Очерки истории российской внешней разведки. Том 5 - Примаков Евгений Максимович - Страница 214

6 августа 1963 г.

ЦК КПСС

(Для Международного отдела и отдела ЦК КПСС)

МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР товарищу ГРОМЫКО А.А.

Сообщаю следующие сведения о беседе КЕННЕДИ с римским папой Павлом VI.

По данным, полученным из непосредственного окружения римского папы ПАВЛА VI, в ходе его беседы с президентом США КЕННЕДИ, состоявшейся 2 июля с.г. в Риме, большое внимание было уделено переговорам Ватикана с социалистическими странами. Римский папа заверил КЕННЕДИ, что эти переговоры касаются чисто религиозных вопросов и направлены на нормализацию положения и расширение влияния католической церкви в социалистических странах. ПАВЕЛ VI подчеркнул, что Ватикан намерен продолжать эти переговоры с социалистическими странами независимо от степени прогресса, которая может быть достигнута в переговорах между Западом и СССР по международным проблемам.

Далее ПАВЕЛ VI затронул вопрос об установлении дипломатических отношений между Ватиканом и США. Этот вопрос, по мнению высших ватиканских кругов, приобретает сейчас особую остроту в связи с тем, что Ватикан прилагает усилия к нормализации отношений с социалистическими странами. ПАВЕЛ VI выразил в беседе с КЕННЕДИ неудовлетворение тем, что США, где значительную часть населения составляют католики, не имеют нормальных отношений с Ватиканом, и тем, что КЕННЕДИ не дает никакой надежды на то, что подобные отношения могут быть установлены в ближайшем будущем.

Министр итальянского правительства по делам участия государства в предприятиях БО в конфиденциальной беседе сообщил, что у КЕННЕДИ вызвало недовольство заявление римского папы о том, что Ватикан собирается поддержать требования епископатов стран Латинской Америки о создании высшей церковной комиссии по Латинской Америке.

По оценке правительственных органов Франции, а также упомянутого итальянского министра БО, беседа КЕННЕДИ с ПАВЛОМ VI протекала не совсем гладко и оказалась более «тяжелой», чем предполагали.

Председатель

Комитета госбезопасности В. Семичастный

№ 82

Совершенно секретно

1 июня 1961 г.

ЗАМЕСТИТЕЛЮ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР товарищу КУЗНЕЦОВУ В.В.

Направляю текст документа правительственного органа одного из западноевропейских государств, подготовленного в конце марта с.г. и содержащего сведения о позиции западных держав по германскому вопросу.

После использования материал прошу возвратить.

ПРИЛОЖЕНИЕ: на 6 листах.

Председатель

Комитета госбезопасности (А. Шелепин)

Копия

Совершенно секретно

О германской проблеме

В отношении Берлина следует отметить, что после ограниченного кризиса, имевшего место в сентябре прошлого года, никаких серьезных изменений в положении этого города не произошло.

Позиция нового американского правительства, как представляется, незначительно отличается от позиции предшествующего правительства. Отсутствие какого-либо упоминания о Берлине в послании президента конгрессу о положении в стране было истолковано, с одной стороны, как признак того, что американцы хотят еще больше осложнить эту проблему, а с другой стороны, как скрытое предупреждение немцам о том, что правительство Вашингтона, несмотря на то, что оно не склонно уклоняться от своих обязанностей, не намерено продолжать «автоматическое» и безусловное сотрудни-чествосБонномвременДАЛЛЕСА[238]иЭЙЗЕНХАУЭРА.Хотяуспокаивающие заявления КЕННЕДИ и РАСКА[239] о Берлине не могут полностью компенсировать это замалчивание берлинского вопроса, следует, однако, отметить, что на пресс-конференции 9 марта государственный секретарь высказался более определенно: «США твердо обязались защищать свободу Берлина, а также обеспечить безопасность его жителей. Поэтому в настоящий момент мы считаем необходимым сохранить свои позиции в этом городе». Вместе с тем PACK добавил, что «мы не можем предвидеть, до какой степени эта позиция будет подвержена изменениям и эволюции».

Нынешнее американское правительство, по-видимому, стремится удержаться на прежних позициях, не ставя, однако, под угрозу период передышки, который, как видно, намечается в отношениях между США и Советским Союзом.

Правительство ФРГ, исходя из внешнеполитических соображений (необходимость защищаться против обвинений в том, что оно занимает враждебную позицию в отношении любой попытки достижения компромисса и является главным препятствием на пути ослабления международной напряженности), а также по внутриполитическим причинам (желание не создавать в период предвыборной кампании впечатления, что социал-демократической оппозиции, по всей вероятности, удастся добиться мирного разрешения германской проблемы или по крайней мере улучшения отношений между обеими частями Германии) в настоящее время якобы заинтересовано в том, чтобы проявить большую гибкость в отношениях с Панковом, Советским Союзом и его сателлитами.

Во время пребывания АДЕНАУЭРА[240] в Лондоне 22 февраля 1961 года у англичан создалось впечатление, что канцлер и его окружение менее непреклонно относятся к идее поддержания контактов с Советами по берлинскому вопросу. Немцы, по-видимому, полностью согласились с тем, что в тактическом отношении целесообразно поддерживать такие контакты и содействовать игре в ослабление напряженности с целью выиграть время.

Однако ясно одно, что АДЕНАУЭР никогда не сможет открыто согласиться подписать соглашение, санкционирующее раздел Германии, и таким образом торжественно отказаться от воссоединения Германии на условиях Запада, что может оказаться возможным если ускорить созревание непредвиденных в настоящее время событий.

На пресс-конференции 10 марта канцлер АДЕНАУЭР подтвердил, что «подобное соглашение неприемлемо» и что боннское правительство будет всеми средствами способствовать тому, чтобы 17 миллионам немцев, живущим в условиях режима УЛЬБРИХТА[241], было предоставлено право на «самоопределение». АДЕНАУЭР намекнул на возможную компенсацию Советскому Союзу в обмен на признание за 17 миллионами немцев Восточной Германии права на самоопределение.

Позиция федерального правительства, в особенности по берлинскому вопросу, является чрезвычайно деликатной. Любая инициатива со стороны немцев — непримиримая или соглашательская — была бы, как никогда, нецелесообразной. Этим объясняется нерешительность АДЕНАУЭРА в отношении того, в каком тоне и в какой форме ответить на послание ХРУЩЕВА, в котором он намекнул АДЕНАУЭРУ на возможность достижения «максимального понимания» в вопросе о Западном Берлине, согласия с перевооружением Германии, если ФРГ заключит мирный договор с Германией Панкова (что потребовало бы ее признания), и согласия с границами, установленными в результате последней войны.

Однако в целом Запад в основном придерживается такой же линии поведения, что и накануне совещания в верхах в мае прошлого года:

1) выжидательная тактика, направленная на сохранение статус-кво в Берлине и установление связи между решением германского вопроса и урегулированием других более общих проблем, и в первую очередь проблемы разоружения;

2) твердость и сплоченность в деле защиты нынешних позиций в Берлине (сохранение прав оккупационных держав; свобода сообщения между Западным Берлином и ФРГ; свобода передвижения внутри самой бывшей столицы; право берлинских жителей на самоопределение).

Накопленный опыт и поведение правительства КЕННЕДИ, которое проявляет большую склонность к использованию обычных дипломатических каналов, свидетельствуют о том, что Запад возражает против каких-либо встреч на высшем уровне, если этому не будет предшествовать длительная и тщательная подготовка.

Советы также укрепились на своих позициях, по-прежнему настаивая на предложении о превращении только одного Западного Берлина в вольный город и угрожая подписать сепаратный мирный договор с ГДР. ХРУЩЕВ прекрасно понял выжидательную тактику Запада и потому твердо решил добиваться разрешения германских проблем в течение этого года. Однако он, несомненно, заинтересован в том, чтобы облегчить бремя, которое ложится на советскую экономику в результате гонки вооружений, особенно в нынешний период больших трудностей в области сельского хозяйства, и мог бы, следовательно, пойти на связывание переговоров по берлинскому вопросу с переговорами о разоружении. Но вполне вероятно, — как это произошло в Париже, когда ХРУЩЕВ еще раз убедился в невозможности добиться какого-либо успеха в той или иной области, — что в связи с Берлином может разразиться новый кризис.