Очерки истории российской внешней разведки. Том 5 - Примаков Евгений Максимович - Страница 159

Условия присоединения к договору (статья IX) допускают возможность принятия Советского Союза, но только на условиях, которые удовлетворят западные державы. Договор, основанный на этих положениях, видимо, даст Нидерландам и Франции достаточную уверенность в том, что намерение Соединенного Королевства и США заключается в том, чтобы защитить также Германию и, следовательно, упомянутые государства от какой-либо советской агрессии; однако верно и то, что Франция не будет иметь абсолютной уверенности в том отношении, что определенная ею агрессия будет рассматриваться ее двумя союзниками подобным же образом.

Но ни один договор не может сам по себе полностью определить CASUS FOEDERIS, и очевидно, что США, если они подпишут такой договор, в принципе будут полностью обязаны защищать большую часть Западной Европы против возможной агрессии Советов. С другой стороны, очевидно, что Скандинавия не будет подпадать под действие этого договора в большей степени, чем Италия или Греция.

в) Прямая гарантия.

4. Без какой-то увязки со статьей 51 Устава[84] (о которой будет сказано ниже) гарантия Италии или скандинавским странам со стороны других западноевропейских держав и Америки, если даже она будет обоюдной, кажется не очень желательной, поскольку сомнительно, чтобы она находилась в соответствии с Уставом. Во всяком случае она явно будет направлена против СССР.

По этим причинам сомнительно, чтобы скандинавские страны приняли ее, хотя она может приветствоваться существующим итальянским правительством. Однако что касается Италии, то данная гарантия должна быть, предположительно, каким-либо образом связана с мирным договором, который лишь совсем недавно вступил в силу, и итальянцы, естественно, могут заявить, что они не в состоянии будут выполнить какие-либо обязательства, вытекающие из этих гарантий, если их вооруженные силы не будут увеличены за пределы, установленные договором.

г) Региональное действие по статье 51.

5. Иллюстрацией подобному действию может служить межамериканский договор о взаимной помощи, подписанный в Рио-де-Жанейро в сентябре 1947 года[85]. В этом документе США и латино-американские республики устанавливают (статья 3(1)), что «вооруженное нападение какого-либо государства на любое американское государство будет рассматриваться как нападение на все американские государства и, следовательно, каждая из упомянутых договаривающихся сторон обязуется оказать помощь в отражении нападения, используя неотъемлемое право индивидуальной или коллективной самозащиты, признанной статьей 52 Устава Соединенных наций».

По статье 3 (2) «каждая из договаривающихся сторон может затем определить «немедленные меры, которые каждая сторона может предпринять в индивидуальном порядке». (Это, возможно, является наиболее важным условием, так как оно дает право США, если они пожелают, оказать помощь любой американской жертве агрессии всеми своими силами просто по просьбе жертвы).

Эти индивидуальные меры, если они будут предприняты, затем будут расследованы «консультативным органом межамериканской системы», что, видимо, предусматривает заседание министров иностранных дел всех подписавшихся государств или в ожидании созыва такого высокого органа руководящим советом панамериканского союза. Орган также «вынесет решение по вопросу о мерах коллективного характера, которые должны быть предприняты».

В любом случае орган принимает свои решения большинством в две трети голосов подписавшихся государств, которые ратифицировали договор. Следовательно, по условиям этого договора ни одна из подписавшихся сторон в действительности не обязана делать что-либо в смысле оказания помощи жертве агрессии, если она не получит такого указания от органа, который принимает свои решения большинством в две трети голосов. Даже в этом случае (статья 20) «ни от одного государства не будут требовать помощи своими вооруженными силами без его согласия».

Но в сущности положение в Южной Америке совершенно отлично от положения в Западной Европе, на Среднем Востоке и особенно на Дальнем Востоке. Для Америки угроза советской агрессии является отдаленной и фактически почти нереальной до тех пор, пока США остаются первоклассной державой. Основная цель договора, подписанного в Рио-де-Жанейро, заключается, следовательно, в том, чтобы предупредить возникновение местных войн и под прикрытием общей защиты, обеспечиваемой вооруженными силами США, подчеркнуть юридическое равноправие всех подписавшихся. Отсюда довольно сложные функции, предписанные этому органу, и условия, устанавливающие, что ни одна из подписавшихся сторон не обязана использовать свои вооруженные силы, если она этого не хочет.

6. По этим причинам маловероятно, чтобы договор, заключенный в Рио-де-Жанейро, несмотря на свои некоторые полезные стороны, мог полностью служить в качестве образца для какой-либо системы безопасности Западной Европы, и, кстати, если США должны войти в какую-либо западноевропейскую систему безопасности, то последняя едва ли может рассматриваться как «региональная», кроме как на основе того сомнительного предположения, что Западная Европа, все страны Британского содружества наций и США представляют собой «район». Наоборот, если США не собираются включиться в региональную западноевропейскую схему, то кажется маловероятным, чтобы она каким-либо образом была создана.

д) Простое действие по статье 51.

7. Однако необходимая безопасность Западной Европы и необходимая поддержка США могут быть достигнуты путем конвенции, с виду универсальной по своему охвату, но в действительности такой, которую вряд ли подпишут Советский Союз или тоталитарные государства Восточной Европы, или даже другие государства, жизненно не заинтересованные в этом районе. Если такое действие будет предусмотрено, то важно избегнуть, если это возможно, сложной процедуры, которая характеризует договор, заключенный в Рио-де-Жанейро, а также любого предложения о том, что принятие действия условно должно зависеть от какого-либо большинства подписавшихся.

На практике это может быть сделано только в случае, если определение CASUS FOEDERIS (то есть решение о том, произошло или не произошло «вооруженное нападение») будет зависеть не от коллективного, а от индивидуального решения подписавшихся. Видимо, также необходимо иметь в виду предположение, что американцы не согласятся на слишком твердую схему и что они, вероятно, захотят быть уверенными скорее в том, что США не обязательно должны будут вступить в войну с Советским Союзом в случае нападения на Афганистан или даже на Синьцзян или Тибет, а будут только обязаны заявить о своем неодобрении.

Для того, чтобы компенсировать такое широкое толкование (статья II), проект должен быть достаточно категоричным и торжественным для того, чтобы возложить на Соединенные Штаты весьма большую моральную ответственность в смысле осуществления какого-либо действия для того, чтобы восстановить положение в случае явной агрессии против таких стран, как скандинавские, Италия, Греция или Турция (статья 1).

8. В статье III предусматривается также созыв конференции в случае, если какая-либо подписавшаяся сторона заявит о том, что она стала жертвой «вооруженного нападения». Это мероприятие, видимо, будет желательно, если малые государства добровольно присоединятся к договору, но оно может быть подвергнуто критике как предусматривающее альтернативу к способам урегулирования, изложенным в Уставе.

Ответом на это, предположительно, будет то, что весь механизм будет приведен в действие только в случае явной агрессии и что ничто не препятствует какому-либо члену включиться в него, если это будет желательно.

ЗАМЕЧАНИЯ

Наиболее многообещающими общими линиями являются линии, изложенные в параграфах «б» и «д». Нет ничего такого, что препятствовало бы их совместному применению, хотя в том случае, если все страны, заинтересованные в образовании большинства в Западной Европе, подпишут что-либо в духе «д», может возникнуть вопрос, действительно ли необходима линия «б», конечно, отдельно от договора о демилитаризации Германии.