Гарри Поттер и его наследие (СИ) - "TsissiBlack" - Страница 197

Но вот незадача! Демон, потеряв Пару, впал в крайнюю степень амока* и вырезал не только все свое племя, но и половину вампиров, посланных Сэвьартом, чтобы доставить «малыша» к любящему старшему супругу. Те, которым удалось спастись, уверовали в Великую, а Хаэрри, получивший прозвище «Кровавый», провалился в Инферно, где забился в самый удаленный замок, принадлежавший его недальновидному отцу. Оградив себя от посягательств необычайно сильным магическим полем, несчастный демон провел в тоске и ярости триста лет. Все это время наш герой-кровосос ходил вокруг да около, пытался проникнуть внутрь, утешить страдальца, но у него ничего не вышло.

Демоны, даже полукровки, всегда сильнее вампиров. Тем они и привлекательны – подчинив, их можно бесконечно использовать, в качестве неиссякаемого источника питания. Как в энергетическом, так и в магическом смысле. Поэтому Сэвьарт отказался разорвать договоренность с Первым Герцогом, пытавшимся объяснить ему ситуацию – душа Хаэрри отныне принадлежит смертному. Но кто сказал, что вампирам нужна чья-то душа? Вот и герой нашей сказки решил, что ему хватит и крови, щедро разбавленной магией.

Но Великая хранила Хаэрри, дав ему шанс родиться снова и опять попытаться завоевать любовь своего избранника. И снова. И опять. И так двенадцать раз. И шесть из них Аэ убивали с особой жестокостью и изобретательностью – сжигали, разрывали горло, травили, давили, топили… но ни разу не выпили. Я должен был догадаться, Сэвьарт. Я должен был связать между собой все те несчастья, что преследовали моего мальчика из жизни в жизнь. Но времена были тогда тяжелые – люди умирали, как мухи…

Эрри чуть повернул голову и посмотрел на Северуса, по-прежнему распятого на алтаре. Грустно улыбнувшись, он одними губами прошептал:

– Прости…

И снова повернулся к кровососу, который с каждым словом смотрел все более упрямо и фанатично, и продолжил рассказ:

– Но вампиру ничего не удавалось – смертный рождался заново, становясь все сильнее, все изворотливее и все больше привязывая к себе демона. И тогда, узнав об интересе своего старшего, незаконнорожденного, сына к любимому Хар-Эрри смертному, наш Сэвьарт "обращает" свое чадо и всячески подталкивает в объятия Аэ, убеждая, что они просто созданы друг для друга. Эннесараим красив, молод, влюблен и глуп. Поэтому его отец связывает еще и Долгом, неразглашением… да мало ли чем?

И вот пришло время Аэ родиться в двенадцатый раз. Хар-Эрри занимает высшую ступень в иерархии демонов – становится Герцогом. Для Сэвьарта захомутать его – уже навязчивая идея. Он не думает о том, что будет делать со всей этой силищей, если его план удастся. Ему все равно, что будет с сыновьями, отданными в рабство. Ведь если все пойдет как надо, то имущество Хаэрри, как младшего супруга, перейдет к нему. А, значит, и сыновья вернутся в Клан.

Эр помолчал, будто что-то прикидывая в уме, а потом неожиданно жестко продолжил:

– Огорчу тебя, мой кровососик! Ты сошел с ума, если думаешь, что сможешь совладать со мной! Аэ родится снова, я достану его и со Дна Миров! Ты не можешь этого не понимать…

– Я понимаю, сладкий, – шелково промурлыкал вампир, продолжая подбрасывать хрустальную сферу. – Это ты не понимаешь – у тебя нет выбора. Посмертие мальчика в обмен на твою свободу.

– Ты не сможешь убить Аэ, – мягко, как сумасшедшему, попытался объяснить Севьарту положение вещей Хаэрри. – Он защищен самой Магией. Наш союз не разорвать никому…

– Никому, кроме тебя, зеленоглазый, – прошипел вампир. – Тебе прекрасно известно, что будет, если я помещу во «Вместитель душ» бессмертную частичку твоего малыша и… нечаянно уроню ее. Он больше никогда не возродится. Его не станет. Не станет того, под кого ты прогибаешь этот мир вот уже более трех тысяч лет. Бах! И все…

Эр крепко зажмурился, успокаиваясь.

– Чего ты хочешь? – почти спокойно спросил он. – Подумай, прежде чем ответить.

– О, – широко улыбнулся вампир, – я уже все решил. Так как твой мотылек защищен ото всех, даже от Князя, но не от тебя…

– Нет… – тихо, но твердо сказал Эрри.

– Да, мой сладкий, – облизнулся вампир. – Ты сам убьешь его. Душа твоего ненаглядного Аэ освободится, ваша Связь прервется, и ты согласишься быть моим, в чем поклянешься Магией.

– А если я убью тебя? Сейчас или потом?

– Сейчас не успеешь, а потом тебе не позволит подчиняющий ошейник, который ты наденешь вместе с брачными браслетами. Дай своему мальчику шанс – соглашайся. Он, наконец, освободится от тебя, сможет завести семью, народить таких же хрупких недолговечных детишек. А ты… будешь моим. Зная, что он жив, и у него все хорошо. Я даже буду отпускать тебя полюбоваться на него. Издали, разумеется. Ну как?

– Мой отец убьет тебя, – тихо проговорил Эрри, не особо на что-то надеясь.

– Нууу… мальчик мой! – ухмыльнулся Сэвьарт. – В схватке между тобой и Абигором я поставлю на тебя. Ошейничек заставит тебя, любимый, плясать под мою дудку. Ты же не захочешь убивать папу?

Эр низко, страшно зарычал, а вампир, рассмеявшись, снова показал ему сферу. Демон знал, что не успеет, несмотря на все свои сверхспособности. И Северуса… просто не станет. Зачем тогда жить?

– Я…

– Эрри, нет, – послышался тихий голос Аэ. – Не делай этого. Только не так.

– Как трогательно, – пропел Сэвьарт. – Героическая смерть смертного, простите за нелепый каламбур.

Глава Западного Клана уже настолько поверил в свою победу, что лишь на долю мгновения позволил себе прикрыть глаза, чтобы нарисовать в воображении замечательную картину. Вот Эрри опирается руками о низкое ложе, высоко поднимая свои великолепные ягодицы, приглашая, выгибая сильную шею, чтобы ему, Сэвьарту, было удобнее вонзить в нее клыки… Вот тысячи смертных Верхнего мира стоят на коленях перед ним, старшим супругом своего Правителя. Вот Люцифер принимает их в своем дворце, куда нет ходу никому, кроме Герцогов, вот ненавистный Абигор падает, сраженный рукой собственного сына…

Замечтавшись, вампир особенно высоко подкинул волшебную сферу, и она… исчезла. Просто растворилась в воздухе. Тут произошло сразу несколько событий одновременно. Эрри, взвыв, вцепился вампиру в горло и практически оторвал ему голову голыми руками. Северус обрел свободу, кувыркнулся в воздухе и вонзил оба своих меча в грудь и живот ненавистному кровопийце, а из воздуха появились Эннесараим и Ивьерс. В руке последнего был злополучный артефакт.

Демон, немного утолив свою кровожадность, оттащил голого Аэ от полумертвого вампира и заключил того в силовой кокон, чтобы не сбежал. Быстро умереть ему не светило.

Аэ спрятал мечи и застыл, весь покрытый засыхающей кровью, как древнее божество после жертвоприношения. Эрри крепко обнял его прямо около алтаря, среди трупов и умирающих, нежно целуя лицо, покрытое красными разводами.

– Чшшш… все хорошо, мой родной, все закончилось.

– Ты бы действительно? Эрри? Ты бы убил меня? Пошел к нему в рабство? Отвечай!

– Да, Северус. Ты бы жил. Пусть и без меня. Потом бы я нашел способ избавиться от ошейника и сбежал к тебе. Снова завоевал бы твою любовь, начал сначала. Я ради тебя готов на все, ты же знаешь, мой Аэ. Ты – моя жизнь. И пока ты жив, у меня есть надежда.

– Эрри…

– Ну, все, все. С этим подонком я еще поговорю.

Демон прижал к себе своего Нгар и замер, вдыхая его запах, изрядно разбавленный запахом крови. Постояв так несколько минут, Эр вдруг насмешливо спросил:

– Это ты их всех? – он кивнул на тела вампиров.

– Ну не сами же они! – фыркнул Северус, освобождаясь из крепких объятий. – Одеться бы…

Эр молча наколдовал ему юбку, похожую на ту, что была на нем самом и обернулся к замершим на почтительном расстоянии вампирам.

– Подойдите.

Те молча приблизились и встали на колени.

– Как сюзерен Западного Клана назначаю тебя, Ивьерс, сын Сэвьарта, Главой того, что от этого Клана осталось.

С этими словами демон надел на безымянный палец правой руки ошарашенного вампира кольцо, снятое с пальца полумертвого Сэвьарта. Красноглазый поцеловал руку Его Светлости.