Квартирант (СИ) - "listokklevera" - Страница 44

Антон снова лег на спину и повернул в его сторону голову:

- Я тоже.

- Ты не должен был уходить вот так.

- Я не мог остаться, иначе в какой-то момент просто…

- Что?

- Ничего, давай спать.

- Нет уж, договаривай!

- Ты… ты чего меня провоцируешь? - не выдержал Антон.

- Чем это? - удивился Костя.

- Отлично, просто отлично, - Антон пялился в темный полог палатки, с горечью понимая, что Костя — неизлечимая болезнь, но не как рак, а скорее что-то типа дебилизма.

- Ты теперь с Калининым? - неожиданно даже для себя спросил Костя.

- Ты — идиот?! - Антон повернулся на бок и уставился на Костин профиль: длинные загнутые ресницы, точеный нос, красивые губы — прекрасен и днем, и ночью.

- Значит, нет?

- Почему это тебя вообще волнует? Как будто тебе не все равно.

- Конечно нет! - заверил Костя. - Ты достоин лучшего! - с пафосом добавил он.

Антон закатил глаза.

- Ты ж его толком и не знаешь. К тому же «лучшего» я могу еще десять лет ждать. И что-то я не пойму, ты что, уговариваешь меня уговаривать тебя встречаться со мной?

- Ну ты и завернул, - хмыкнул Костя. - Сам-то понял, что сказал?

☐ ☑ ☒

Антон оперся на локоть и склонился над Костей, внимательно изучая его лицо. Костя распахнул глаза и, как это всегда было с Антоном, рухнул в его черные омуты, что было особенно странно, учитывая, что он лежал на спине в палатке, а Антон нависал над ним, и тем не менее он падал и падал, в животе закрутило, словно пружина сжималась, как всегда бывает, когда падаешь с высоты.

- Я хочу тебе отсосать, - внезапно заявил Антон.

Костя сглотнул, глядя на него во все глаза:

- Что?

У него уже слуховые галлюцинации начались. Нет, минет, это всегда здорово, а уж в исполнении Антона… Костя любил минет, да кто не любит-то?! Но девчонки, с которыми он встречался, не очень стремились побаловать его: Леська еще так-сяк, под настроение, а Юлька так вообще только через гандон, брезгливая, видите ли! С другой стороны, а откуда у Антона взялся опыт в этом деле?

Антон тихо-тихо положил руку Косте на грудь и медленно повел ее вниз по плоскому животу, еще ниже, миновал резинку спортивных штанов, пошел дальше, пока пальцы не наткнулись на заветное, чувствуя, как под ними стремительно твердеет и увеличивается.

Костя задышал чаще и тяжелее, прикрыл глаза от удовольствия, но собрал волю в кулак и отпихнул Антонову руку.

- Не надо.

- Я хочу.

- Блядь, Антон! Я мылся сегодня утром, то есть вчера уже, не думаю, что тебе будет приятно брать в рот…

- Ладно, - как-то до обидного быстро согласился Антон. - Отложим на потом, да?

- Да.

- То есть ты согласен со мной попробовать и не станешь шарахаться?

- Да. Нет.

- Что?

- Я согласен попробовать и не буду шарахаться.

- Серьезно? И ты сейчас не стебешься?

- Серьезно.

- Почему? - Антон не просто так интересовался, почему вдруг Костя согласился, ему это жизненно необходимо было знать.

- Не знаю.

- Бля… - Антон упал на спину.

- Может, поэтому, - Костя лег на бок, оказываясь вплотную к Антону, склонился над ним и прижался губами к его губам, целуя влажно и горячо.

Антон от такого подарка отказываться не собирался, мгновенно забираясь языком ему в рот. Как же с Костей сладко целоваться! Возбуждение накатывало огромной волной, вымывая все мысли из головы. Костя навалился на него, потираясь мгновенно образовавшимся стояком, погладил большим пальцем бровь, скользнул рукой в волосы. Антон растекался под его телом, руками, поцелуями, но хотелось большего.

- Стой, ну подожди ты, - выдавил он, упираясь Косте руками в грудь.

- Ну что еще? - тот сел, с трудом удерживая себя в рамках — хотелось к чертям содрать одежду, хотелось голую кожу под пальцами, хотелось…

- Если не минет, то можно по-другому, - намекнул раскрасневшийся Антон.

Костя озадаченно уставился на него:

- У меня нет с собой резинок, как-то не подумал, что могут пригодиться.

Антон закатил глаза:

- Я имел в виду, что мы могли бы подрочить друг другу. И выключи уже этот фонарик.

Костя потянулся, выключил свет, пусть неяркий, но мало ли кому придет в голову выйти отлить и он заметит непонятные тени на стенках их палатки. Лег назад уже в полной темноте, наощупь находя протянутую в его сторону руку Антона. Антон притянул к себе, жадно оглаживая по плечам, спине. В темноте каждое прикосновение стало острей, чувствительней. Целовать начал так голодно и жадно, будто это последнее, что предстояло ему сделать в этой жизни. То ли вино, затуманившее мозги, было тому причиной, то ли долгое отсутствие нормального секса, то ли все-таки то, что это Антон, но Косте крышу рвало от возбуждения, желания, от такого вот страстного Антона, который хочет его, любит его. Любит же? Сам говорил.

Антон рукой скользнул в штаны к Косте, сжал твердый, истекающий смазкой ствол, и от такого возбужденного, на грани Кости, его самого прошило возбуждение. Он уже не понимал, где он, что с ним. Неужели он вот так может прикасаться к Косте? С трудом удержавшись, чтобы не застонать, он провел рукой вверх, сдавил пальцами головку, Костя зашипел, напрягаясь, и в ответ положил свою руку на пах Антона, сжал через штаны твердое, большое, не свое. Так странно, необычно и так воспламеняюще. Ну реально, кровь закипела в венах. Но так и не решился прикоснуться напрямую — ощупывал, сжимал пальцы через ткань, чувствуя, как Антон подает бедрами вверх, слыша его тяжелое дыхание, ощущая безумно приятные движения его руки на собственном члене. Оргазм был таким ярким, что под веками побелело, словно солнце взошло посреди ночи.

Примечание к части 10 ПРИЧИН ЗАВЕСТИ ЕНОТА https://www.youtube.com/watch?v=rMdmADlfswA

Глава 13

Антон проснулся таким отдохнувшим, выспавшимся, как уже и вспомнить не мог, а еще было жарко, очень. И спросонок показалось ему, что он дома у бабушки на зимних каникулах, она растопила печь и уложила его спать, еще и одеялом пуховым сверху накрыла, и так Антон прогрелся, что весь взмок. Открыл глаза и уперся взглядом в палаточный потолок, за стенками громкие голоса, шум, а рядом Костя прижимается сбоку, придавив его тяжелой рукой, и дышит теплом в шею, аж плечо влажное стало. И плевать, что жарко и не пошевелиться, хотя сходил бы отлить и умыться, ничего, можно и потерпеть, потому что проснется Костя, прояснятся у него мозги, и что дальше? А дальше, вспомнив ночь, он либо в ужасе выскочит из палатки, либо сначала врежет Антону и потом выскочит в ужасе из палатки.