Снежный плен (СИ) - "Iwilia London" - Страница 18

- Только пообещай, что ты об этом никому не расскажешь...- его тихий голос. Поворачиваюсь к нему. Он тоже садится.

- И ты... никому.- Он кивает, смущено улыбаясь.- Ну, тогда мы с тобой...

- Переспим?- Его голос срывается на хрип.

- Да...- а мой голос вообще сходит на шепот...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы отворачиваемся друг от друга. Я один себя сейчас полным идиотом чувствую?

Bill ©

Мы будто сошли с ума. Оба. Наверно со стороны это все смотрится вообще глупо. У меня ноги сводит от нервов.

Я только что договорился о сексе с одноклассником.

- В общем... я принес поесть. И одеяло. Там, в доме... там есть все. В небольшом подвальчике есть даже горячий источник. Можно помыться...- как-то резко съезжает он с темы. Наверно самое странное то, что еще полчаса назад я думал, что умер. А несколько минут назад я согласился на секс с Томом. Нормально... при том, что мы совсем не порадовались тому факту, что нашли путь к спасению. Я так наверно даже немного расстроился. Ведь, когда нас найдут, я уверен, Том будет делать вид, что между нами ничего не было... эта мысль меня печалит. Я ведь уже что-то чувствую к Тому. А он? У него просто интерес к сексу... ладно, нужно просто смириться с этим...

- Вот...- Том подает мне что-то завернутое в фольге.- Это картофель...

У меня странно трясутся руки, когда в мои ладони ложится еда. Чувствую, как увлажняются глаза. Неужели мы спасемся? Слеза катится по щеке и я чувствую ее тепло. И так легко... вдруг становится очень легко.

- Ты чего?

Испуганный голос одноклассника... поднимаю глаза, гляжу в его взволнованное лицо.

- Спасибо.- Почему-то шепчу и лезу к нему обниматься.- Спасибо, что ты рядом. Что не оставил. Я чувствую такую легкость. Господи... Том... Трюмпер... спасибо...

Он безмолвно вздыхает и обнимает. А я могу только улыбаться. Что это? Что происходит между нами...

Avt ©

«... поиски бесследно пропавших учеников одной из Берлинских школ продолжаются. Напомним, что неделю назад на самом посещаемом горнолыжном курорте Австрии Ишгле, из-за неаккуратного спуска снега на одном из склонов, сошла не одна лавина, а две. В следствии чего, одна из групп отдыхающих была погребена под снегами. Из двадцати пяти человек, спасти удалось двадцать учеников и преподавателя. Еще трое выпускников были найдены мертвыми, их тела уже отправили родителям на родину. Двое ребят, а именно: Томас Трюмпер и Вильям Каулитц до сих пор не найдены. Как утверждает выживший преподаватель Оливер Штерн, парни получили маршрут, который проходил прямо под склоном, куда пришелся основной удар лавины. Но, по словам спасательных служб, ни тел, ни каких-либо следов пропавших учеников возле склона, на месте спада снежного затора, обнаружено не было. На данный момент рабочие пытаются пробиться к обратной стороне горы, где была спущена та самая запланированная лавина. Есть предположение, что ученики ушли в обратную сторону от предполагаемого маршрута и угодили прямо в эпицентр снежного спада. Работу служб спасения затрудняют начинающиеся метельные ночи. Напоминаем, что лыжная база уже официально закрыта, во избежание новых несчастных случаев. Привычные для местных жителей погодные явления стали явным препятствием в работе по спасению школьников...»

- Том жив...- мужчина стер со щеки скупую слезу и оглянулся на спящую в неудобном кресле супругу.- Жив.- Он устремил свой взгляд в окно:- Томас,- одними губами,- я буду искать тебя до последнего. И верить не перестану. Ты жив, ведь я чувствую это. Том...

Потерять единственного сына, единственного ребенка, казалось для него самым огромным несчастьем, которое только могло с ним случиться. Не существует ничего страшнее того, что родители живут дольше своих детей...

И старший Трюмпер правильно чувствовал – Томас жив. И не просто жив, он будто учился по-новому воспринимать окружающий мир. Человек, который находился рядом с ним, не замечая того, менял Тома, помогал ему увидеть намного больше, чем было до. Билл словно закинул в него несколько семян неизвестного парню растения, которые уже начинали прорастать в его душе.

Томас с неким трепетом и теплом разглядывал спящего одноклассника. Чуть дрожащие ресницы, алые щечки... Билл во всем был очень нежным и хрупким. И понимание этого уже давно засело в сознании Трюмпера. Он наверно впервые в жизни вот с такой осторожностью гладил чьи-то волосы. Сейчас наступило такое время, когда его вдруг перестал заботить снежный плен, опасность погибнуть или вся ситуация вообще. Теперь Том думал о том, что Билл невероятный. Что-то щекотало его сердце, пока незаметное чувство уже подкрадывалось к трепыхающемуся органу... любовь, пока еще слабая, пока еще не осознанная, являющаяся в желании прикасаться, гладить, защищать и оберегать.

6 глава.

Three Days Grace – I Hate Everything About You

Bill ©

Открыв глаза, я первым делом проверил наличие одноклассника рядом. И когда я увидел его силуэт у костра, улыбка сама собой поползла по моему лицу. И что бы это значило? Почему тут, вдалеке от суеты, находясь на волоске от жизни, мы с ним вдруг стали так близки?

Сажусь, Том оборачивается:

- Ты вовремя... с добрым утром.- Я улавливаю его легкое, старательно скрытое, смущение. Конечно, ведь вчера мы целовались. Касаюсь пальцами своих губ, все так же молча, разглядываю стесняющегося Трюмпера. Меня это все веселит, и я начинаю сначала тихо, а потом все громче посмеиваться.

- Что ты смеешься-то?- Немного обижено, но с улыбкой на губах интересуется Том.

- Никогда не думал, что я смогу вогнать тебя в краску...- прекращаю смеяться, Трюмпер хмыкает и снова смотрит мне в глаза:

- А я не думал, что мне захочется поцеловать тебя...

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Он произносит это немного хриплым голосом, а я, ведомый нотками смущения, подаюсь вперед и трусь носом о его нос, глаза в глаза. Том касается моих губ, слегка прикусывает нижнюю, увлажняя ее движением своего языка. Я отвечаю, просовываю язык меж его губ и соприкасаюсь с его плотью, еще мгновение и, наконец-то, наступает поцелуй. Трюмпер укладывает руку у меня на затылке и уверено притягивает к себе. Мурашки по телу. Мой Бог, что же с нами происходит... чувствует ли Том тоже самое...