановился, удивленно глядя на человека:

- Откуда ты взял такую чепуху?

- Из наших сказок, конечно.

- Вообще-то девственность для нас не играет никакой роли, главное — чистота души и помыслов. Но у людей это такая большая редкость, даже у очень юных, что мы к ним не выходим уже несколько столетий.

- Вот как? Ты видишь мои помыслы?

- Я чувствую твою чистоту, а также твою огромную магическую силу. Не могу удержаться, чтобы не отпить из этого источника.

Он подошел еще ближе, но Арис вытянул руку, останавливая:

- Погоди. Лучше объясни мне про мою магию. Что ты видишь?

- Разве ты сам не знаешь?

- Ничего я не знаю, - он вспомнил родителей, которые погибли так рано, так нелепо. Настроение сразу упало.

И единорог это почувствовал, он прекратил свои домогательства и спокойно сказал:

- Расскажи мне о себе все, что ты помнишь, начиная с самого детства. С родителей.

Арис понимал, что его интересует скорее всего только то, что связано с магией. Он постарался изложить историю своей жизни покороче. Время от времени Рамеандр задавал наводящие вопросы, а потом задумался, глядя на озеро.

- Ну что ж, люди совершили огромную ошибку, начав преследовать твоих родителей. И началось это, как я понимаю с момента твоего зачатия. В этот момент, более двадцати лет назад произошел такой мощный всплеск магии в людских землях, что даже мы его здесь ощутили. Означать он мог только одно — появление нового источника магии. Естественно, ваши маги это тоже почувствовали, почувствовали и захотели завладеть им. Ведь владея таким сокровищем, по сути, владеешь миром.

- Но я не источник, я — человек.

- Хочешь сказать, что тебя никогда не пытались найти, захватить?

- Возможно это только из-за моей деятельности.

- Деятельности, - хмыкнул единорог, - если бы ваши маги тебя поймали еще ребенком, то воспитали так, как им нужно — послушной, исполнительной куклой, выполняющей любые требования, к тому же бесконечно делящейся своей магией. Когда ты родился, прошел такой магический вихрь, что весь наш лес светился несколько дней, напитанный невиданной ранее магией.

- А у нас? Ведь, если бы всё светилось, то об этом говорили бы еще много лет.

- А в ваших землях очень мало магии. К тому же в момент твоего зачатия все ваши природные источники магии исчезли. И теперь, когда ты сам ушел оттуда, постепенно исчезнет вся оставшаяся магия, а ваши маги станут обычными людьми.

Арис помотал головой, пытаясь уложить в ней столь неожиданные сведения:

- Да нет, чушь какая-то.

- Глупый человечек, - мягко сказал Рамеандр, - я понимаю, что в твоей головушке сейчас все кипит. Но разве ты не слышал легенду об Источнике?

Арис молча смотрел, единорог понимающе усмехнулся и продолжил:

- Вижу, что не слышал, - он потянул его на пригорок, поросший мягкой травкой, - садись и слушай. Когда-то так давно, что этих времен не помнят и вечно-живущие драконы, магии не было в природе, ее источниками были живые существа.

- А как же Великий Лес?

- Не перебивай меня, глупый человечек.

Арис едва зубами не заскрипел на приевшееся оскорбление:

- Мое имя Арис.

Единорог хмыкнул в ответ и лег на спину, устремляя свой взор в глубины неба.

- Великий Лес появился потому, что один из Источников слился своей эльфийской сущностью с простым лесом, в котором он жил, а его сын соответственно стал первым Владыкой этого леса. То же самое произошло и с другими Источниками магии, время от времени они сливались с какими-то природными объектами, растворялись в них, превращались в их магическое ядро.