Снежный плен (СИ) - "Iwilia London" - Страница 29

- Хочу тебя!- Развязывает белый халат, оголяя горячее тело.

- Потерпи же ты...- Билл тоже оставляет партнера без единственной одежды, без халата. И вновь отстраняется, затаскивая того к горячему источнику. Они довольно быстро спускаются к каменной ванне, Каулитц упирается в нее руками, Том пристраивается сзади:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- В какой позе ты хочешь взять меня?- Сами слова уже возбуждали обоих, не говоря о сумасшедшем телесном контакте. Том терся истекающим членом меж округлых ягодиц.

- Ааа...- почувствовав интимные касания, Билл выгнулся, позволяя Тому сильнее прижаться к себе. Голова кружилась от недостатка воздуха и явного алкогольного опьянения, которое только усиливало желание совокупления.- Во всех...- все-таки находит ответ Билл.

Они кое-как перебираются в ванну, где тут же сливаются в поцелуе, стараясь гладить друг друга в самых интимных местах. Билл дотянулся до бутылки с гелем, который он вчера нашел там же, где нашел и радио.

Быстро сполоснувшись парочка отправилась наверх, но застряла на лестнице, где Билл завалил своего одноклассника на спину, устраиваясь между его ног.

- Потерпи...- хрипит он, плюя на пальцы и приставляя их к сомкнутой дырочке. Возбуждение уже давно достигло пика, казалось, что Биллу хватит просто приставить головку к анусу и он кончит. Тело было напряжено до предела. Том же пошло расставил ноги в стороны, максимально раскрываясь для любовника.

- Билл... Билл...- звал его, зажмуриваясь, ощущая холод ступеней на спине, и боль от их острых углов.

- Я здесь...- откуда-то из темноты появился лик Билла, а Том изогнулся, почувствовав в себе чужое.- Ты такой горячий там, Трюмпер.- Шепчет в покусанные губы.

- Давай же... еще, Билл... глубже...- оголял желания Том.

- Так?- Он вставил сразу три пальца, терзая непривыкшую к подобному плоть.

- Дааа...- Том распахнул глаза, насаживаясь на длинные пальчики. Вот один из пальцев случайно задел простату, Трюмпер громко вскрикнул, не понимая, откуда взялась всепоглощающая волна наслаждения.

Билл сполз коленями на несколько ступенек ниже, устраиваясь лицом ближе к эпицентру действа. Он снова уронил слюну на дырочку одноклассника, размазывая ее по колечку, и внутри горячего сосуда. Сейчас он ввел два пальца правой руки и два – левой. Том громко заскулил, чувствуя, как пальцы растягивали его проход. Билл разводил пальцы в стороны, образовывая тем самым квадрат внутри своего любовника. Он встает на колени, приближая член к заветной дырке.

- Больно...- хныкает Том.

- За всю твою боль, Трюмпер...- в припадке возбуждения хрипит Билл и засаживает член в квадрат, причиняя неимоверную боль. Том цепляется руками за ступени, ощущая и пальцы, и немалых размеров член в себе.

Билл двигается в однокласснике уверенно и быстро первые полминуты, а дальше вынимает пальцы, доставляя невероятное расслабление Тому. Боль резко стихает, а теплый орган, двигающийся внутри его тела, будто ласкает, залечивая раны. Трюмпер начинает чувствовать хоть и сомнительное, но удовольствие. Особенно в тот момент, когда Билл с силой проезжается по точке внутри него. Тело парня пронзает тысячу мелких иголочек, одаривая его состоянием равновесия и покоя. А в голове вдруг звенят молоточки и колокольчики, по телу плывет небывалое тепло, расслабляя до максимума.

Каулитц не может больше дышать, кажется, что воздух чудесным способом исчез, но ведь Билл еще жив. Хотя ощущения в теле говорят о другом. Приятные волны искренней радости и неподдельного счастья ползут по его коже, затуманивая и без того туманный разум. Ощущения обостряются, и каждое движение отдается приятной болью – смесью тяжести в паху и усталостью. Ему казалось, что их акт длится не несколько минут, а несколько часов, так ему было хорошо. Но останавливаться не хотелось. Хотелось сохранить это состояние души и тела, когда они с Томом находятся на одной волне, когда для них больше никто не существует...

Оргазм был резким и внезапным, Том даже чуть испугался, изливаясь и дергаясь в конвульсиях, утопая в приятной неге. В нем растекалась влага, а на нем лежало потное существо с мокрыми волосами. Спина начинала уже ныть от болезненных ощущений соприкосновения кожи и ступеней.

- Идем в кровать...

Упав в объятия постели парни решили немного перевести дух. Том зажег лампу, пока Билл наливал в их бокалы вино. Устроившись под боком друг у друга оба расслабленно выдохнули. Трюмпер сделал несколько глотков напитка и уткнулся носом во влажные волосы, вдыхая незнакомый аромат. Билл ласково улыбался, снова пьянея от новой порции вина.

- Ты великолепен...- шепчет Трюмпер, быстро осушив свой бокал.

- Не думал, что глупая песня настолько возбудит меня...- мурлычет Билл.

- Меня завела не песня, а ты...- Том касается пальцами острого подбородка, заставляя парня поднять его, и целует губы, пахнущие вином.

Каулитц распахнул глаза, отстраняясь от полных губ:

- Трюмпер, а что мы будем делать, если... если... если вдруг чувства...

- Я...- Том опустил бокал на тумбочку.- Я не хочу делать больно тебе,- признается он,- но из-за чувств к тебе я схожу с ума и неосознанно причиняю тебе боль. Так что чувства... уже есть...- с горечью сообщает Том.

- Трюмпер...- Билл делает последний глоток и убирает стакан на тумбочку за Томом.- Трюмпер, я ведь никогда этого не забуду...

- И я...- он прижимается губами к теплому виску,- Билл, ты самый нежный и ласковый. Ты намного лучше многих из тех, кого я знаю. Не забывай и об этом.

- Я буду только твоим... всегда...- тихо проговорил мальчишка.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Том внимательно разглядывал его лицо, сейчас он ловил в нем некоторые детские черты. Будто перед ним на самом деле лежал наивный мальчишка, который только что пообещал принадлежать... отдаться всецело и принадлежать. И от этого щемило сердце.

- А я твоим.- Том осторожно прикоснулся к уголку его губ,- даже тогда, когда я вновь буду причинять тебе боль, пытаясь удержаться на занимаемой в школе позиции. Прости, Билл, но ты был прав. Я никчемное ничтожество, которое поднимается за счет слабых. Но ты не представляешь, насколько я себя за это ненавижу,- медленно говорил он,- и эту ненависть во мне разбудил ты. Ты показал мне, кто я есть на самом деле. Дал понять, что во мне нет ничего хорошего. И если где-то, рядом с кем-то другим, я могу сказать, что я более менее хороший... то рядом с тобой я точно плохой. Твоя доброта, доверие, нежность, непорочность, искренность... это все делает тебя отличным ото всех, кого я знаю...- Том поджал губы, с горечью заглядывая в любимые глаза. Билл чуть улыбнулся, сопроводив улыбку грустным взглядом.