Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв - Хаймз Честер - Страница 92

Никого. «Хвост» был опытным. Он знал свое дело. Умелый «хвост» инстинктивно должен понимать, что его цель внезапно повернется назад, когда зажигает сигару. И это ему удалось. И вообще трюк с прикуриванием был стар как мир.

Мэлони продвигался вперед, чертовски желая, чтобы сейчас в переулке оказались прохожие. Но все, очевидно, разбрелись по домам. Ну почему здесь не курсирует в поисках запоздалого пассажира какой-нибудь идиот-таксист? Этих тупиц никогда не было поблизости, когда вы в них нуждаетесь.

Мэлони дошел до Уэллс-стрит и свернул налево. Возле следующего утла находилось его убежище. Там бы красную вывеску, гласящую, что здесь отель, где Мэлони находился до того дня как получил диплом вечерней школы юристов, тогда еще администратор говорил, как бы хорошо парковать свою машину позади этого незанятого места…

Проход становился уже. Обостренный инстинкт Мэлони подсказывал ему, что «хвост» повернул за угол за ним. Дюжина шагов по узкому проходу. Он сделает их. Он сделал их.

Вдруг когда он вступил в гостеприимный полумрак, из проулка выступил человек и встал против адвоката, заставив его шагнуть назад под уличный фонарь.

Боже! Еще один. Второй участвовал в преследовании, в то время как этот преградил ему вход в нору.

— Мне бы хотелось поговорить с вами несколько минут, — произнес незнакомец.

И это все. Больше ни слова. Он и не мог сказать что-нибудь еще, поскольку за спиной Мэлони раздался приглушенный хлопок револьвера с глушителем, и незнакомец тяжело опустился на тротуар. Мэлони стоял, словно стебель замороженной спаржи. Затем он опять включил свой внутренний механизм и резко развернулся. Но тут же застыл снова, когда увидел перед собой лицо Зубастого с опущенными уголками губ, своими очертаниями напоминающими зонтиковый гриб. Зубастый также стоял неподвижно, прижав к боку револьвер с глушителем; его глаза походили на два удивленных блюдца.

— Ооп! — изрыгнул бандит, повернулся и скрылся в полумраке.

Зубастый недолго играл роль опытного «хвоста» — сейчас он играл роль опытного олимпийского спринтера; он стремительно убегал, неистово стуча каблуками.

Изумленный, Мэлони повернулся, чтобы посмотреть на упавшего человека. Тот растянулся плашмя прямо под фонарным столбом — мужчина неопределенного возраста. Ему могло быть и тридцать восемь и сорок один. Но теперь не это было важно для Мэлони — ни для Мэлони, ни, по правде говоря, для того незнакомца. Адвокат смотрел вниз, разглядывая этого ненавязчивого типа, который иногда захватывал вас уголком своего глаза в тот момент, когда поворачивался, чтобы взглянуть на что-то еще.

Впрочем, теперь это не имело никакого значения. Мэлони был озабочен тем, как повезло лично ему. Основной закон выживания утверждает, что очень опасно, если тебя обнаруживают в таком месте, где кто-то только что застрелен.

Следуя этому правилу, Мэлони быстро удалился. Он направился на юг к Уэллсу и завернул за угол, оставив отель за спиной. Он стремительно шел вперед, придерживаясь темных мест, затем свернул на Вашингтон-стрит и наконец достиг тихого убежища своего офиса. Там он тяжело опустился на стул, вернее, рухнул на него за свой письменный стол и дал своим мыслям бежать самим по себе.

Его мозг выявил одну логичную вещь. В форме некоего потока сознания его мозг отрицал буквально все: «Я?.. Какого черта я делал в узком проулке позади своего отеля?.. Ты дурак, Фланаган. Я ушел из казино Джека Джустуса и прямиком направился в свой офис… Труп? Какой труп? Если бы я увидел мертвеца, то я немедленно сообщил бы об этом в полицию, как и любой другом порядочный законопослушный гражданин… Убери к чертям свои проклятые наручники и давай-ка обсудим это…»

Но затем Мэлони опять дал своему мозгу команду, и эти бессвязные рассуждения прекратились. Он вытер пот с лица. Так или иначе, а что произошло, черт возьми?! Он сидел, искусственно заставляя себя собраться с мыслями и успокоиться, а затем начал систематизировать случившееся.

Его «хвостом» оказался Спаатц, судя по всему Зубастый, очевидно, находился там, чтобы защитить его. Этот коротышка каким-то образом обнаружил, что Мэлони угрожает опасность. И с преданностью, которая сейчас так трогала Мэлони, он назначил себя на роль невидимого телохранителя.

Это было так. Истинной правдой. Но все-таки это оказалось не так, ибо зазвонил телефон, и все разлетелось на куски.

— Алло, это Мэлони? Говорит Зубастый, Спаатц.

— Зубастый! Где ты находишься, черт возьми?

— В телефонной будке. Я только что убил парня, Мэлони.

— Мне чертовски хорошо известно, что ты убил парня. Это было там, помнишь?..

— Это была большая ошибка.

— Разумеется. Любое убийству — большая ошибка. Я неоднократно говорил тебе об этом.

— Ты должен мне помочь, Мэлони. Ты ведь представляешь меня.

— К черту! Я ничего не могу для тебя сделать!

— Но револьвер-то не мой. Я никогда не видел его прежде. Кроме того, никто никогда не найдет его. Я выбросил его в…

— Мне знакома эта болтовня. Ты не должен…

— Но у меня контракт, Мэлони.

— У тебя был контракт на этого парня?

— Угу. У меня был контракт на тебя.

В уголке рта Мэлони торчала сигара. Он вытащил и аккуратно стряхнул пепел кончиком мизинца. Осмотрев результат своего труда, он нашел его удовлетворительным.

— Повтори.

— Этот контракт был на тебя.

— Я обдумаю твои слова.

Мэлони отвел от уха трубку и задумчиво посмотрел на нее — словно она представляла собой какое-то новое чертовски заинтересовавшее его изобретение. Когда он снова заговорил, его голос звучал мягко и вежливо:

— Теперь, давай-ка начнем сначала. Кто заключил с тобой этот контракт на меня?

Зубастый заколебался.

— Мне кажется, что это было бы в некоторой степени неэтично — рассказывать о парне, которому нужна твоя смерть.

— Ты прав. Это совершенно неэтично. Однако — тут особый случай. — Голос Мэлони становился громче с каждым произносимым им словом. — Тут тот случай, когда какое-то ничтожество пытается разделаться с адвокатом руками его собственного клиента, и, черт побери, я желаю знать, кто это!!

— Кете Гэвин, — неохотно ответил Зубастый.

Мэлони не произнес ни слова. Когда тишина продолжалась уже целую минуту, Зубастый спросил:

— Мэлони, ты еще тут?

Адвокат положил трубку на стол, чтобы снова прикурить потухшую сигару. Вопрос Спаатца грохотом донесся к нему с поверхности письменного стола. Он поднял трубку и произнес:

— Проваливай, ты, грязный ублюдок! — и с треском бросил трубку на рычаг, таким образом прервав разговор.

Затем он поудобнее откинулся на стуле, чтобы обдумать происходящее. Кете Гэвин. Кете, собственно говоря, мелочь… Нет, не совсем так. Он — выдающийся мошенник, но в мелочах. Это означало, что он имел высокие связи, но не научился распределять влияние, страстно желая стать человеком из высших эшелонов. Между его собственной персоной и грязной начинкой этого контракта постоянно крутились несколько слоев действительно крупного колесика Синдиката. Любая попытка проследить его всегда терялась в запутанном лабиринте неизвестности. Однако Кете любил избавляться от посредников. В этом случае он нажимал прямо на спусковой крючок и таким образом экономил на комиссионных.

Кете являлся всего лишь брокером, и Мэлони был уверен в том, что ему самому не было никакого смысла желать его смерти. Так КТО же пытался разделаться с Мэлони?

Адвокату пришло в голову, что, столкнувшись с этим непредвиденным обстоятельством, он не сможет заняться трудностями Элен Джустус. Но с другой стороны, возможно, эти трудности были взаимосвязаны и с его делом. Мэлони пока не мог проследить этой связи, у него не было на это достаточно времени, но тут снова в игру вступили его чутье и опыт. Главное заключалось в том, что две серьезных неприятности редко приезжают на одном поезде. Судьба, хотя эта госпожа не очень часто удостаивала Мэлони своим вниманием, обычно давала ему время разгрести одну грязь, прежде чем спихнуть его в другую.