Трансформер (СИ) - Барк Сергей "bark" - Страница 96

      - Почему вы так решили?

      - Не знаю ни одного более достойного миллиона роз омеги. Кроме вас, Роман, конечно, - склонил голову альфа.

      - Миллион роз?! – друг не поверил своим ушам.

      - По крайней мере, так мне сказал Аскольд Суренович.

      - Что ж, словам директора мы можем верить.

      - Но кто это? И для кого? – еле сдерживал себя Роман, заставляя меня скривиться от слишком эмоциональной реакции и невозможности приструнить омегу при Степане Анатольевиче.

      - Одна птичка шепнула мне, что это подарок от Станислава Сокольникова.

      - Сокольникова? Это какой-то бизнесмен если я не ошибаюсь.

      - Сокольников?! О, боже! Значит, он будет здесь?!

      Я не выдержал и наступил другу на носок туфельки. Лучше куплю ему новые, чем дальше буду краснеть из-за отсутствия элементарных манер.

      - Вероятно, - альфа лишь улыбнулся на несдержанность друга. – Кажется, он собирается кого-то покорить.

      - Но кого? – выдохнул Роман, весь обратившись в слух.

      - Это большой секрет, конечно. Но такому достойному молодому человеку как вы, Роман, я скажу. Цветы для Евгения Дунмарова.

      - Он же актер и играет сегодня!

      - Вы абсолютно правы, мой милый друг.

      - Как ему повезло, - с плохо скрываемой завистью прошипел Роман.

      - В чем же? – не удержался я.

      - Но это же Сокольников, Валентин!

      - И?

      - Иногда мне кажется, что ты живешь на другой планете!

      «Мне тоже», - но вслух я ничего не сказал.

      - Станислав Сокольников - мечта. Сказочно богат, божественно красив и невероятно непредсказуем! В газетах только и пишут о его безумных выходках! Для него нет ничего невозможного! Он может все!

      - А вы не лишены поэтического таланта и свойственного молодежи энтузиазма, Роман, - хохотнул альфа, скользнув по моему лицу.

      «На что он намекает?»

      - Когда речь заходит о сильном поле, Роман еще и не так может удивить.

      - Зря вы надо мной смеетесь, - насупился Роман, считая что над ним снова посмеиваются за легкомыслие, в чем, кстати, был абсолютно прав. Но старость не могла злорадствовать над молодостью, а Валентин это Валентин. – Лично я с ним собираюсь познакомиться, если будет такая возможность.

      - Желаю удачи, мой друг.

      Прозвенел второй звонок.

      - Пора торопиться. Нехорошо заставлять актеров ждать, - и вежливо откланявшись, альфа удалился.

      - Идем, - поторопил я сорвиголову.

      «Знакомиться он собрался!»

      С нами поздоровались при входе в ложу.

      - Это еще что такое? – возмущению моему не было границ.

      - Что-то не так? – обеспокоенный капельдинер вошел в ложу следом за нами.

      - Здесь розы?

      - Да, - растерялся молодой бета.

      Сцепив зубы и выдохнув, я постарался быть как можно вежливее:

      - Уберите, будьте добры.

      - Но… - потянул в растерянности парень.

      - Быстрее… пожалуйста.

      - Конечно. Через минуту их здесь не будет.

      - Валь, может оставим?

      Одного моего взгляда ему хватило, чтобы понять, что нет, не оставим.

      - И с балкона тоже, - добавил я вслед бете.

      К третьему звонку цветы были убраны, но приторный дурман мертвых роз забивал легкие так крепко, словно кто-то сунул мне букет под нос.

      «Чертов нувориш», - клял я про себя Сокольникова, оглядывая ломившиеся от тяжести букетов балконы. Цветы были повсюду, мешая публике, но никто, кажется, не выказывал недовольства.

            «И почему до сих пор не начинают?»

      В дверь тихо постучали. Порядком раздраженный, я даже не обернулся.

      - Добрый вечер, я могу вас ненадолго потревожить?

      - О, - подпрыгнул Ромка. Пусть ведет себя как хочет, болван. – Конечно. Вы что-то хотели?

      - Да, если позволите. Не сочли бы вы возможным разрешить украсить вашу ложу розами? Дело в том, что я готовлю сюрприз, и для этого весь зал должен быть украшен.

      - Ну, - Ромка замялся. Я кожей чувствовал, как его взгляд мечется от незваного гостя ко мне.

      «Да что же это такое? Видимо, мне самому придется добавить слово "невозможно" в чей-то оскудевший словарный запас.»

      - Увы, но это абсолютно невозможно.

      - С кем имею честь разговаривать?

      Я обернулся, не вставая. У Романа отвисла челюсть. Согласен, я веду себя непозволительно, но почему мой любимый спектакль должен быть непременно испорчен чьим-то слезливым романом, который развалится через неделю? Нет, Антон Павлович заслуживает не в пример большего.

      - Валентин Игнатьевич Галеко.

      Видимо, своим поведением я удивил не только друга.

      - Очень приятно, Валентин Игнатьевич, меня зовут Станислав Сокольников.

      Я промолчал. Альфа не унимался:

      - Разрешите украсить розами вашу ложу.