Во имя первых волков (СИ) - "Iwilia London" - Страница 42

Темнота.

Tom ©

Я не допускаю узла, не позволяю запереть себя в нем. Тяжело. От этого не получаешь полной разрядки...

Кое-как мы добираемся до ванны, несколько минут под водой. Молчим. Стоим под теплыми струями воды, даже в глаза друг другу не смотрим.

Потом снова, обнаженными телами на кровать. Мой сладкий омега. Он невероятно пахнет. Хочется взять его еще раз. Но я вижу, как его и прошедший раз утомил. На часах снова около трех ночи. А это значит, что Билл скоро уйдет. Он утыкается носом в мою шею, сжимает в ладони мои дредлоки и как-то обреченно всхлипывает. Молчу. Он начинает дрожать. Я чувствую, как его теплые слезы капают на мою кожу. Прижимаюсь губами к его лбу, мой шепот:

-Поплачь, омега...

Несколько секунд, и его пальцы с силой впиваются в мой живот, а пальцы другой руки тянут за дреды. Больно. Он плачет в голос. Обнаженное тело дрожит и содрогается. Я чувствую свою беспомощность перед его страхами. Он слабый, беззащитный, Господи, защити его! Он тяжело вздыхает и снова ревет. Сколько же он терпел? Не плакать, не возмущаться, быть счастливым... Рядом с человеком, который ему никто... Чертов бета!

Я должен что-то сделать! Я не смогу вот так вот... Даже если он родит детей, а я смогу их забрать себе и воспитывать. Это не то. Пусть он и живет по соседству, но это не жизнь, когда собственный омега должен мучиться с другим... Да еще и с бетой. Никакой нормальный Альфа не сможет вот так вот жить...

Я слышу его спокойное сопение. Уснул. Я гляжу на часы... времени уже ближе к четырем утра. Смотрю на его лицо. Он открыт. И так расслаблен. Ладонь лежит на своем животе, оберегает наших детишек даже во сне. Любимый...

Целую его, глубоко и немного грубовато:

-Билл, просыпайся...

-А, да...

Улыбаюсь его сонным глазам. Снова целую. Он укладывает ладонь мне на затылок и прижимает к себе, заставляя целовать интенсивнее. Вылизываю его теплый ротик, его остренький язычок...

Я слежу за тем, как пузатый дылда бежит босыми ногами по траве, как кое-как забирается на крыльцо, проходит на веранду и заходит в дом. Стою еще минут десять. Тишина. Значит, добрался нормально. Сейчас он ложится в кровать к чужому мужчине, а я, его Альфа, стою и смотрю... Думаю о том, что так надо. Животное во мне бунтует. И мне хочется перегрызть горло бете...

13 глава.

Avt ©

Том тяжело выдохнул и снова принялся спорить с отцом:

-Ты не понимаешь!!!- Он пнул стул.- ОН. МОЙ. ОМЕГА!

-И ЧТО?!- Так же на повышенных тонах вторил ему Альфа.

Том кое-как сдержал в себе порыв кинуться на отца. Чертова волчья кровь! Лишь бы глотку кому перегрызть. Он выдохнул, прикрывая глаза, и тихо произнес:

-Он мне нужен.

Нильер удивленно распахнул глаза. Его сын, Том, всегда стальной, всегда уверенный в себе, сейчас стоял и беспомощно смотрел на него. Отцовское сердце вспыхнуло воспоминаниями, когда этот волчара был еще щенком, когда он плакал из-за разбитой коленки, когда он только начинал свой путь. Старший Альфа прикрыл глаза; внутри, в груди, что-то предательски сжалось. Сын не уступит. Только не в этот раз. На протяжении всей жизни Нильер находил способ воздействовать на сына, ломать его упорство и безрассудность, но только не сейчас. Сейчас казалось, что Тома не остановит даже суд старейшин.

-Вся ваша проблема с Биллом в том, что вы не знаете законов страны, в которой живете.

Том дернулся; голос отца звучал тихо, а сам мужчина уселся на стул, продолжая говорить:

-Да, старейшины не имеют права вмешиваться в дела рода, поэтому семейство вершит свой суд, и Каулитцы легко могут расправляться с неверными омежками. Но если ты вклинишься в их семью, решив убить Аригона, тебя посадят.- Он замолчал и с неким волнением в глазах взглянул в окно. Тому не терпелось:

-И?

-Но если Билл убьет отца...- Нильер изогнул бровь, снова взглянув в лицо сына.

Младший Мак-Вульф внутренне протестовал, понимая, что беременный омега не то что убить, он слова против сказать не сможет. Да и речь идет о том, чтобы отнять жизнь у собственного отца... Билл не сможет.

-Билла не осудят,- продолжал седой Альфа,- он Каулитц, хоть и временно под другой фамилией. Ему простят убийство отца, решив, что это дела семейные...

Том еще сильнее напрягся. Вешать на омегу такое... нельзя.

-Мне нужен другой выход.- Он приподнял бровь.- Мы с ним знаем законы, мы не знаем нюансов. А ты знаешь.- Том сузил глаза.- Иногда мне кажется, что ты много чего знаешь, но молчишь...

-У тебя тут не десять вариантов для выхода из сложившейся ситуации, выбирать не приходится! Или так или... Думай сам.- Он проигнорировал обвинения сына, чем еще глубже засадил в сердце молодого Альфы нож сомнений.

Том вдруг уловил некую стабильность в поведении отца. Еще с самого начала, когда он, Том, не знал, кем является его омега, отец уже был против. Почему? Причин своего поведения Нильер не объяснил, лишь отмахнулся парой глупых фраз. Дальше – больше. Устроил Тому взбучку. Ему это свойственно. Но по итогу, попытался помочь сыну, стараясь постоянно быть в курсе событий. Быть в курсе событий. С появлением Билла, отец только о нем и спрашивал. Но вот что интересно: когда Том явно просил помощи у Альфы, тот даже словом не обмолвился, что помеченный омега, по желанию, больше не принадлежит своему роду. И если бы Нильер рассказал об этом... то проблем бы уже не было. Но он знал и молчал. Почему?!

-Том?- Мак-Вульф старший будто читал его мысли, чувствовал, что сын задумался о чем-то серьезном.

Но Томас глубоко погрузился в свои раздумья. И слова отца о том, что никому нельзя доверять. Он сказал их не просто так... Но для чего это все? И потом. Как-то странно совпало... Том переехал жить туда же, где живет его омега. А вообще, в честь чего отец решил продать квартиру? Потом Нильер сказал, что, в принципе, знал, что Билл живет по соседству... Да, он все знает, но почему-то признается в этом только тогда, когда Том уже сам все узнает. Почему так? Никому нельзя доверять. И тот разговор, когда отец снова говорил, что вариантов нет, что ничего не изменить, но, в итоге, отправил Тома к отцу Билла. Странно...

-О чем ты думаешь?- Нильер напрягся, его округлые плечи дернулись, когда Том поднял на него свои карие глаза. В них витало недоверие. Чего, в принципе, Нильер и ожидал.

-Зачем ты это делаешь?- Серьезно спросил молодой Альфа.

-Что именно?

-Мешаешь мне, делаешь вид, что помогаешь, стараешься быть в курсе проблемы, но мешаешь. Зачем?- Сын снова ледяным взглядом смотрел на своего папашу, с каждой секундой все сильней убеждаясь в том, что от него что-то скрывают. Причем что-то значительное.