«Горячие» точки. Геополитика, кризис и будущее мира - Фридман Джордж - Страница 61

Почти на всех пограничных территориях контрабанда является процветающим бизнесом и основной предлагаемой услугой, в данном случае объектом контрабанды служат деньги. Это разительно отличается от того, что происходило в 1990-х, когда таким объектом были женщины. Считается, что огромное число «работниц» в легальных борделях Европы — молдаванки, которые пустились во все тяжкие в отчаянных попытках выжить в рушившемся вокруг мире. Тот бизнес пошел на спад, его активно вытесняет более привлекательная и прибыльная торговля деньгами.

Сфера влияния Европейского Союза и НАТО никогда не простиралась так далеко на восток. Ходят разговоры о присоединении Молдавии к Румынии. Европейцы не жаждут видеть Молдавию в своих рядах де-юре, и уж точно не сейчас. С другой стороны, достаточное количество молдаван имеют возможность делать слишком большие деньги на текущем статусе страны как транзитере между Россией и Европой, поэтому они тоже не горят желанием принять и выполнять строгие европейские правила. Частично по этой причине Румыния до сих пор не присоединилась к Шенгенскому соглашению, которое позволяет всем обладателям паспортов стран ЕС свободно передвигаться внутри Евросоюза[52] без пограничного контроля. Румыния испытывает постоянно возрастающее давление со стороны Европейского Союза, подталкивающее ее положить конец всей этой деятельности. Неясно и неважно, насколько эффективно Румыния сможет это сделать, — главное то, что контрабанда в том или ином виде была, есть и будет образом жизни на пограничных территориях. Молдавия является ареной борьбы процессов, присущих любой пограничной территории, со стремлением Румынии соответствовать всем европейским стандартам. Эти румынские намерения, скорее всего, достаточно искренние и внушают доверие, но они слишком многому противоречат.

Важно помнить, что этот регион, носивший разные названия, выполнял свою роль в тех или иных формах веками. Старые мечети, переделанные под церкви, смесь языков, таверны, в которых грузные, мрачно и свирепо выглядящие, хорошо одетые мужчины ведут неторопливые разговоры друг с другом, — все это свидетельствует о глубокой укорененности такого образа жизни. Как и историческая память о войнах, прокатившихся по этим землям, особенно о том 31-летнем периоде, когда регион был опустошен поочередно нацистскими и советскими войсками, а румыны сражались по обе стороны. В какой-то степени это и есть история Европы, грязная и отталкивающая в сравнении с сияющей чистотой современного Европейского Союза.

Эта пограничная территория опять представляет собой проницаемое со всех сторон и огромное пространство, даже более проницаемое для разного рода торговли и движения (легального или нет), чем до Первой мировой войны. Создается впечатление, что, как и в прошлом, большая и мощная сила с полуострова движется на восток — на этот раз Европейский Союз, заполняя «пустоту», образовавшуюся с отступлением России. Вопрос в том, действительно ли ЕС является «большой и мощной силой», или это только оптический обман.

Конечно, до сих пор неясно, насколько сверкающей Европа является в настоящее время. В частности, в восточных регионах, в старой Восточной Европе ситуация весьма нестабильна. Германия возродилась в качестве главной силы в Европе, динамика развития континента изменилась, США по отношению к Европе занимают все более отстраненную позицию стороннего наблюдателя, а поэтому европейцы опасаются, что Америка ничего не предпримет, если от нее потребуются какие-то шаги. Все это оставляет открытым вопрос, превратилась ли эта пограничная территория, которая была свидетелем ужасных конфликтов в прошлом, в спокойное место? Или ее ждет судьба, в чем-то сходная с судьбой бывшей Югославии…

Глава 11

Россия и ее окружение

Распад Советского Союза сделал Россию очень уязвимой геополитически в ее уменьшившемся размере. Сразу после исчезновения с мировой карты СССР Россия погрузилась в хаос, который был вызван не только процессами приватизации. Российская промышленность отставала от западной на одно или даже два поколения. Она была не способна конкурировать с Западом на открытых мировых рынках — только внутри закрытой империи, состоящей из не менее отсталых республик. Так было в Советском Союзе, но теперь все эти условия исчезли.

Российская промышленность являлась неконкурентоспособной, но российские природные ресурсы, в особенности нефть и природный газ, были широко востребованы, причем прежде всего странами Европейского полуострова. В распоряжении России оставалась обширная сеть трубопроводов, кроме того, существовали другие способы транспортировки сырья.

Российская экономика критически зависела от закупок европейскими странами нефти. К счастью для России, эти страны в равной степени зависели от российских поставок. Однако при стратегическом совпадении этих интересов имелись важные детали, которые могли серьезно повлиять на все процессы. Во-первых, Россия нуждалась в подъеме мировых цен на нефть. Во-вторых, Россия должна была быть уверена в том, что альтернативные источники сырья не станут легкодоступными для европейских стран. Наконец, Россия нуждалась в гарантиях того, что ее продукция физически доберется до потребителей. Все существовавшие и планируемые новые трубопроводы проходили теперь по территориям независимых государств. Нефть и газ должны были пересечь Белоруссию или Украину, затем Польшу, Словакию или Венгрию, чтобы попасть на ключевые рынки Германии и Австрии.

России требовался доступ ее сырья на немецкий рынок, причем по пути на него наценка стран-транзитеров не должна была вырастать до таких размеров, что Германии стало бы выгоднее закупать энергоносители в других местах. Германии нужно было российское сырье по стабильным ценам на ее территории, Россия должна была демпфировать транспортные издержки за свой счет. Это была не экономическая, а политическая проблема. С точки зрения чистой экономики наценки имели очевидный смысл. России нужно было найти аргументы, чтобы отговорить транзитные государства от безудержного задирания этих наценок вверх. Но появлялась еще одна проблема, которую следовало решить. Транзитеры имели технические возможности заблокировать транзит. Конечно, не было никаких очевидных причин для этого, но возможность существовала, поэтому русским пришлось с ней считаться, а не просто надеяться на лучшее. Такая политика в прошлом слишком часто вела к проблемам.

Основные трубопроводы на Евразийском пространстве

Поэтому Россия нуждалась в установлении своего частичного контроля над Белоруссией и Украиной — борьба за него продолжает разворачиваться на наших глазах. Более того, для получения полной уверенности в безопасности транзита энергоносителей России требовался определенный, пусть меньший, контроль над Польшей, Словакией, Венгрией и Румынией. Объективная логика экономической стратегии постсоветской России влекла необходимость ее движения на запад, как это всегда и было в прошлом. Теперь никаких военных планов такое движение не имело, но и просто предоставить эти пограничные территории самим себе Россия не могла. Российская стратегия предполагала фокусировку в первую очередь на Белоруссии и Украине. Белоруссия не является большой проблемой — это достаточно слабая страна с лидером, который в конце концов всегда склонится перед волей России и который нуждается в российских деньгах. Но даже при всем при этом нельзя считать Белоруссию абсолютно беспроблемным звеном. Никто сейчас не в состоянии предсказать, как будут развиваться дела в стране после ухода Лукашенко, что рано или поздно произойдет в той или иной форме. Поэтому Россия нуждается в закреплении своего влияния и через экономику, и через тесное сотрудничество спецслужб. Русским следует быть активными на белорусском направлении постоянно, а не от случая к случаю.