Трансформер (СИ) - Барк Сергей "bark" - Страница 100

Глава 52 Омеги

      Живот заметно округлился, позволяя Марку впервые надеть рубашку большего размера, которые заказал Родион сразу после того, как Марк случайно узнал о беременности.

      Сильно нервничавший вначале, он быстро успокоился, когда его альфа сообщил ему в ушко о том, как счастлив и как ему повезло в жизни. Любимый рядом, и теперь в нем потихоньку растет его маленькая частичка, их собственная. От этих мыслей в голове поплыла сладкая эйфория и разморённый счастьем Марк позволил паре на деле доказать свою любовь, приняв более удобное горизонтальное положение.

      Тихое счастье ему почти не с кем было разделить. Родители и друг были все так же далеко, новых друзей у него не появилось, а папа Родиона вообще не отреагировал на новость о внуке, окончательно уверив Марка в неприязни. Родион тогда ушел и долго не появлялся – должно быть, разговаривал с Валентином Игнатьевичем, и вернулся глубоко за полночь, когда уставший от тяжелой встречи Марк уже уснул.

      Больше они это не обсуждали.

      Сомнений в том, что родитель остался при своем мнении, не возникало, и зачем себя зря тревожить, Марк не знал. И потому просто оставил все как есть, полагая, что насильно мил не будешь, а для собственного счастья у него было все, что нужно.

      К тому же, он приобрел еще одного нежданного друга, если можно было так назвать человека, пролежавшего в коме более двух лет.

      Каждый раз, по приезду в дом Сокольниковых в пятницу вечером, их ожидал неизменный «пыточный» ужин. Следующие два дня папу Родиона не было видно, должно быть, он намеренно избегал омегу, а Родион часто отлучался по делам, объясняя, что если он хочет как можно дольше находиться с Марком, следует решать вопросы как можно быстрее, не собирая дополнительных сложностей и проблем.

      Марк понимал - и оставался один.

      Как правило, он прятался в библиотеке. Устраивался в огромном мягком кресле, раскрывал сказки и читал. После учебы в руки не шли сложные произведения, от которых неизбежно хотелось спать, а вот красивые яркие истории захватывали воображение. И Марк читал вслух, тихонечко шепча будущему сыну о том, что все будет хорошо.

      Однажды с ним пришел пообщаться доктор. И неожиданно почаще предложил заглядывать в больничное крыло дома.

      - Уверен, у вас найдутся благодарные слушатели, - подмигнул он.

      И уже в следующий свой приезд Марк нес любимую книгу со сказками в палату Сокольникова.

      Там обычно было пусто, лишь доктор регулярно заглядывал проверить, как дела у пациента. Марк смущался, замолкая и пряча обложку, но доктор не вмешивался, не шутил на этот счет и никогда не проявлял интереса к книге, занимаясь своими делами и предоставляя Марку полную свободу.

      Скоро Марк привык к тому, что у него появилось сразу два благодарных слушателя. Иногда он просто разговаривал с припухшим животиком, иногда рассказывал о себе Станиславу Викторовичу, иногда просто молчал и размышлял о жизни.

      О том, как несправедлива судьба к людям. Если раньше ему казалось, что только его жизнь непомерно тяжела и жестока, то теперь, видя перед собой отца Родиона, находящегося не пойми где, он больше так не считал. Даже красавец Лекс несчастлив, наконец понял Марк, когда видел того в последний раз в библиотеке.

      - Но тебя я защищу от всего, - тихо поклялся Марк собственной жизнью, поглаживая маленькую округлость, где жила его новая любовь.

***

      Марк проспал. В последнее время с ним это стало случаться все чаще, а вредный Родион не желал работать будильником.

      «Если ты так крепко спишь, что звонка не слышишь, значит, тебе нужен отдых, а учеба никуда не денется», - говорил он, улыбаясь, когда Марк вылавливал его после первой или второй пары, в зависимости от того, когда все-таки вставал, и собирался высказать все, что он о нем думает. Тогда Родион распахивал объятья и тискал омежку на глазах у всех, заставляя мальчишку шипеть и краснеть… и забывать, зачем он, собственно, пришел.

      Несясь вдоль коридора, Марк надеялся, что успеет до звонка и не столкнется с альфой, иначе тот ему уши надерет за беготню.

      Он как раз прикрывал за собой дверь в аудиторию, когда прозвенел звонок. Опаздывать на практику перевода было бы непозволительным неуважением к заведующему кафедрой, который (Марк огляделся), кстати говоря, отсутствовал. Облегченно вздохнув, Марк поспешил к своему столу, надеясь приготовиться к занятию до того, как придет профессор.

      «Блин! Учебник забыл!»

      Зная Леонида Аристарховича, надеяться на снисхождение не приходилось. Бежать поздно – он не успеет. Попросить у кого-нибудь? Эту идею Марк отмел сразу - после того «показательного выступления с кольцом и меткой», которое Марк устроил сам не зная зачем, к нему и близко никто не подходил, вероятно считая заносчивой выскочкой.

      На лбу выступили капельки пота – вызвать неодобрение профессора жутко не хотелось!

      - С тобой все в порядке?

Марк обернулся. Слева, за соседним столом, сидел Игорь, один из его одногруппников.

      - Учебник забыл.

      - Иди к нам, - махнул тот ладонью на себя. Рядом с Игорем замер Виктор, бета с очень серьезным выражением лица. Эти двое давно подружились и всегда ходили вместе. Виктор учился на отлично и подтягивал за собой Игоря, любившего повитать в облаках.

      Секунда сомнений.

      Дверь в аудиторию распахнулась, впуская профессора.

      Марк мигом метнулся за соседний стол.

      Практикум прошел хорошо. Марка спросили трижды, и все три раза он на отлично справился с ответом, а вот не будь у него книги…

      - Спасибо, вы меня очень выручили.

      Как оказалось, учебник принес Виктор, а Игорь оставил свой там же, где и Марк – где-то.

      - Не за что. Может, пообедаешь с нами?

      Замявшись немного, омега не знал что ответить. Может это очередная попытка унизить его при всех?

      - Не волнуйся, - вмешался Виктор, заметивший настороженную нерешительность. – Мы никогда не считали, что чужие дела нас касаются.