Хранительница огня: в пламени страсти (СИ) - Осенняя Александра Сергеевна - Страница 26

- И что же ты сделаешь, моя дорогая Алекс? - издевательски поинтересовался Скай.

- Узнаешь, - только и сказала я.

- Если ты думаешь, что я груб с тобой, то сильно ошибаешься, девочка моя, - теперь настала очередь Ская выговариваться. И я дам ему это право, потому что позволила выговорить и себе, а он выслушал меня. - Может, тебе показать, как живёт половина женщин Восточного королевства? Говоришь, что я пугаю тебя насилием... В наших законах чётко прописано, что женщину можно наказывать физически, если она нарушает закон. Ты нарушала наши законы неоднократно, однако я и пальцем к тебе не притронулся.

- В том-то и дело, Скай, - горько усмехнулась я. - В ВАШИХ законах прописано, но я не жила в этом мире, так и не ожидай от меня поведения женщин вашего королевства, потому что я другая!

- Да, ведьмочка моя, ты совершенно, абсолютно, однозначно другая! - вскрикнул дракон. - Ругаешься так, что вянут уши, позволяешь себе напиваться, как мужик, одеваешься, как проститутка, постоянно стараешься доказать, что ты наравне с любым мужчиной!

Это было, как удар, как серпом по больному месту, как будто меня окатили холодной водой, а потом ещё и плюнули. Нелогично, конечно, но сейчас не об этом. Я даже опешила, не зная, что и сказать. Только потом, набравшись силы, спросила:

- Так что же ты, поддонок, положил на меня глаз, держишь взаперти, жениться хочешь, если я так много ругаюсь, пью, одеваюсь неподобающим образом, чего же тебе надо-то от меня!? Не я увязалась за тобой, валяясь в твоих ногах и умоляя взять замуж.

- Хочешь знать? Ты, правда, хочешь знать это?!

Не успела ответить, поскольку Скай резко рванул на меня и, швырнув на кровать, лёг сверху, нависая надо мной. Его лицо было так близко к моему, его губы почти касались моих, его дыхание опаляло кожу моего лица.

- Я же с ума схожу из-за тебя! Да, тьма подери, ты ругаешься, позволяешь себе выпить, вульгарно одеваешься, но сам себе объяснить не могу, отчего же схожу с ума, стоит тебе улыбнуться. Не смею оторвать завороженного взгляда, когда ветер играет с твоими волосами. Теряюсь, когда ты смотришь на меня своими серо-зелёными глазами. Готов разорвать сам себе глотку, когда вижу, что ты плачешь из-за меня! Ты прекрасней любой богини, когда не красишь лицо косметикой. У тебя невероятно нежная, бархатная кожа. Волосы словно шёлк. Ты звонко смеёшься даже тогда, когда на самом деле больно. Ты открытая, как книга, но эта книга, язык которой мне неизвестен! И я не смогу тебя отпустить! Долго думал, отчего же, почему же хочется, чтобы ты всегда рядом была, а когда ты сбегала, ненавидел тебя всей душой. И, наконец-то, глядя на тебя, осознал. Хочешь услышать? Хочешь знать, почему не отпущу, как бы ты ненавидела меня?

- Хочу, - выдыхаю я.

- Потому что ты моё наказание! Для меня - ледяного дракона ты яркое, огненное пламя! Ты мой свет! Часть моей души! Мы связаны навсегда, как бы ты не желала обратного. Дракон и его избранница. Принц и принцесса. Лёд и пламя. Маг и ведьма. Метка на тебе - доказательство принадлежности мне и только мне! Можешь убегать, Алекс столько раз, сколько пожелаешь, но я каждый раз буду тебя догонять и возвращать, потому что мы единое целое! 

И я слушала. Слушала так внимательно, как никого и никогда не слушала. Ну, за исключением тренера и лекций, касающихся магии, когда училась в институте благородных ведьм. Когда-то я считала, что моё обучение в институте было худшем временем в моей жизни, поскольку именно мама настояла на переезде в этот мир, однако я ошибалась так сильно. И если бы я знала, как сильно ошибаюсь на тот момент, то сейчас бы всего этого не было. Я имею в виду Ская.

- Тем не менее, - холодно продолжил принц. - Мне теперь известно о твоих истинных чувствах по отношению ко мне, а значит, никаких поблажек.

- Что ты имеешь в виду? - сипло спросила я.

- Я имею в виду, - ответил он. - Никой встречи с твоей матерью и твоё мнение при заключении брачного договора больше не потребуется, - после этих слов он поднялся и вышел, так громко хлопнув дверью, что я вздрогнула.

Честно признаться, мне хотелось заплакать. Заплакать горькими слезами и проклясть этот мир, Ская и все дурацкие традиции Восточного королевства, но кое-что изменилось сегодня, когда я дала волю эмоциям, чувствам и выговорилась. Теперь мне не придётся лгать и соответственно изображать из себя любящую избранницу дракона перед кем бы то ни было.

Когда я стала такой слабой? Или, быть может, я была слабой всегда, просто врала самой себе, что могу справиться с любой проблемой? Ведь я же боевая ведьма, хранительница огня, к тому же, занималась каратэ с детства. Возникает вопрос. Чего я боюсь? Ская? Он уже сделал всё, на что был способен. Тогда почему я не дала отпор в своё время? Я имею в виду, не сбежать и прятаться, а по-настоящему показать, что такую, как я невозможно сломать, подчинить, укротить.

Ответ пришёл сам собой. Если бы я была по-настоящему, действительно сильной, то этой ситуации бы попросту не было. Я всегда думала, что мне всего семнадцать, а значит, я должна успеть насладиться жизнью в полной мере. Позволять себе делать то, что вздумается и не корить себя моралью, присущей многим взрослым. Но кое-что я упустила из вида. Теперь мне либо придётся принять это, либо стать другой, измениться.

Слова Радисы сильно задели меня. Нет, не обидели. Зацепили, скорее. Заставили задуматься и взглянуть на ситуацию другими глазами. Иногда нужно смотреть на вещи иначе, чтобы иметь возможность принять правильное решение. Я хранительница. Но, тем не менее, стихия огня отвергла меня. Не должна была, но отвергла, потому что я слабая, подчинившаяся какому-то дракону...

Да, драконы контролируют огонь, но огонь именно та стихия, которая лишь позволяет себя контролировать, но не подчиняется до конца.

На время я отвлеклась от всего, что касалось внешнего мира, просто размышляя над тем, как действовать дальше. Если я буду бунтовать в прямом смысле слова, это будет слишком ожидаемо, как для Ская, так и для всех остальных. Кричать, биться в истерике, пытаться драться или швыряться вещами... Раньше бы я поступила именно так, однако теперь всё изменилось. Пора сделать что-нибудь такое, чего от меня не ожидают. Пора прекратить быть просто безбашенной и стать безбашенной, но достаточно хитрой и коварной, чтобы продумать настолько идеальный план и в конечном итоге покинуть эту дыру. 

***

Это снова случилось неожиданно. Двери распахнулись с такой силой, что из-за порыва ветра у меня разлохматились волосы и влетел Скай. Стремительно подскочил ко мне, больно схватив за руку, и буквально потащил вниз, невзирая на мои протесты, поскольку ноги путались в подоле платья, и я чуть ли не запиналась и падала.

В гостиной замка присутствовали: мама Ская, его величество правитель Восточного королевства, мой ублюдок отец, который ухмыльнулся, видя, каким образом Ская притащил меня сюда. Надеялась, что надолго не задержат. Так оно и оказалось. Потащив меня к столу, принц рывком схватил мою руку, вложил мне что-то наподобие ручки и...расписался, как я поняла, в традиционном брачном договоре за меня.

Таким поведением своего сына были ошеломлены оба родителя, поскольку все в замке привыкли, что он относился ко мне снисходительно, долго игнорировал выходки и был нежен, не принуждал к чему-то. Просто держал взаперти до того времени, как будет заключен брачный договор. Но после разговора... Это и понятно, что он изменился, я изменилась. Нельзя остаться прежним, услышав такие слова. Нельзя остаться прежнем, рассказав о своих чувствах.

- Увести её! - приказал он служанкам, стоящим позади меня.

Приказал так, будто бы я убила несколько человек, ограбила пол королевской казны, совершив преступление.  Он не имел права злиться, как бы мои слова не ранили его, потому что его действия ранили меня, потому что он делал мне больно больше раз, чем я ему.

Служанки отвели меня обратно в комнату. Правда, я запретила им прикасаться ко мне. Сама дойду, ноги есть! А позже, спустя примерно полчаса, когда я уже вся извелась, в комната вошла мама Ская. Остановилась, посмотрела на меня совершенно другим взглядом, как будто впервые разглядела мою истинную суть, покачала головой и молча протянула листок с договором, заключённым между моим отцом и теперь уже мужем.